Ведьма в объятиях оборотня (СИ)

— Тише ты, не кричи, — затыкает мне рот рукой бабушка.
— Но ведь некроманты — это те, кто воскрешают мертвых? — предполагаю я.
— Так и есть, — подтверждает Эльва.
— То есть силы, способные воскресить умерших? Тогда нужно воспользоваться ими и вернуть моих родителей к жизни, — воодушевляюсь я.
— Даже не думай об этом! — повышает голос бабушка.
— Почему? Ты не хочешь увидеть своего сына? — не понимаю ее я.
— Ты слышала, что я тебе говорила до этого? — злиться Эльва.
— Есть четвертый вид ведьм, способных воскресить моих родителей, — мысли заполнила лишь эта идея.
— Вот поэтому я и не хотела тебе рассказывать, ты совершенно не готова к подобному роду знаний, — вздыхает Эльва.
— Снова ты не доверяешь мне! — злюсь я.
— Энид, почему ты слышишь только то что хочешь? Самое главное во всем этом было то, что некроманты идут против главного закона природы. Те, кто пересекли эту грань навсегда теряют себя, — повторяет она.
— Так ты не сказал, что это значит, — возмущаюсь я.
— Послушай, — она делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Если ведьма обратиться к этим силам, то будет проклята навсегда. Тьма заполонит твой разум, и тебе уже будет все равно на всех, кто был тебе дорог.
Ее слова заставили меня прийти в себя.
— То есть, родителей не вернуть даже с помощью магии? — слезы появляются на моих глазах.
Надежда вспыхнула как искра и тут же угасла.
— Нет, даже если бы ты решилась на этот ужасный шаг, то это были бы не они, — Эльва нежно гладит меня по тыльной стороне ладоней.
— Почему? — сквозь слезы спрашиваю я.
— Обратить смерть невозможно, некроманты лишь заставляют мертвое тело двигаться, словно марионеток, — ей сложно даются эти слова.
— М-марионеток? — мой голос дрожит.
— Ходячие мертвецы, которые подчиняются некроманту, — глаза Эльвы загораются гневом.
— То есть монстры это и есть эти марионетки? — догадываюсь я.
— Да, никому не пожелаю такой участи после смерти, — вздыхает бабушка.
— Это ужасно, — становится холодно от представления подобной картины.
На несколько минут воцарилось глубокое молчание.
— Но почему моя магия пропала? — вспоминаю я.
— Потому что темная магия этого чудовища заполонило все пространство, поглотив светлую энергию, которую используешь ты для магии, — объясняет Эльва.
Мне становится страшно. Утром я не боялась ничего, ведь со мной была магия, которая могла защитить меня от всего, но оказывается, что против некромантов она бессильна.
— Как же тогда сражаться с ними? — уточняю я.
— Практически невозможно, — вздыхает бабушка.
— А отец? Он ведь использовал зелья против монстров? — вспоминаю я.
— Да, против монстров, но не против самого некроманта. Не понимаю, что как она вообще здесь очутился, — задумывается она.
— А некромант не сможет проникнуть в деревню? — пугаюсь я.
— Нет, здесь повсюду выставлены защитные амулеты, сквозь которые он не сможет проникнуть. Лучше тебе не ходить в лес, там защита не действует, — предупреждает Эльва.
— Так ты приехала сюда, чтобы защитить деревню? — уточняю я.
— Можно и так сказать. Ведьмы и оборотни не очень ладят, но их осталось слишком мало. Мы обязаны защитить оборотней, — решительно говорит бабушка.
— Почему их осталось мало? — интересуюсь я.
— Борьба со злом ведется уже очень давно. Оборотни не теряюсь свою силу рядом с этим чудовищем, но ее недостаточно для победы, — взгляд Эльвы становится грустным.
Скольких же они потеряли?
— Думаешь, родителей убил некромант? — решаюсь спросить я.
— Не знаю, меня не было на вскрытии. Возможно, они попали в западню с монстрами. Гюстав никогда меня не слушал, он был одержим борьбой с некромантом и монстрами, — шепчет она.
— Полиция говорила, что на них напал зверь. Может их убили оборотни? — предполагаю я.
  
Глава 25
 
Эльва не верила своим ушам, что я сказал это вслух.
— Исключено, — ее серьезный голос и уверенность даже пугают.
— Откуда такая уверенность? Ты ведь сама только что говорила, что оборотни и ведьмы не ладят, может они решили отомстить нам? — не сдаюсь я.
 
— Это совсем другое, — повышает она голос.
— И в чем разница? — не понимаю я.
— Послушай, — бабушка делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.— Да, я сказала, что оборотни и ведьмы не ладят, но это не вражда, а скорее просто непонимание природы друг друга. Борьба с некромантов это совсем другое, это проблема всего мира. Уже более пятисот лет между нами существует соглашение, что оборотни и ведьмы работают на одной стороне, чтобы избавить мир от этого чудовища, — взгляд бабушки пугает.
— Пятьсот лет? Что произошло тогда? — цепляюсь за фразу.
— Стать некромантом может каждый, но все мы знаем печальную историю прошлого. Бороться с некромантом крайне сложно из-за одной особенности, — шепчет Эльва.
— Какой еще особенности? — хмурюсь я.
— Мы можем без последствий уничтожить монстров, ведь они и так уже мертвы, но сам некромант… Он находится на грани жизни и смерти, убив его, ведьма сама нарушает закон природы, — тяжело вздыхает бабушка.
— Получается это порочный круг из которого не выбраться? — начинаю осознавать весь ужас.
— Да, — подтверждает мои слова Эльва.
Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя.
— А что ты подразумевала под историей прошлого? Что же произошло пятьсот лет назад, что ведьмам и оборотням пришлось объединиться? — понижаю голос, боясь что нас кто-то может услышать.
— Когда-то некромантов было достаточно много, они приносили огромные беды деревням и городам, насылали неизлечимые болезни, и даже были зачинщиками войн, лишь бы только пополнить ряды своих марионеток. Мир был на грани разрушения, люди начали узнавать о нас, — приглушенный свет добавлял всей этой истории еще больше мрака.
— То есть инквизиция началась из-за некромантов? — сопоставила я факты.
— Да, тогда пострадало много невинных людей, и ведьм. Ужасное время, люди сами уничтожали тех, кто мог спасти их, — вздохнула бабушка.
— Но это остановилось. Ты сказала, что некромантов было много, а сейчас из стало меньше? — уточняю я.
— Пятьсот лет назад один молодой талантливый ведьмак хитростью заманил всех некромантов в одно место. История умалчивает о том, что конкретно произошло, но одно остается главным. Он уничтожил всех некромантов за раз, но заплатил за это огромную цену, — шепчет Эльва.
— Он сам стал некромантом, — продолжаю ее мысли я.
— Да, и тот ведьмак обладал огромной силой, которая возросла в разы, когда он перешел на темную сторону. Он был ведьмой-разума, — подтверждает мои опасения бабушка.
Сглатывая ком в горле.
— То есть сейчас есть лишь один некромант? — решаю все-таки уточнить я.
— Даже если кто-то осмелиться перейти на темную сторону, он уничтожит их, ведь некроманты одержимы господством и властью, — в глазах бабушки бушует гнев.
— То есть тот, кого я встретила в лесу, и есть тот самый молодой ведьмак, одолевший некромантов пятьсот лет назад? Он бессмертен? — сердце ускоряет свой ритм от осознания того, что я была на краю от гибели.
— Да это был он. В теории он может жить вечно, но ему необходима подпитка магией, которую он крадет у ведьм, — без утайки говорит Эльва.
— Неужели он использовал свою силу управления разумом и специально заманил меня так глубоко в лес? Он хотел забрать мою магию? — догадываюсь я.
— Боюсь, что все так и есть. Хоть твоя сила проснулась совсем недавно, твой магический потенциал огромен. Думаю, он почувствовал его, — голос бабушки дрожит. Она боится за меня.
Жуткий холод окутывает мое тело, я обнимаю себя за плечи, чтобы хоть как-то избавится от него.
— Он ведь не сможет проникнуть в деревню? — еще раз хочу убедиться в том, что я могу спать спокойно.
— Не сможет, по крайней мере в таком состоянии, — вновь этот обреченный голос.