Ворожея из Загорья (СИ)
***
Так и есть, след она за собой оставила. Значит, скоро ожидать непрошенных гостей, и будет это пораньше, чем запоют петухи третьего утра. Сил — нет, меч поднять — не получается, магию какую применить — не знает или не помнит с такими-то прибывшими годками! Что делать? Любава сидела на бабушкиной кровати и, оперевшись на меч, обдумывала, как лучше принять бой.
По дверям в пещеру потихоньку провели рукой, пробежались паучьими лапками да и начали бесцеремонно колотить, разбивая крепкое дерево. И вдруг такая злость взяла ворожею, такое бешенство, что в глазах побелело! Резко встала она, отбросив все мысли, кроме одной: " Уничтожить сучьи морды! Растереть в порошок да вымести из схрона!".
Первой к ней ворвалась нежить: её встретил сильнейший пинок, успешно услав существо в морду ведьмы, словно мяч. Та заверещала и начала отбиваться, в это время голову ей отделил от тела сильнейшим ударом меча, на какой ворожея сейчас была способна. Ярость придала силёнок.
— Как же я хотела это сделать, прямо с первых минут нашей встречи! — удовлетворённо произнесла Любава, отпинывая от порога грузное тело и голову Хворобы. Рядом корчилась от боли подыхающая нежить.
Хозяин обалдело уставился на происходящее, взгляд его метался в ужасе с трупа послушницы к вернувшей свои силы прекрасной ворожее, помахивавшей мечом у дверей в схрон.
— Кааак? Как ты стала такой, это невозможно! Ты не могла победить мою магию настолько легко! — с трудом выговорил Чёрный Хозяин
— Да я сама удивляюсь, — пожала плечами рыжая девка. — Но что пришло, то пришло, и сейчас ты у меня заплатишь за все беды, какие наколобродила твоя красуля!
Ворожея без разбега прыгнула к Хозяину, занося меч над головой. Дверь в схрон медленно закрылась. Чёрный отскочил в сторону, ища выход. Сотканное им заклинание рассыпалось под волшбой Любавы, меч пробороздил по рёбрам, вызывая рёв боли и страха. Магическая атака выбила дух из груди Хозяина, добавок кулаком пустил кровь из разбитого носа. Злодей заметался, пытаясь колдовать, но ворожея гасила его попытки, впитав вместе с вернувшейся силой и знания Хворобы.
Лезвие сверкнуло перед глазами и вошло в плечо. Хозяин упал на спину, зажимая рану, и попытался отползти. Любава смотрела на него, не трогаясь с места. Из последних сил Чёрный вымучил заклинание и провалился в открывшуюся бездонную дыру. На миг он повис, зацепившись за край когтистой лапой.
— Ещё встретимся, рыжая, — прошипел он.
Перед тем, как дыра захлопнулась, Любава швырнула в неё заклинание. До её слуха донёсся страшный вой, и всё закончилось.
Ворожея крепко запечатала свой схрон. Волшбой сотворила уборку тел Хворобы и нежити, превратив их в пыль, и открыв портал, вновь вошла избу.
Вокруг всё изменилось. Горница стала светлой, радостной, из окна виднелись красивые поля, избы. А к дому уже бежал Шишок, вернее, мчалась Колючка, волокущая лешонка.
Любава выбежала на встречу своим верным друзьям, обняла любимую иппу и маленького Шишка, как же хорошо, что всё это чёрное колдовство закончилось!
— Наверное, я никогда не была так рада вас видеть, как сейчас, — прошептала в курчавую голову Шишка ворожея.
Глава 7
В детстве Любава была непоседой ничуть не меньшей, чем в юности. Она вообще всегда такой была, доставляя хлопоты родителям. Но если опытная ворожея с боевыми навыками и владением магией искала и находила крупные неприятности, то маленькая Любава попадала в приключения и переделки соответственно своему возрасту и силёнкам. Будущая защитница от тёмных сил исступлённо тренировалась или пропадала в гостях у многочисленных друзей: лешаков, водяных и прочих нелюдей, где умудрялась начистить лица практически всем, показывая, чему научилась за прошедшее время.
Лесной народ с визгом разбегался, когда нескладная фигура верхом на понурой лошадёнке показывалась под сенью вековых деревьев. Лешаки жалели, что когда-то согласились найти несколько крепких стволов павшего в бою с ненастьем молодняка и сварганить из них тренировочное оружие. Бока болели от тяжёлой руки Любавы, охаживающей своих приятелей то деревянным мечом, то дубинкой, то новым заклинанием.
В один из дней лес переполошила истошная брань, исходящая от милого существа с большими зелёными глазищами и рыжей косой.
— Грёб вашу конскую мать! — рычала милаха. — Почему я должна всё это терпеть?!
Ругательства сопровождались уничтожением сухостоя кулачками и обутыми в сапожки на толстой подошве ступнями. Разор лесу учинялся среди бела дня.
— Случилось-то что, Любавушка? — осторожно вопрошали сбежавшиеся на звуки не то сражения, не то состязаний дятлов-долбарей нелюди-соседушки.
— Эта засраная кобыла оказалась ещё коварнее, чем казалась на первый взгляд! — посильно излила душу рассерженная девчушка. — Я из-за неё жопой ветку сломала! А эта помесь козы с лосём дала дёру, будто ей под хвост засунули муравейник, на который напал рой пчёл-убийц!
— Седалище зато крепче станет, — осторожно ответил похожий на комок водорослей водяной. — А как ворожее и без лошадки? Это не ворожея, а паскудство какое-то.
— Я буду странствующей ворожеей! Пешком и с боевым посохом! И в домовине я видала всех лошадок, осликов и прочих оленей!
— Эко диво — жопой сук сломить! — скривился лешачок, дыша на окружающих забродившими черничными ягодами. — Я вот надысь мордой об рябину хрястнулся, так ничего, шум в башке быстро прошёл.
Тут вся компания начала спорить, у кого морда крепче и седалище шире. Любава ребром ступни развалила трухлявый пень, показала язык лягушонку и понуро побрела лелеять горе наедине с собой. Задумчивое состояние привело её в ту часть леса, где она ни разу не была. Кругом царили хвойные и мягкий белый мох.
— Зараза, теперь ещё и заплутала! — в сердцах вымолвила девчонка.
Эхо отозвалось истеричным смехом, напоминающим ржание. Любава прислушалась и помчалась на звук. Открывшаяся ребёнку полянка ошеломила своей красотой и необычным зрелищем: посреди лужка стоял чёрный жеребёнок, окружённый какими-то существами. Приземистые кривоногие фигуры кружили, сжимая в мощных лапах увесистые дубины. Глянув на перепуганного жеребёнка, Любава бросилась в атаку.
"— Не хорошо нападать сзади, — говорил наставник, строго глядя на стоящих перед ним девочек-учениц. — Но если их много, а ты защищаешь слабого и бьёшься за правду, тогда можно. Но вообще не хорошо".
Подъём правой ноги тихо впечатался в промежность ближайшего существа и лишил его здоровья и оружия. Кувырок, дубинка в руку, и в прыжке опустить трофей на башку следующего. Тяжёлое орудие само поможет, нужно только направить и не мешать. Оглушённый вякнул и осел.
Любава крутила импровизированную булаву словно отцовский кметь, запястья заныли от напряжения. Оставшиеся враги озадаченно почесались и пошли атаковать нежное создание, невесть откуда взявшееся. Малявка проскользнула между ног у первого из них и сделала подсечку. Второй успел отдёрнуть лапу, спасаясь, но тут же взвыл, когда дубина опустилась на вторую конечность.
Сразу двое подоспели, и Любава укатилась в кусты, тактически отступая. Кряжистый басурман проломился следом и недоумённо застыл: девчонка как сквозь землю провалилась. Пока он думал, юркая хулиганка вновь оказалась на поляне, где завыла, оскалившись. Стоящее напротив существо купилось на нехитрый трюк и запрокинуло голову, разражаясь протяжным воплем. Заклятье поперхнуло боевой клич, и Любава добавила удар ногой по голени, оглушая поверженного врага.
В этот миг саму девчонку унесло в сторону сильным толчком. На неё тут же набросился оставшийся целым противник, занося над головой дубину. Любава подскочила и разом сократила расстояние, врезаясь в широкую грудь существа. Промахнувшись по вёрткой малявке, оно сцапало девчонку за шиворот, пытаясь оторвать от себя.
Та охнула, почувствовав укол под рёбрами. Её противник замер, платье на животе промокло от крови, и Любава с ужасом завозилась, выпутываясь из цепких лап. Упав на спину, она увидела торчащий из бока существа шип. Тело упало на землю, открывая стоящего за спиной жеребёнка, ощетинившегося колючками, словно кактус.