Эксперимент Не Удался (СИ)
* * *
И вроде не выспалась, слабость, а спать не может, да и валяться в кровате тоже. Бродит по квартире, словно неприкаянная душа. Может так и есть. Таблетка подействовала быстро, окончательно боль не ушла, но значительно легче. В руках стакан сока, сидит на полу под окном. Слышит как открывается входная дверь. Прислушивается. Вошедший громко разувается. Подскочила на ноги.
— Лекс, — раздаётся.
Выходит из комнаты. Сложив руки на груди.
— Я смотрю ключи есть у всех, не зря съезжать собралась.
Нестеров обернулся, брови девчонки взлетели на лоб, злость мигом испарилась.
— Это что такое?! — буквально подлетает к нему.
Губа разбита, кровь совсем свежая, футболка в каплях на груди. Димка прижал тыльной стороной ладони и криво улыбнулся.
— Нормально.
— Что случилось?! — перепуганная преследует друга до ванной.
Долго умывается холодной водой, из рук встревоженной девчонки принимает полотенце.
— Всё нормально, — а у самого глаза сверкают.
— Нестеров! — ухватив за лицо рассматривает.
Вывернулся раздражённо.
— Я с Богданом со школы дружу, с младших классов. И дрались бывало по детству, по глупости, ссорились, как и все нормальные дети, но всё равно дружили и не обижались даже. А повзрослев вообще никогда ничего не делили. Сегодня Богдан впервые в жизни руки не подал мне, — смотрит в упор на застывшую девчонку.
Да на нём просто нет лица, расстроен.
— К чему ты мне это сейчас говоришь?
Обходит девчонку и на кухню. Включает чайник, достаёт сливки из холодильника, из шкафа растворимый кофе.
— Богдан ударил меня, — будто до сих пор и сам не верит в это, говорит Димка. — Из-за тебя!
— Я то при чём опять?!
Смотрят друг на друга тяжело дыша, после крика наступает тишина, только чайник булькает, закипел и щёлкнув отключился.
Дрожащими пальцами Димка делает две кружки кофе. Поставив на стол тянется к девчонке. Она буквально отскочив свирепо смотрит. В руки не даётся. Колючая, как ёжик.
— Извини, ты как раз тут не при чём, — садится не спуская с неё глаз. — Нервы сдают, извини.
Чертыхнувшись Алекса нарезает сыр укладывая кусочки на приготовленные ломти батона. Ставит тарелку перед другом. Нервы у них сдают, а с моими что? Сдохли давно! Чуть что, так сразу она виновата, готовы во всём обвинять. Рехнулись, и снова пытаются кого-то крайним сделать, так сложно признать свою вину. Прогнала опасные рассуждения, а сама то может?
Боль в челюсти до сих пор не прошла, у Богдана удар тяжёлый. Потёр неосознанно подбородок. Еле слышно выдохнул, а обида негативом плещет внутри, травит сука. Не виновата, конечно не виновата. Он и сам до сих пор не понимает, что творит, пошёл признаться, а сам наговорил того, что хотела слышать фантазия Богдана. Опять под играл. Натворил чудес, сходит с ума. Может им давно пора было обменяться ударами, да уже остыть. Почему придурок не признался, зачем продолжил эту тупую игру добивая друга. Нет, Лекс, ты не при чём, это я идиот. Бросил в лицо ревнивца глупого, какая ты сейчас беззащитная и перепуганная, как хочется тебя оберегать и защитить ото всего мира обнимая крепко всю ночь. Провёл ладонью с силой по лицу, мотая головой припоминая все сказанные слова. Теперь Богдан уверен, они с Алексой вместе. За кого сейчас переживает больше? Конечно за лучшего друга, брата, которому очень не сладно пришлось. Слов не подобрать…
— Так почему у тебя ключи? — вернула Димку на землю так интересующим вопросом.
— Андрей дал, просил днём побыть с тобой.
Алекса обречённо замотала головой, утыкаясь носом в кружку.
— Ты считаешь в этом нет обходимости? — отодвинул Димка тарелку и придвинулся к ней вместе с табуретом.
Нервно вскочила и отошла к окну. Нестеров развернулся за ней следом.
— Мне кажется или ты меня шарахаешься?
— Кажется, — отмахнулась девчонка отворачиваясь.
Тут же сильные руки обняли прижав к груди.
— Мне кажется ты до конца не понимаешь, насколько всё серьёзно. Вспоминай, что ещё натворила и нам забыла рассказать.
Вырвалась, искря от гнева.
— Я не понимаю?! Уверен?! Кажется ему! Постоянно тебе что-то кажется. Да некогда мне было творить! Когда бы успела?!
— Не кажется, шарахаешься, — пристально посмотрел в глаза. — А если бы успела, то конечно же бы ещё что-то натворила.
Оба сели на край подоконника.
— Да ты странный последнее время через чур, не хочу я с тобой обниматься. Внимание твоё уже какое-то не братское… — не договорила смутившись.
— А какое? — подозрительно изменилось настроение Нестерова.
Руки сложил на груди закрываясь от неё.
— Дима! Я ничего не творила! И никуда не лезла, я никого не трогала… Кроме матери… — осеклась и задумалась.
Ну нет, точно нет, мать то её убивать не станет, бред какой. А, где она пропадает всё время? Не похоже на неё, не похоже.
— Дим, а окажи-ка мне услугу. Ты же можешь узнать, где моя мать, где живёт, чем занимается помимо магазинов.
— Ну в принципе можно.
— Ничего и нигде я больше не творила и не чудила! — не может успокоиться, кричит.
— Кроме Меркеля.
— Кроме Меркеля!
— Тогда я не понимаю, кому понадобилось убить тебя.
— Дело не во мне! А в моём папаше. Вы не понимаете что ли этого?! Других вариантов нет. У него спросите какого хрена творится и пусть он вспоминает, кому и кого должен.
— Ладно, ладно, не ори. Я тебя услышал. А с темы слилась, — хитро смотрит. — И что ты там обмолвилась? Куда переезжать собралась?
Спрятала замёрзшие пальцы в рукава кофты и нахохлилась как воробей. Не готовы они ещё к холодам, вот совсем не готовы. Ледниковый период не просили.
— Куда, куда, к тебе. Для начала к тебе.
— Ко мне значит, охренеть. А я то почему не в курсе, что ко мне?
— Мне разрешения спросить?
Нестеров вздохнул потирая лицо. Ухватил тарелку с бутерами и направился вон из кухни, бросив через плечо:
— Пошли сериалы смотреть, у тебя постельный режим.
За день отлежали бока, пересмотрели сериалов до тошноты. И даже успели вздремнуть. Димку терзала тревога, да и совесть по чуть грызла. Он же прекрасно понимает, не кинется Богдан отвоёвывать Алексу. Да-а, хорошенько вмазали друг другу. До сих пор с трудом в это верится.
Поболтав с Алёной по телефону сослалась на занятость и оставила подругу за старшую. Андрей просил никому ничего не рассказывать. С каких пор слушается инквизитора? С давних… Или нет, не так, с недавних, иногда.
Димке позвонил Андрей поблагодарить за смену и Нестеров сразу засобирался домой.
— Если Андрей разрешит, сразу заберу тебя, собери вещи.
— Всё давно собрано. В смысле разрешит?! Я решила, я переезжаю!
— Ты решила, что даже меня не спросила.
— Хорошо-о, я тебя поняла. Съеду куда-нибудь в другое место.
— Так! Поговори ещё у меня. Никому дверь не открывать, из квартиры не выходить. Андрей скоро приедет.
Наблюдает в окно за другом. Почему это из-за меня? Так хотелось завалить Нестерова вопросами. Почему Богдан ударил? За что? А Димка дал сдачи? Будь это кто угодно распросила бы, но не Богдан. О нём спрашивать не будет. Я у них виновата! Сами вы придурки. Ладно сейчас из-за лица дома сидит, а когда всё заживёт, синяки спадут, так и будет взаперти… Надо что-то решать.
Вздрогнула, на кухне ожил мобильный. Уимберг.
— Дверь не открывала, из квартиры не выходила.
— Умничка.
— Сам такой! — сказала, но поздно опомнилась, осмысливая.
В трубке раздалась довольная ухмылка. Девчонка грозно засопела.
— Я чуть задержусь, но там твой отец жаждет встречи. Уже в пути, через пару минут будет.
— Я разве приглашала его в гости?
Андрей уже сбросил. Чертыхнувшись метается, собираясь. Джинсы, кеды, простенькая футболка, сверху толстовка, прихватив телефон и ключи вылетает пулей из подъезда и чуть не впечатывается в Грановского. Чудом успела притормозить. Перепуганно смотрит, мысли разом вылетели из головы.