Проект "ЗАРАЖЕНИЕ": ЛИВЕНЬ (СИ)
- Эй, - хрипло позвал он, открывая шкафчик, надеясь, что девушка действительно укрылась здесь.
Наталья была там. Ей каким-то образом удалось втиснуться в узкое, ненадежное укрытие. Ногти на правой руке были сорваны, девушка, видимо, как могла, удерживала дверцу изнутри, вцепившись в приваренный поперек уголок для большей жесткости двери. Она плакала и в первое мгновение даже вскрикнула от ужаса, но увидев, кто перед ней, метнулась парню навстречу.
- Тихо, тихо, - прошептал он, обнимая Чернову, прижимая ее мокрое, обнаженное тело к себе.
Наталья даже не успела одеться, когда все это началось. Душевая закрывалась на замок, как и каждая из небольших кабинок, но прятаться там было опасно из-за ненадежных коротких дверей, под которыми легко бы смогли проползти зараженные. Услыхав их клекот, Чернова метнулась именно к шкафчику, совершенно не думая об одежде.
Слезы ужаса катились по ее лицу, а руки так сильно сжали шею спасителя, что тот захрипел.
- Ой, - выдавила она, увидев побелевшее лицо Николая.
Тот, закатив глаза к потолку, мелко подрагивал. Тело его внезапно покачнулось и сперва упало на колени, а затем, разбрызгивая кровавую жижу по полу, повалилось на бок.
***
Глава 5. "Доверие"
Больничная каталка неслась по заляпанному кровью коридору, а над ней, словно полоски у зебры, мелькали лампы. Несколько человек в белых научных халатах хлопотали вокруг лежащего на ней человека. Чернова, накинув широкое полотенце, шлепая по скользкому пластику коридора босыми ногами, придерживая постоянно норовящую свалиться тряпку, пыталась прощупать пульс на шее у пациента, исходящего зеленоватой пеной. Николая так и не отпускал приступ, несмотря на сделанный подоспевшими медиками укол, после того, как двери лабораторного комплекса наконец-то начали работать.
- Опять он?! Что на этот раз? – первым делом поинтересовался главный врач медицинского блока, увидев тело.
- Пульс то зашкаливает, то пропадает, дыхание затруднено, - непонимающе констатировала очевидное Наталья. – Возможно, это из-за укуса, - она осмотрела разорванную руку пациента.
- Нужно срочно сделать анализы, - кивнув самому себе, распорядился врач, и каталка с грохотом открыла двери специального реанимационного отделения.
Тело быстро переложили с каталки на стол, зафиксировали ремнями руки и ноги. Трубка аппарата ИВЛ скользнула меж губ, в горло, и «гармошка» исправно начала прокачивать воздух, наполняя легкие живительной силой.
Через 10 минут, переодевшись, связав мокрые волосы на затылке какой-то тряпкой, Наталья Владимировна уже изучала первые отчеты.
- Не может быть… да как же… откуда… ого!.. – слышалось ее бурчание.
Петров сидел рядом на стуле, принимая отчеты о случившемся от своих людей. Он уже разнес по рации нерадивых техников, которые откровенно проспали момент, когда лаборатория практически на полчаса вылетела из области их наблюдения.
- Это объект повышенной важности! – орал он на техников. – Вы там что, мать вашу, делали?! Да мне срать на ваши проблемы! Вы тут, уроды, чуть эксперимент не загубили, бараны тупорылые! Тут зараженные прорыв устроили!.. А я откуда знаю? Это ваша работа следить за техникой… Да меня не еб… - капитан осекся, покосился на девушку, - не волнуют меня ваши проблемы! Чуть всю лабораторию к херам не угробили! Чтобы через полчаса выяснили, какая тварь саботаж устроила!.. Да!.. Саботаж!.. Кто сказал? Я сказал!..
Петров зло бросил коробочку рации и, рыкнув, с силой ударил кулаком по столу.
- Твари, - выдохнул он, - просрали! Все просрали! Иванова сюда! – проорал он в открытую дверь.
Через пару минут, с понурой головой, в лаборатории топтался, словно нашкодивший котенок, тот самый блондинистый здоровяк, что еще недавно повздорил с Николаем.
- Сержаааант, - скрипя зубами, пытаясь сдерживать ярость, прорычал капитан. – Ты где, мать твою, был?! Где, бл.. – Петров снова едва сдержал рвущееся ругательство, и, покосившись на девушку, которая бегала глазами по строчкам распечатанного текста как-то ненатурально, словно больше для вида, уже спокойнее пригласил солдата выйти из лаборатории.
- Я, это, товарищ капитан, - начал оправдываться боец, еще больше ссутулившись.
- Не мямли! – потребовал Петров.
- Товарищ капитан, - уже тверже отозвался боец, - я с девушкой был…
- Да мне плева… - начал было офицер, но закашлялся, - Чтооооо?! – выпучил он глаза на подчиненного. – Ну, ты это… - теперь пришла очередь капитана мяться, подбирая слова. – Ты понимаешь, что чуть не прое… не проэтосамое главный эксперимент базы?!
- Товарищ капитан, - попытался возразить или оправдаться боец, но офицер, внезапно потеряв настрой на разнос подчиненного, остановил его, и, устало потерев лоб, жестом отправил горе-охранника куда подальше.
Иванов, козырнув, и рад был отправиться по указанному адресу, лишь бы подальше от разъяренного начальства.
- Стой, - окликнул его голос уже у выхода. - С кем хоть?!
Сержант замер. Медленно обернувшись, подбирая слава, краснея, как школьник, попытался что-то выдавить из себя, мол, не хочется ему распространяться, но капитан, внезапно рассмеявшись от сложившейся ситуации, уловив косой взгляд вояки в сторону лаборатории, отправил солдата нести три наряда вне очереди, отчего боец, сперва расстроился и хотел было сообщить об этом офицеру, но, услышав такое заветное и желанное «четыре наряда», подтянулся и, «радуясь», помчался куда-то по коридору…
- Вояки херовы, - грустно выдохнул капитан, в очередной раз убеждаясь, что эти увальни из бывших срочников, которых удалось собрать перед началом катастрофы, то еще воинство, и, случись какая-то реальная заварушка, этот молодняк вряд ли сможет что-нибудь сделать.
Военных на базе на самом деле было не так уж много, всего четыре сотни. Половина из них – это рядовой состав, который тянул лямку в свои восемнадцать-двадцать лет. Половина второй части – начальствующие чины и оставшиеся, примерно пятьдесят человек, офицеры среднего звена и солдаты-срочники. И вот от этой части еще половина только успела нюхнуть пороху в реальных боестолкновениях. Действительно хороших бойцов на Афалине было не больше десятка и все они были отлично знакомы Петрову. С кем-то из них ему удалось послужить еще до всего этого глобального звездеца, а с кем-то познакомился уже здесь.
Петров вернулся в лабораторию, поставив в уме галочку все же поднять вопрос о профессиональной подготовке бойцов на очередном полковничьем совещании. Несмотря на то, что начальником базы являлся генерал, полковник был реальным боевым офицером, и вся армия базы «Афалина» по сути, подчинялась лишь ему, в то время, как сам генерал решал, в основном, насущные вопросы.
Некоторые поговаривали, что полковник давно хочет подсидеть старшее начальство и захватить власть на базе, заручившись поддержкой военных, но одними военными базу не удержишь. Население «Афалины», по последним сводкам, почти пять тысяч человек. Четыре сотни военных, пять сотен ученых, а остальные – обычные гражданские, работавшие здесь в виде персонала обслуживания или собранные по окрестностям во время эвакуации. И вот поддержкой этих четырех тысяч человек генерал и заручился, налаживая быт всей базы.
- Товарищ капитан! – вырвал его из неприятных раздумий голос Черновой.
- Да?
- Мы получили последний отчет.
- Так, и что там? Причину приступа выявили?!
- Да! Мы сделали анализ крови и выяснили, что уровень грибка в организме вырос практически в три раза. Он медленно возвращается в то состояние, из которого мы вытянули его! – Капитан выругался. – Видимо, адреналин и остальные гормоны, выплеснувшиеся в кровь во время схватки, стали благодатной пищей для заразы, и она начала усиленно расти, вновь поражая мозг!
- Это можно остановить?!