Шкафы и шпионы (СИ)

— Конечно не помогает! Смешать бруснику с сабельником болотным сложная задача, — возмущенно парировала профессору, — где вы в этих дарховых скалах профессионального зельевара найдете?
Дед скептически хмыкнул и притащил все необходимые ингредиенты. И это радовало. Значит, можно будет отвлечь его завтра, чтобы завершить противоядие. Для этого нужно наложить плетение — по времени меньше минуты. А сегодня я честно и задумчиво стояла над анализами, пытаясь разгадать, чем же опоили несчастного разведчика. В какой-то момент, кажется, старик и вовсе поверил в мою невиновность. И когда я вслух решила сделать пробу на банальное слабительное, даже разочаровался. Но ровно до тех пор, пока она не оказалась положительной. Лицо алхимика нужно было видеть. Две снежные шапки, которые почему-то были на месте бровей профессора, взлетели вверх. Он все бегал вокруг пробирки, окрасившейся в ярко-алый цвет, и никак не находил слов.
— Неужели, просто послабляющее средство? — наконец, возмутился дед.
— Ну, не совсем, — улыбнулась в ответ, — вероятно, измененное. Добавили длительность и скрыли возможность обнаружения. То есть, если не знать, что именно ищешь, то не найдешь.
— А антидот? Нужно же знать, какие компоненты добавляли, чтобы их разрушить!
— Думаю, с этим мы будем разбираться завтра, — кивнула в сторону входа в лабораторию, который практически весь перекрыл огромный амбал.
Похоже, это обещанный проводник и очередная гадость от ректора. Мужик, облаченный в форменную ливрею был из оборотней. До сих пор затрудняюсь определиться, кого я ненавидела больше: высокорослых или блохастых. Но даже для представителя последних, пришедший был нереально огромен, а суровый шрам, четырьмя полосками пересекающий лицо, лишь добавлял ему суровости. Что ж, главное держать дистанцию и не позволять ему приближаться слишком близко.
— Госпожа Сатор, уполномочен вас сопроводить, — пробасил амбал.
- “Уполномочены”? — хмыкнула в ответ, — весьма казенный словарный запас для лакея. Служивый, давно ли оборотни устраиваются двери открывать?
Профессор Агна побледнел, а будущий проводник без всякого стеснения зарычал в ответ, показывая увеличивающиеся на глазах клыки. Разве что слюной не забрызгал. И сразу же очень спокойно сказал:
— Раз такая умная, идешь за мной и имеешь ввиду — у меня приказ на ликвидацию “в случае чего”, - мрачно сообщил оборотень, вкладывая в каждое слово угрозу и пренебрежение.
Было понятно, что за серьезного противника амбал девчонку, что дышит ему в пупок, не считает. Более того, меня весьма устраивало предложение “идти за”, что я с готовностью и продемонстрировала, бодро затрусив к выходу. Оборотень, удостоверившись в добровольном сотрудничестве объекта, не без труда развернулся в туннеле и размеренно начал подниматься наверх.
— До завтра, профессор Агна, — весело махнула все еще бледному старику на прощание.
Была уверена: алхимика на ужине не будет. Такие, как он, предпочитают прочитать парочку талмудов, закусывая бутербродами, нежели чинно сидеть за столом пару часов, в ожидании смены блюд и предаваться душным светским беседам. А вот его перепуганный вид заставил задуматься. Видимо, мой провожатый, спина которого маячила перед носом, все же был важной шишкой. Общая сдержанность, прямота и отсутствие типичного для оборотней прыгающего шага, выдавали в нем командира какого-нибудь отряда быстрого реагирования. Вполне человечная походка — результат многочасовых отработок строевой на плацу. Приказной тон и мгновенно принятое решение не играть роль слуги — показатель высокого звания. Ну, и если оборотень не ударился в поток сквернословия и угроз после попрания его чести, то это очень хладнокровный представитель своей горячей расы. А блохастые ни при каких обстоятельствах не шли работать прислугой. В личную охрану, в стражи, в гвардию — это пожалуйста. Но двери открывать или тарелки носить — с их точки зрения, лучше с голоду сдохнуть.
Некстати пришли мысли о грядущем ужине, и стало тревожно. Вспомнился уют и ухоженность замка, за которой явно следила рачительная хозяйка. Женат ли ректор? И если да, будет ли рада супруга видеть за столом потенциальную убийцу своего мужа? Конечно, нет! Хотя, вспоминая капитана, может она мне “спасибо” скажет и дотравить попросит.
 
В любом случае, стоит быть начеку.
На этих мыслях мы завернули в очередной коридор и сразу же наткнулись на поджидающего нас Табурета. Мужчина был одет в строгий черный костюм и резко контрастировал на фоне моего провожатого. Форма, создающая антураж старинного особняка, выглядела все же нелепо, особенно на громадном оборотне.
— Объект доставлен… — тут амбал закашлялся, встретившись взглядом с ректором, — капитан.
— Викраш? — вкладывая что-то одной мне не понятное, но проявив явное недовольство, уточнил Табурет.
— Она моментально определила, что я оборотень и явно не слуга. Эти танцы не для меня, — опять сделал паузу мой провожатый, перед тем как добавить в конце “капитан”.
Ректор перевел на меня ну очень подозрительный взгляд и не постеснялся спросить:
— Как вы догадались о расе командира Калири?
— У него блохи и из пасти воняет, капитан Мурес, — с самым невинным видом сообщила в ответ.
Табурет среагировал куда как быстрее чем я, едва успев вклиниться плечом между мной и набросившимся на меня амбалом. Последний успел частично перекинуться и теперь яростно пророкотал куда-то мне в ухо:
— Сопля! Я приду смотреть на твои пытки, как только мы добьемся признания! Думаешь, умная?! Так мозги у всех одинаково по стене разлетаются!
— Угомонись, Викраш, — не менее грозно рыкнул дарх, заставляя блохастого взять себя в руки.
Оборотень мгновенно отодвинулся от ректора и, злобно сверкая глазами, стремительно покинул коридор. Капитан же повернулся ко мне и прожег ненавидящим взглядом:
— Уберите плетение, госпожа Сатор. Вы живы лишь потому, что вам действительно хватило мозгов его не использовать.
— Жаль, Вам озвученного органа не хватает, — парировала, нервно сбрасывая плетение, — иначе не стали бы спрашивать “почему оборотень с меткой изгнанника — оборотень?”.
Спесь с мужчины сошла быстро, он даже как-то умерил градус ненависти, поняв свою собственную ошибку.
— Откуда вам это известно? Они тщательно скрывают смысл таких шрамов. Это всегда принимают за след от нападения виверны…
— Только идиоты, — перебила ректора, который явно скатывался к мыслям о допросе с пристрастием, — эта летающая ящерица никогда не бьет лапой снизу вверх. Аспирантура по зельеварению, капитан, аспирантура по зельеварению.
Последнее проговорила с особенным ядом, получив максимум удовольствия, вернув сарказм по поводу моего образования, его автору. Смотреть в глаза дарху прямо, уверенно, с вызовом и не отворачиваться было неимоверно тяжело. Руки в кулаки даже сжались от внутреннего напряжения, но я смотрела. Интуитивно понимала, что это бой, и важно выдержать эту, ставшую уже глухой, ненависть ко мне. Мужчина безжалостно давил одним только взглядом, там было столько власти, столько жажды подчинения, что можно было захлебнуться. И это было ново для моей психики, в отличие от желания придушить. В какой-то момент дарх шумно выдохнул, подхватил меня под локоток и деловым тоном сообщил:
— Мы идем на ужин с моими родителями. Они не знают, что я отравлен. И если ты ляпнешь хоть одно острое слово — отправишься на тет-а-тет с командиром Калири. В остальном: цель прибытия — помощь мне по одному делу, связанному с зельями. Вы совместно с профессором Агна проводите необходимые исследования. Поняла?
— Да, капитан, — саркастично хмыкнула в ответ, за что получила еще один испепеляющий взгляд, для коллекции так сказать.
— И хорошо, что ты не сказала про метку изгнанника, для него это очень больная тема, — добавил дарх, нажимая на ручку двери, — он бы задался целью тебя ликвидировать.
Это я знала на собственном опыте. Задетый за живое оборотень — будет кусать тебя всю его жизнь, ну или твою. Это пожалуй зависит от глубины обиды и степени мелочности оппонента. При сравнивании с собаками из себя их выходили практически все, но учитывая распространенность подобных заблуждений — дальше мордобоя дело, обычно, не заходило. А вот укажи я на метку, вполне могла попрощаться с жизнью прямо в этом коридоре.