Проект "ЗАРАЖЕНИЕ": ЛИВЕНЬ (СИ)
Большое, просторное помещение, заставленное столиками, со сценой, на которой двигались в такт три роскошные танцовщицы, на глазах избавляясь от своей блестящей одежды. При виде них у парня где-то в животе что-то напряглось, а вечно пьяный звонарь вскочил на ноги и начал присвистывать, крича и требуя немедленно познакомиться с этими малышками.
- Пошли, харэ глазеть, - толкнул локтем его капитан, видя как Николай завис от подобного зрелища, расстегивая свой китель. – Я помню, у тебя давно бабы не было, - он рассмеялся. - Точнее была одна – Чернова… Но если захочешь, потом можешь с девочками уединиться, тут и такие услуги есть, причем легальные, мужиков на базе больше чем баб... Как к выпивке относишься?
Николай, немного смутился от обилия звуков, запахов и мигающего света. Чуть не раскрыв рот, он следовал за своим проводником, не веря глазам и ушам. Настоящий бар с живыми, смеющимися, шумными людьми. Звонарь в голове радостно захлопал в ладоши и начал выстукивать какую-то ритмичную музыку "Бом-бом-тиги-бом-бом..."
- Пиво, если только… - наконец-то ответил он, и капитан довольно улыбнулся.
- Бармен! – позвал он, протиснувшись к стойке. – Четыре пива!
Мужчина за стойкой кивнул, принимая заказ, и быстро достал из-под стойки четыре бутылки. Офицер приложил свою ключ-карту к какому-то устройству и бармен что-то быстро ввел на небольшом компьютере. Вновь кивнув, рассмотрев ответ на запрос на экране, паренек за стойкой радостно расплылся в улыбке и указал на дальнюю часть бара, в сторону небольшой лестницы, ведущей на второй этаж. Петров подмигнул своему экскурсанту и, взяв все четыре бутылки в одну руку, чинно прошествовал к указанному месту.
Балкон для вип-клиентов делился на несколько маленьких помещений. Из глубоких мягких кресел открывался отличный вид на сцену. А мягкие роскошные кушетки располагали к неспешной беседе под хороший коньяк и толстенную сигару.
- Откуда столько народу?! – поинтересовался Николай, делая первый глоток холодного крепкого напитка.
Капитан горько ухмыльнулся, отпив за один залп половину бутылки, вытер губы, осмотрел толпу.
- Как ты правильно заметил, здесь все, как у людей. Есть еще одна прослойка населения, - офицер скривился, - «золотая» молодежь или как их там… Ну, в общем, есть такие, - он пощелкал пальцами, подбирая слова, - Во! Бесполезные, но до жути важные! Даже в наше время такие находятся. У кого-то есть связи, у кого-то ресурсы или деньги... Да, деньги все равно в ходу у нас, не поверишь! Никакой апокалипсис человечество не изменит! Так вот, есть тут такие, кто ничего не делает, но при этом живет на широкую ногу. К примеру, дети начальников продовольственных складов или сами эти начальники, их любовницы и любовники. В общем, те, кто, вовремя подсуетился и предоставил базе свою провизию, людей или ресурсы, когда все это началось. Здесь и начальники военных баз из окрестностей, которые оружие подогнали вовремя, главы деревень, какие-то шишки из округов и регионов, да всякие прочие… Есть даже предприниматели крутые со связями, которые с нашим руководством нынешним вась-вась…
- Мдаааа, - задумчиво глядя на дергающуюся молодежь протянул бывший охранник. – Ни-чо не-ме-ня-ет-ся…
- Ага-а-а-а…
***
Просидели в баре они до поздней ночи. Капитан наплевал на распорядок. Изрядно захмелев и раздобрев, он травил истории из своей жизни, о службе, обо всем подряд. Николай с радостью слушал, видя, как человек, «сняв погоны», преображается из властного, серьезного офицера в простого веселого мужика, отдыхающего со своим другом в обычном «земном» баре после работы. Так как собственная память пока, увы, по-прежнему была с огромными дырами, он с особой жадностью вслушивался в истории, не связанные с этим местом, пытаясь уловить в словах, движениях или образах, представляемых во время рассказа Петрова, хоть что-то, что могло бы разбудить его дремлющие воспоминания.
В какой-то момент, изрядно набравшись, они даже повздорили, когда выяснилось, что погибший отряд, в котором чудом выжил лишь Николай, прикрывал отступление никого другого, а именно Петрова, перевозившего… первые образцы той заразы, которая вырвалась сейчас на свободу, и профессора, создавшего ее, с фамилией Ярцев.
- Из-за вас столько народу полегло! – зарычал Николай, ударив кулаком по столу, поднимаясь во весь рост. – Столько парней отличных!
- Да я сам бы этого Ярцева пристрелил, если б знал! – пьяно стучал себе в грудь капитан, пытаясь успокоить товарища. – Там же понимаешь, Колян… - он залпом допил остатки из бутылки, и та со звоном полетела к своим соратницам, которые уже приличным слоем покрывали пол под столом. - Но ты же понимаешь, ик! Это армия! Мать ее! Ик! Сказали - вези, ик, я и повез!
- Да понимаю, - успокоившись, нависая тяжелой головой над столешницей, пробурчал парень. - Урррроды…
- Уроды! Ну, тогда давай выпьем?!
- Давай…
Они распечатали последние бутылки и звонко стукнулись.
- За тех, кого нет, - предложил капитан, и товарищи не чокаясь, выпили…
***
После шумного зала в коридорах базы, казалось, стоит звенящая тишина. Они шли, пошатываясь, над чем-то громко смеясь, с вызовом поглядывая на проходящих мимо. Житейские разговоры, алкоголь и вкусная еда еще немного сблизили их. Капитан все время порывался кому-нибудь врезать, и Николай, как мог, пытался успокоить разбушевавшегося офицера.
- Тихо, тихо, - тянул он на себя Петрова, когда тот попытался ввязаться в драку с очередным проходившим мимо незнакомым капитаном, после сделанного им Петрову замечания по поведению.
- У-у-у-у, скотина, нажрался, - буркнул отскочивший незнакомый капитан, когда Петров попытался схватить того за воротник.
- Че сказал?.. – развернулся уже и сам Николай, не поняв, на кого был совершен такой наглый и глупый наезд.
- Эй! Сатри! – раздался какой-то писклявый, гнусавый голос из конца коридора. - Опять силовики бухают…
Незнакомый капитан с вызовом таращился на Петрова, с ухмылкой косясь на подходивших в такой же синей форме, как и он, солдат.
- Сышь, ты, - пьяно покачиваясь, вытирая губы, начал Петров, закатывая рукава, - крыса тыловая…
И тут понеслось… Дальнейшее было как в тумане. Петров, не говоря больше ни слова, зарядил коллеге в челюсть, а Николай - какому-то подбежавшему солдатику. Все завертелось. Удары, стоны, всхлипы, звуки рвущейся одежды, пьяные маты… Кто-то пыхтел и сопел, прижатый могучим телом Данила, что-то выкрикивая и, кажется, зовя кого-то на помощь, кто-то держался за разбитый нос, плюясь кровью, кто-то просто валялся на полу в бессознательном состоянии.
Через несколько минут Петров, вытирая разбитую губу и пытаясь оправить разорванный китель, лыбясь окровавленным ртом, уже, наверное, в десятый раз требовал ответа от своего подопечного.
- Ну, как мы их? А? А! Видал, видал! Крысы тыловые еще пищать будут!.. Как мы их? Нет, ну ты видаааал?!
- Да видал, - прижимая к шишке на лбу ладонь, бухтел Николай. – Валить надо! Тебя за это под трибунал же…
- Ха! – повернулся в сторону поднимавшихся незнакомых военных, выкрикнул Данил. – Пусть только пожалуются. Я им жопы еще раз надеру!.. Ох ёпть! А время то! Так, пошли, домой уже пора! Ух, Наташка нам устроиииит…
Согласившись с доводом капитана о доме, парень побрел по коридору. Алкоголь стремительно выветривался из его организма благодаря грибку, ведущему в его крови смертельный поединок с алкоголем, что не могло не радовать.
- О! Смари!.. – громким шепотом, прижавшись чуть ли не к самому лицу парня, прошептал капитан, когда они проходили мимо очередного коридора. – А тут у нас начааааальство гулять соизвоооооолило… Тьфу! – он сплюнул, гневно глядя на выложенный вдоль коридора красный ковер. – Там рэсторан у нас, для избран-ик-ных!
Мимо них, о чем-то разговаривая, прошли несколько человек. Громко споря, они недоверчиво покосились на офицера в мятой форме, который в свою очередь, вновь закатав рукава, выпятив челюсть, двинулся к ним, явно намереваясь предъявить за непонравившийся ему взгляд.