Мелисанта. Наследница дара (СИ)

Быстро вырубив Фердинанда Ковайского одним метким ударом и уложив его на пол, муж подошел ко мне, встревожено заглядывая в глаза. Тут же передала ему мысле-образ того, как он встает за моей спиной и передает мне часть своей энергии. Мне удавалось удерживать контроль над таким большим количеством людей, активно сопротивляющихся моей силе, на чистом упрямстве. Я сегодня и так уже потратила целую прорву магической энергии, и теперь мой резерв почти опустел. Как бы я не храбрилась, совсем скоро вполне могла потерять сознание из-за полного истощения.
Мгновенно сориентировавшись, Сианский встал позади меня и положил руки мне между лопаток, тут же устремляя поток своей силы к моему резерву. Почувствовав приток так необходимой энергии, вздохнула с облегчением.
- Сейчас каждый из воинов принесет мне присягу на моем личном артефакте, - вновь заговорила, чувствуя себя значительно бодрее. – Начали!
Не ослабевая контроль, вела каждого гвардейца к столу, на который положила свой перстень. Этот артефакт, подаренный когда-то Сианским, давно был кровно привязан только ко мне. И никто не смог бы воспользоваться им в обход меня. Когда стандартная клятва верности с добавлением клятвы о неразглашении информации о сегодняшних событиях была произнесена каждым воином, я перестала их удерживать.
- Теперь, займемся вами, уважаемые советники, - презрительно усмехнулась, глядя на перепуганных мужчин. – Сейчас каждый из вас отречется от своей должности на артефакте рода Монтийских, поскольку именно на нем вас рукополагали в советники Императора. А потом вы так же принесете мне клятву верности и клятву молчания о нашем сегодняшнем мероприятии на моем личном артефакте. Вам давно пора найти достойную замену.
Когда члены совета исполнили мои указания в точности, полностью убрала контроль и позволила всем вздохнуть с облегчением.
- Ну, что ж, полагаю, на сегодня мы можем закончить, - устало откинулась на спинку кресла. – Мои верные гвардейцы, проводите бывших членов совета в камеры временного содержания в подвале дворца. Позже разберемся с каждым более детально. Главаря поместите отдельно от всех остальных.
После того, как зал заседаний опустел, в нем остались только мы с Оливером, герцог, Вард, уже успевший принять свой обычный вид, а так же члены ковена. Внезапно помещение огласили громкие аплодисменты, источником которых был магистр Ралийский.
- Мое восхищение, Императрица! – громко воскликнул он, с восторгом глядя на меня. – Так и знал, что сегодняшнее шоу нельзя было пропускать. И ты в очередной раз не разочаровала меня, Мел. Что это за особенность дара, которой ты так ловко воспользовалась?
- Ах, да, магистр, - вспомнила я о том, что нужно еще и остальных свидетелей моего фееричного выступления обезвредить, - совсем забыла о членах ковена. Господа, клясться в верности мне я вам не предлагаю. Но вы обязаны принести магическую клятву о неразглашении того, чему свидетелями вы сегодня стали, а так же, клятву о том, что, ни при каких условиях, не будете использовать полученные сведения обо мне во вред или в научных целях.
- Более я вас не задерживаю, - вежливо улыбнулась им. – Благодарю за содействие. Награду, обещанную главе ковена за ваше участие во всем этом, вы обязательно получите. И я буду рада нашему дальнейшему сотрудничеству.
Попрощавшись, мужчины покинули зал заседаний.
- Я тоже удаляюсь, моя Императрица, - ухмыляясь, проговорил Ралийский, скользя по мне взглядом на грани приличий. – Увидимся на твоей коронации, Мел.
После его ухода даже как-то дышать стало легче.
- Он все-таки меня выведет, - прорычал мой супруг, с силой сжимая кулаки, - и я его прикончу.
- Оливер, - устало обратилась к нему, - забери меня домой. Сил больше нет участвовать во всем этом фарсе.
Сианский, опомнившись, подхватил меня на руки и устремился на выход. Герцог и Вард ни на шаг не отставали.
- Мел, отдыхай, - тепло улыбнулся мне герцог. – Мы с Сианским обо всем позаботимся.
Оливер набросил на меня сонное заклинание, и я тут же провалилась в глубокий сон. Поэтому уже никак не могла слышать разговор двух мужчин.
 
- Мы с Сианским? – язвительно поинтересовался Оливер, вопросительно вздернув бровь.
- Именно, твое высочество, - в тон ему отозвался герцог. – Я обдумал сложившуюся ситуацию и принял решение помогать Мел по мере сил. А она считает тебя достойным занимать место рядом с ней. Я так не думаю, но на данный момент изменить ничего не могу. Поэтому сейчас мы союзники, и будем совместными усилиями строить будущее этой страны. Но только попробуй обидеть ее, и я тебя в порошок сотру. Заодно и избавлюсь от такой занозы в одном месте, как ты. И Мел станет снова свободной.
- И не мечтай, - отрезал принц, крепче сжимая в объятиях свою драгоценную ношу. – Она самое дорогое, что у меня есть в жизни. Поэтому я ее никому не отдам. Но твоя помощь действительно сейчас нужна Мел, только поэтому я готов терпеть твое присутствие рядом. Однако, это не значит, что я всю жизнь буду спокойно наблюдать, как ты пускаешь слюни, тайком глядя на мою жену. Один твой неверный шаг, и ты труп.
- Думаю, мы поняли друг друга, - хищно улыбнулся герцог, принимая вызов принца.
И это был тот самый случай, когда хороший соперник во много раз лучше плохого друга.
За истекшую неделю мы смогли в полной мере решить все свалившиеся на нас дела, связанные с бунтом. Все части столичного гарнизона были расформированы и отправлены в места прохождения исправительных работ, предварительно принеся клятву верности. Сейчас активно шел новый набор военнослужащих на освободившиеся места.
Допросив и обследовав всех членов бывшего совета, было выяснено, что они находились под непосредственным влиянием Фердинанда Ковайского. Советник по экономике тщательно готовился к захвату власти, поэтому, чтобы склонить сослуживцев на свою сторону, регулярно незаметно давал им зелье повышающее внушаемость и страх. В самой подготовке к бунту советники не участвовали. Однако, по настоянию Ковайского прибыли в назначенный день во дворец для того, чтобы подписать необходимые советнику бумаги. Я ничуть не жалела, что сейчас никакого совета не было вообще. Чуть позже мы сможем разобраться в каждой сфере жизни страны отдельно, и назначит действительно достойных и прогрессивных людей на эти важнейшие для государства должности.
Что касается, главнокомандующего, то оказалось, что Ковайский около года назад похитил его внука и удерживал в каком-то тайном месте, шантажируя военного советника и таким образом принуждая содействовать осуществлению своих планов. Когда мы схватили всех заговорщиков, главнокомандующий испытал истинное облегчение и был рад подать в отставку. Герцог Штольм выяснил местонахождение молодого человека и освободил его. Бывший военный советник тут же уехал из столицы, собираясь посвятить остаток своих дней далеким от мировой политики делам.
После освобождения Фредерик клятвенно заверял меня, что и подумать не мог, что его изобретения будут использованы против отца и матери. Дед убедил его, что это нужно всего лишь, чтобы припугнуть несговорчивого Императора, который не хочет отдавать наследную принцессу замуж за такого замечательного Фреди. Сам братец не особенно то и жениться хотел, но дед был непреклонен и считал, что будущим Императором должен стать именно Фредерик, как с детства подготовленный к этому претендент. Обследовав брата и выявив, что и он постоянно получал соответствующие зелья, приняла решение вывести его из рода Монтийских. Взяв с него полную кровную клятву верности, вернула ему фамилию его настоящего отца и передала под опеку магистра Ралийского. Все-таки молодой человек был поистине талантлив, и, возможно, когда-нибудь его изобретения смогут принести стране пользу, а не только вред. Но полного доверия ему все равно не было, и магистр получил четкие инструкции на его счет.
Сам глава бунтовщиков сейчас содержался под стражей, но его состояние было совершенно не вменяемым. Учитывая его преклонный возраст, а так же крушение всех годами вынашиваемых планов, мозг старика не выдержал, и он потерял рассудок. Фердинанд Ковайский отказался от еды, и все время пребывал в забытьи. Герцог и Оливер настаивали на публичной казни заговорщика, чтобы другим неповадно было. Но я просто не могла представить себе, как мы потащим немощного сумасшедшего старика на центральную площадь и будем обезглавливать. Дикость какая-то. Нужен был другой вариант, поэтому решение этого вопроса было пока временно отложено.