Ворожея из Загорья (СИ)

Любава вошла в разбитый проём и движением руки сбила с ног только поднявшуюся ведьму. Та в полёте перевернулась, словно кошка, и приземлилась на четыре конечности, обтянутая тканью попа, сексуально округлилась. По приказу хозяйки лоза ринулась к ворожее, та быстрыми ударами кинжала исполосовала растение и оказалась рядом с выпрямившейся противницей.
Взмахом головы Любава послала пряслень в лицо ведьмы, располосовав ей щёку. В этот момент вокруг шеи и талии обвился гибкий побег, и рыжеволосая девушка взмыла в воздух. Растянув в стороны её руки, бутон хищно раскрылся у самого лица. Ведьма шевельнула пальцами, петля на шее начала затягиваться.
Шишок забился в своём коконе и вдруг застыл, за спиной у ведьмы возникла рослая фигура, и на голову опустилась полоса стали. Обливаясь кровью, она рухнула к ногам стоящей позади молодой женщины в чёрно-сером сарафане.
Растения выпустили своих жертв и остались неподвижно лежать на полу. Ворожея кашляла, растирая горло, рядом суетился Шишок, косясь на неожиданную спасительницу.
— Меня зовут Василиса, — кивнула та и спрятала в висящий за спиной чехол лёгкий меч. — Ворожея из Дубославля.
— Любава, — хрипло отозвалась рыжеволосая. — Погоди, я слышала о тебе. Но ты же пропала много лет назад?
— Это не я. Мало ли ворожей в мире? И Василис много.
— Благодарю, ворожея, ты во время!
— Рада помочь. Погоди, не шевелись. Вот так. Ну, легче дышать?
Горло перестало саднить, и Любава наконец поднялась. Две сильные руки встретились. Обернувшись, рыжая ворожея подошла к коробам, в которых скрылись близнецы. Любава с Шишком начали обходить зал, топором и заклинаниями вскрывая темницы, к ним присоединилась Василиса. Последний пленник покинул зал по дымному коридору, и огненный шар в стене вспыхнул, уничтожая владения ведьмы.
— Что ты вообще тут делала? — спросила Любава у Василисы, подзывая Колючку.
— Слухи донесли, что в лесу люди пропадают, вот и решила заглянуть. По правде говоря, я думала, что тут дикие звери лютуют. А оно вон как обернулось.
Подошедшая иппа остановилась, косясь на новую знакомую. Василиса протянула руку, и Колючка ощетинилась шипами.
— Ничего себе у тебя коняшка! Суровая! — произнесла дубославская ворожея.
— Тише, девочка, ты что? — Любава гладила подругу, поглядывая на Шишка. Тот незаметно кивнул. — Может, вместе прокатимся? Поможешь уничтожить владения сестёр этой развратной похитительницы. А там видно будет.
— Почему нет? Две головы хорошо, а две головы и лешачок ещё лучше, — подмигнула Василиса.
Три всадника покинули поляну с дотла сгоревшим домом.
Глава 14
Шишок не мог отвести глаз от купели. Среди зелёных с чуть пожелтевшими кое-где листьями деревьев расположилось великолепное место для отдыха. Маленький водопад, аккуратные каменистые берега и великолепие чистой воды не привлекали лешонка. Целью наблюдения была новоприобретённая подруга Любавы — Василиса. Стройный стан, белая кожа, мускулистые, сильные руки, красивые чёрные волосы, голубые очи, мечта!
Тем временем дубославльская ворожея, форменно издеваясь, вынырнула по пояс, повернулась ликом в сторону убежища Шишка и начала натирать умопомрачительные груди, отфыркиваясь от воды. Воровато оглядевшись, девушка опустила руку вниз, к бабке не ходи ведь к лону опустила! Закусила нижнюю губу, прикрыла пушистые ресницы и откинула голову назад.
— "Плотской любви хочет, охальница" — подумалось взъерепененному лешонку.
Он сам начал приплясывать от возбуждения и готов был уже нырнуть в купель и помочь деве, как вдруг Василиса запрокинула голову и издала долгий стон. Постояла с зажмуренными глазами, улыбнулась и с визгом рухнула в воду, начала плескаться, довольная. Шишок вздохнул и поплёлся в разбитый лагерь.
Любава помешивала варево в закопчённом котелке, рядом паслась иппа, обдиравшая с веток листья. Ворожея посмотрела на помощника, ухмыльнулась, протянула ложку с парящим содержимым котла. Лешонок громко хлебнул и забыл горевать: уха полилась внутрь живительной влагой, впитывающей усталость и грусть, разжигающей огонёк бодрости и требующей непременно накатить.
 
Повеселевший Шишок распотрошил заначку и поставил в тени бутыль с мухоморовкой. Пока он расставлял приборы, вернулась Василиса.
— О, можжевеловка! Это я к славной компашке примкнула!
— Какая можжевеловка? Её лет тридцать назад бросили гнать, ты что! — удивилась Любава. — Слушай, ты точно не та пропащая…
— От пропащей слышу! У нас, между прочим, до сих пор можжевельник обильно родится. А от мухоморов газы злющие, как любиться потом?
— Смотри на неё какая нежная! Газы ей не в масть! Да мухоморовка потому и получила признание, что чехвостит с неё крепче и без побочных распоясок!
— Ну вот, это что же, мне и голенькой теперь не пробежать по подлеску? Ладно, мухоморовка, так мухоморовка.
Любава подозрительно хмыкнула и налила половник в подставленную помощником тарелку. Пенёк живописно покрылся снедью, и группа охотников за ведьмами пригубила крепкий напиток. Несколько минут слышен был лишь стук ложек и сёрпанье. Наконец аппетит был удовлетворён, котёл помыт, наступило время строить планы.
— Впереди у нас целый рассадник ведьм-непотребниц. Шишок, что скалишься? Хочешь, я тебя им оставлю на месяцок? Нет? Тогда слушай давай! Мы не знаем, сколько их, не знаем, что у них там за логово. Да мы ни хрена не знаем. Поэтому идём скрытно, держимся вместе.
— Хороший план, будет весело, но трудно. Нам бы ещё кого-нибудь на помощь позвать, а то ведьм может оказаться слишком много.
— Кого мы можем позвать? Пока мотаемся за подмогой, ещё люди пропадут. Попробуем втроём?
— Ну…наверное. Что с ними делать-то будем? Вязать или как?
— Будем делать то, что ты сделала с предыдущей ведьмой. Искоренять зло, изводить этот рассадник рабства.
— Да, кстати, а самих рабов куда?
— Освобождаем, пусть домой возвращаются. Только аккуратнее, некоторые могут быть на стороне хозяек.
Через пару часов троица расположилась на границе владений ведьм. За высоким частоколом лежал целый городок, построенный со знанием дела: в центре высился полноценный замок, украшенный башенками, флагами и замысловатой символикой, вокруг него разбит парк, поддерживаемый силами рабов и наполненный местами для отдыха вроде беседок, скамеечек и прочих тихих закутков.
Осмотревшись, охотники на ведьм проникли за частокол и направились в обход по аллее, опоясывающей парк. Из беседки, обшитой дранкой, доносились шлепки и стоны, сквозь решетчатую стенку виднелась фигура женщины, её спина прижималась к решётке, длинные волосы просочились наружу. Женщина держала на поводке раба, заставляя совершать всякие непотребства. Сильная рука проломила стенку возле головы, чуть наклонила ведьму вперёд и дёрнула на себя, разваливая остатки решётки женским телом. Ведьма приземлилась на землю, и Шишок ударом топора обезглавил её. Раб в изнеможении опустился на лавку.
В следующем павильончике раб заметил притаившиеся тени раньше своей хозяйки, и когда та обернулась, накинул на шею ведьме петлю из собственной цепи. Удар кулака Василисы сломал ей позвонки. Раб вывернул карманы бывшей госпожи, нашёл ключ и начал избавляться от цепей, кивнув своим спасителям.
Так, зачищая территорию, троица постепенно подобралась к замку. Подкинув Шишка на второй ярус, позволяющий подняться на стену, ворожеи вошли во двор. Рабы, выполняющие роль уборщиков, замерли и во все глаза смотрели на девушек, осторожно пробирающихся к двери. В это время створка раскрылась, и показалась новая ведьма, тащившая за собой молодого парня.
Он сориентировался быстрее всех, прыгнув на спину госпоже и обхватывая её руками. Остальные тут же бросились на подмогу, в полной тишине повалили ведьму, вцепились в неё и задушили. Ворожеи беспрепятственно вошли в замок.
Коридоры кишели измождёнными мужчинами в ошейниках и цепях. Они убирались, таскали кувшины с вином и вазы с закусками. Кое-где попадались и рабыни, просто одетые и с ключами от хозяйственных помещений. Все они падали на колени при виде ворожей, а когда понимали, кто перед ними, охотно помогали, указывая нужное направление.