Парвеню (СИ)
— Да что уж там… — огорчённо кивнул парень, на которого уже было жалко смотреть.
— Итак. Вы в своём проекте собираетесь использовать, можно сказать, механический скелет, с помощью шарниров и моторов усиливающий движения оператора, верно? — наставница на доске быстро сделал набросок в виде человека, с акцентами на суставах. — Момент заклинивания и поворота на слишком большой угол узлов опустим, отметив, что всё это приведёт к… выходу из строя оператора, — она перечеркнула круги у суставов и на позвоночнике. — Но питание от детонационного двигателя? Тем более, расположенный на спине? Нет, не выйдет. Это и лишний вес со сменой развесовки, и лишний шум у головы оператора. Так же общий контроллер для питания двигателя и для боевых действий будет перегружен, и, соответственно, будет поглощать больше Эфира, что скажется на адуляре. В конце концов, кристалл рассыплется в первые минуты использования. И никакой кристалл не вытянет столько операций.
— А если?.. — хотел было что-то добавить Алан, но снова был прерван.
— Даже если использовать разные контроллеры и адуляры, то вес будет слишком большой, — припечатала наставница, наконец, перечеркнув нарисованное ей же на зеленой доске. — Идеи, хоть и не новы, но интересны, студент Джордж, — повернулась она обратно к нам лицом. — Многие уже пытались, но в итоге все эти попытки оставались лишь нереализованными амбициозными проектами.
— А откуда вы всё это знаете? — задал Алан вопрос, висящий на языке, наверное, у каждого.
— Вообще я не хотела распространяться на эту тему, но немного раскроюсь. Я проходила обучение в Сюррее, и позже работала в МИ-девять. — Вы не маленькие, должны понимать, — подмигнула она, обведя взглядом ошарашенных студентов.
— Понял, благодарю, леди Хемсворт, — уважительно поклонился Алан и, наконец, уселся на свое место.
Наставница, как ни в чём не бывало, продолжила тему с историей Эфира, а я пристал к соседу по парте с расспросами.
— Слушай, а что за МИ-9? –спросил я шёпотом.
— Отдел научных разработок королевской разведывательной службы, — так же тихо ответил парень, начав вычёркивать что-то на своем блокноте. — Они оценивают все новые изобретения, полезные для армии и флота.
— Круто… — покивал я, оценив крутость бывшего места работы наставницы.
— Ну да, — хмыкнул парень с таким лицом, будто сейчас расплачется. Похоже, профессиональный взгляд наставницы очень сильно ударил по его самомнению.
— Да ладно, уверен, у тебя получится! — решил я подбодрить парня, но он начавшими слезиться глазами взглянул на меня и спросил:
— Теперь ты не возьмёшь меня в клан?
Его вопрос поставил меня в тупик, и я на мгновение задумался. Ведь и правда, зачем мне изобретатель, который не может довести до ума своё изобретение? Тем более, его хотелки столь же дороги, как у Иткинсов, причём, если верить леди Хемсворт, всё будет впустую… Но, я вроде как уже пообещал, и мне же не будет нужен кристалл для питания экзоскелета…
Затянувшееся молчание всё больше напрягало Алана, и он уже даже не смотрел на меня, отпустив голову.
— Возьму, — наконец, сказал я. — Но придётся работать еще усерднее. Только у меня тоже есть парочка идей.
Половину второго урока парного занятия я вникал в нюансы экзоскелета, и предлагал свои идеи, стараясь логично объяснить их принципы и необходимость. Нас отвлёк только голос леди наставницы, обратившейся к нам:
-Студенты Джордж и Гроссновер, вам первое предупреждение. Кстати, раз уж речь зашла о них, давайте расскажу подробно. Джордж и Гроссновер, прошу запомнить, вы, как получившие одно предупреждение, ближе всех к получению наказания. Итак, о системе наказаний и поощрений школы Итон…
Как оказалось, штрафы в школы «оплачивались» очень незаурядным способом: назначением стать на один день манекеном для факультета лечения. То есть, штрафники становились подопытными манекенами будущих медиков-хилеров. И весь цимес в том, что хилерам нужно что-то лечить, а, чтобы «что-то» лечить, нужно это «что-то» получить. Вывихи, переломы, раны, ожоги… И не факт, что у студента-хилера с первого раза получится тебя вылечить. Конечно, всё проходит под надзором опытных хилеров, но всё же, всё же…
Но это еще не всё. Три предупреждения объединялись в один штрафной поход к хилерам. Опоздание на занятие, несоответствие дресскоду школы, азартные игры, непослушание на уроках — это всё каралось предупреждениями, которые отмечались в сетевом журнале. Но, например, драки, или же прогул занятий автоматически наказывались штрафом.
Самым же страшным наказанием в Итоне было отчисление. Но и оно делилось на два вида: просто отчисление за неуспеваемость и отчисление за получение десяти штрафов. Если в первом случае ничего страшного, кроме факта отчисления, конечно же, для будущего ифера не было, то во втором студент выдворялся со школы вместе с «белым пером» в характеристике. Белое перо было чем-то подобным жёлтой карточке психа или белому военному билету, но с ещё более уничижительным значением. Оно значило, что выдворенный студент не способен не только учиться, но и контролировать себя. В итоге, такие люди не могли продолжить обучение ни в одной эфирной школе королевства и не могли занять какую-либо, даже низшую должность в любом королевском учреждении. Логично предположить, что такой человек опускался ниже плинтуса в глазах общества. Единственная возможность, которая оставалась у таких, это служба в королевской армии.
Запугав нас правилами Элизабет Хемсворт благополучно отправила наш курс на следующие занятия. Которые, впрочем, были уже неинтересны абсолютно. Математика, Литература, и, после обеденного перерыва, который мы провели в обсуждении с Аланом его будущего, пара скучнейших занятий философии.
Первый учебный день окончился, и я направился в сторону съемной квартиры. Лотти точно будет занята до вечера, поэтому я решил выполнить свое обещание, данное мистеру Дею, хозяину ресторана «Красный Лотос».
Невысокая скуластая девушка с собранными в плотный шар и закрепленными двумя металлическими палочками волосами, одетая в красное традиционное китайское платье, встретила меня у порога, и проводила до выбранного мной стола. На мой вопрос про хозяина заведения, девушка заверила, что передаст мой вопрос.
Привычную миску ляманя не пришлось долго ждать, а когда я уже пил чай вприкуску с арахисовым печеньем, появился и сам мистер Дей:
— Я рад, Ваше Высочество, что вы не забыли старого Дея, — поклонился он, прижав кулак к ладони.
— Доброго дня, мистер Дей, — встав со стула чуть кивнул я. — Рад вас видеть в добром здравии.
— Благодарю… — старик уселся напротив меня. — Я смотрю, вы не изменяете своим привычкам? — кивнул он на тарелку, немного меня смутив.
— Простите, но я просто не очень разбираюсь в кулинарии, — улыбнулся я виновато, — поэтому боюсь рисковать, заказав что-то, что не понравится.
— Лучшее время, чтобы посадить дерево, было двадцать лет назад. Следующее лучшее время — сегодня, — тихо проговорил старик с улыбкой. — Если вы не попробуете, никогда и не узнаете, лорд. Вы позволите старику так обращаться к вам?
— Конечно, — кивнул я, раздумывая над его словами. И правда, пока не попробую, не узнаю. Может быть мне какое-нибудь блюдо понравится больше, чем суп? — И что вы посоветуете?
— Могу поручиться за любое блюдо, которое здесь вам поставят на стол, — рассмеялся старик, но тут же посерьезнел: — Лорд Гроссновер, я бы хотел поговорить с вами об очень важном деле, — старик замолк, подбирая слова. — Если вы не против…
— Конечно, мистер Дей, — кивнул я, пытаясь хотя бы предположить, о чем будет разговор. Какое дело может быть у хозяина ресторана к студенту, или к герцогу, которому ещё даже не дали место в Палате Лордов?
— Мой рассказ будет долгим, поэтому, пожалуйста, потерпите старика, — склонился в задумчивой благодарности Дей, и начал свой рассказ, откуда-то очень с далека.
— Когда горы моей родины были еще холмами, реки — ручьями, на землю пришли небожители. Они стали править людьми, но через некоторое время появились необычные люди, которые могли разломать горы, высушить реки, и вызвать гигантские цунами, — Дей вцепился в фарфоровую чашку с чаем, которую принес официант. — Небожители ушли, а эти люди стали первыми правителями империи Чжоу… — отпив глоток, старик посмотрел на меня с виноватой улыбкой. — Вы, наверное, думаете, что я спятил?