Ворожея из Загорья (СИ)
Шишок не сразу увидел Колючку. Глубоко в тени ветвей дерева понуро стояла иппа. Она не заржала радостно, не стукнула копытцем, не боднула Шишка, озорничая, просто очень грустно посмотрела еле сверкнувшим фиолетовым глазом и глубже отошла в темень. Мужичок вбежал назад в шатёр и схватил за рукав Любаву:
— Скорее, с Колючкой плохо, наверное, до неё дошла хвороба!
Вмиг протрезвевшая компания вылетела следом за ворожеей. Любава схватила иппу за гриву, притянула к себе, глянула в глаза, ладонями провела по крупу. Беда! Как столетняя кляча выглядела великолепная кобылица: бока впали, грива и хвост спутались и облезли, даже цвет из вороного превратился в пепельный-серый.
— Какая сучья колдовская морда посмела тронуть? — тихим, яростным голосом произнесла ворожея. — Шишок, что ты там про хворобу пищал?
— Да вот, в Полянке гадость какая-то завелась, первой скотину забрала, затем детей, затем всех остальных…
— Разберёмся, поселение это в какой стороне?
— Да мы мимо него проезжали, я ещё подумал, что это кладбище рядом с лесом…
— Снаряжение мне моё готовь, доберусь одна, со мной не идти! — подошла к Колючке. — Милая, я найду и вылечу твою Хворобу, дождись меня, обещай- Иппа фыркнула в плёчо хозяйке, значит пообещала.
Шишок семенил рядом причитая и не желая отпускать хозяйку.
— Нет, я еду одна! Это слишком сложная магия, такой я ещё не пользовалась и не знаю, что получится! А если и тебя придётся охранять, точно ничего не выйдет!
Подойдя к границе поселения, ворожея кинула пояс, вмиг появился ручей. Любава переступила узкую полоску звенящей воды и щелкнула пальцами, превращая ручеёк в бурлящую реку. Ошеломлённый Шишок разглядел на другом берегу не молодую девушку, с которой путешествовал, а женщину зим сорока. лешонок горестно крякнул, и сел рядом с рекой обхватив колени с намереньем превратиться хоть в соляной столб, но не уходить до прихода его ворожеи.
***
Давным-давно жила красивая, но злая женщина, и так ей не хотелось стареть, что начала она искать средство, что спасёт её от неминуемого увядания. И привели её эти поиски прямо в лапы Чёрного Хозяина.
— Если хочешь навсегда остаться молодой, должна будешь пить чужие жизни — сказал он ей.
— Ну и что, зато я буду жить вечно и навсегда останусь красивой! — не смутилась женщина.
— Я покажу тебе способ, но ты должна помнить: если кто-нибудь сможетпровести три дня и три ночи в твоём тереме и остаться живым, исчезнешь навсегда из мира живых, а в мире мёртвых будешь служить мне в той личине, которая мне больше приглянется! Ты согласна?
— Ответь, сможет ли кто-нибудь из живых, человек или зверь, выдержать мою магию в течении трёх дней и ночей?
Гнусно ухмыльнулся Чёрный хозяин и ответил ей, чеканя каждое слово:
— Из живых никто не сможет пережить подле тебя этот срок!
— Тогда рассказывай свой способ и заключим с тобой этот странный договор! Ты, видно, не Чёрный, а Золотой хозяин, коли отдаёшь такие дары за пустяки!
Улыбнулся Хозяин, молча покуривая трубку, и прислуживающая ему уродливая карлица горестно вздохнула словам красавицы.
***
Чёрный терем возвышался над поселением. Некогда богатая деревня выглядела, будто её выжгли дотла: всюду чёрные избы, покосившиеся заборы, жухлая трава. Ни одной живой души.
Любава медленным шагом приближалась к оплоту ведьмы, прозванной Хворобой. Шла в чёрный терем старосты, крутя в голове невесть откуда взявшиеся слова: "Как пойдёшь в ведьмин терем, очерти боевым мечом круг вокруг себя. Чем больше круг, тем меньше тебе защиты, чем меньше круг — скорее выживешь".
Ворожея вошла в терем, очертила круг посреди огромной горницы, уселась в нём и приготовилась к пришествию ведьмы.
Тем временем, наступило первое утро. Скрип половиц разбудил задремавшую было Любаву.
— Доброго утра, девица! Что ты потеряла в моем тереме? — перед ворожеей стояла хрупкая красавица с огромными чистыми глазами и нежным румянцем.
Даже мрачный терем стал более ярким с её приходом.
— Да вот, задумала тебя, жопа упыриная, извести без остатка и шанса на размножение. Как то совсем мне не понравилось, что ты, русалье рыло, делаешь тут.
Ох, как передёрнуло красавицу, из-под красивых губ появились острые зубья. Щёлкнула она ими и совсем другим голосом прогрохотала:
— Ах ты девка дворовая! Я из тебя всю жизнь и красоту выпью, а потом доберусь до твоих близких! А может быть, лучше, я тебя оставлю в живых и на твоих глазах выпью из них жизнь! — ведьма, распаляясь, слегка потеряла своё девичье очарование.
Смешно подпрыгивая перед кругом, она пыталась добраться до Любавы вдруг отросшими длинными когтями:
— Ну, подожди же, наступит ночь, не будешь ты такой смелой!
— Вот наступит, тогда и приходи, стерва! Угрожать она мне тут будет! Вали за инструкцией по выживанию, тварь рогатая.
Обалдев от такой наглости, изрядно привыкшая к безнаказанности ведьма, щелкнула зубами и, тихо злословя, исчезла.
***
— Как будешь в долгой засаде на зверя или чудовище сидеть, запомни: рисуй руны цветка папоротника да открывай портал только в нашу пещеру, больше никуда не сворачивай, ни дом, ни близких людей не вспоминай! В пещере делай, что хочешь, даже слабиться можешь — морщинистое лицо бабки Лукерьи расплылось в умильной улыбке, уж очень маленькая Любавка была озорной и хорошенькой.
— А можно мне моховую шапку дядьки Лешего в пещере нашей теребить и клюкву с неё есть? — юную ворожею за это уже не однократно наказывали, даже заставили на одной ножке вокруг болота прыгать.
— Нет! Шапку тереби, а ягоды не ешь, кой сыч знает, кто на ту ягоду гадил?! Вот наешься ещё раз, и вырастут у тебя на голове поганки! — проворчала старая ворожея.
— Ладно, а на тебе в пещере кататься можно?
— Конь я тебе что ли? Сиди, говорю тихонечко, жди своего времени! Сила, она разной бывает, есть совсем тёмная, есть, которая супротив твоей не больше трёх дней продержится, так вот эти три дня сиди в своём кругу да вот с руной папоротника в пещеру ступай, там силы схоронишь. Поняла, лягушка рыжая?
— Поняла! Только, бабушка Лукерья, ты в той пещере будешь всегда?
— Время покажет, Любавушка.
***
Сумерки быстро накрывали Полянку. Будто кто-то торопился поскорее спрятать непотребство ведьмы Хворобы, скрыть всё чёрное и жухлое. В верхних палатах старосты ведьма мерила шагами комнату почившего мужа. Здесь всё было готово для тёмного колдовства: очерчен пятиугольник, рассыпан пепел, приготовлена кровь, уже не очень свежая, раскрыта колдовская книга, а Хозяин так и не появлялся.
— " Я же всё сделала, как надо, что же он не приходит? Из-за возникшей реки мне до живых не добраться, свежей крови не добыть, только эта рыжая стерва, которую не достать"
— Звала меня? — Чёрный Хозяин деловито расселся в удобном кресле-качалке.
— Да! Уже не первый час взываю к тебе!
— Кровь несвежая, зов долго добирался, — ухмыльнулся Хозяин.
— Вот и вопрос: почему я не могу добраться до живых? Почему посередь горницы сидит рыжая сука и я даже до неё не могу забрать? Льётся лишь совсем маленький ручеек её энергии, еле хватает на поддержание моей красоты!
— Советую, внешность свою "парадно-выходную", ну, ту, которую ты сохраняешь много лет по нашему договору, сменить на естественную, так экономнее будет. А ещё советую продержатьсяна энергии рыжей ещё две ночи, не считая эту.
— Так может она сдохнет уже сегодня?
— Это вряд ли. К тебе, радость моя, пожаловала боевая ворожея, ты её иппу зацепила своей ненасытностью, и будет большой удачей, если одолеть её сможешь.
— Ты обещал, что ни один человек не выживет!
— Обещал, но мы же не говорили про ворожей, а вообще я держу за тебя кулачки! — с этими словами Хозяин сжал огромные чёрные лапищи. — Мне бы пригодилась сила ворожеи! Если тебе повезёт, оба не будем в накладе!