Тайная семья моего мужа (СИ)
- Я только… заказ сделаю, - пробормотала поспешно, осознав, что так ничего и не выбрала.
Вспомнилось, что заказала Лена. Взгляд метнулся к меню, и от цены на этот кофе меня даже замутило. Но любопытство по отношению к чему-то неведомому и желание сделать хоть что-то для себя самой, заставили меня сказать:
- Мне тоже этот раф… Лавандовый. Пожалуйста.
Когда я подошла к столику, Лена уже успела скинуть с себя верхнюю одежду. Я тоже стянула с плеч плащ, но вдруг вспомнила о порванном свитере. Неловко опустившись на стул, я стыдливо уложила плащ на коленях так, чтобы он прикрыл позорную дыру сбоку.
- Ну что, как твои дела? - вежливо поинтересовалась Лена, обращая на меня взгляд голубых глаз.
Ответ на этот вопрос так и застрял в горле. Врать не хотелось, а признаваться вот так, сходу, в том, что вся моя жизнь в одночасье рухнула… казалось чем-то постыдным и неуместным.
- Да нормально, - наконец выдавила из себя и, чтобы она не восприняла это за нежелание с ней общаться, поспешно добавила:
- Яна уже ходит в школу… А у Алины наступил переходный возраст… ну, знаешь, как это бывает…
Я через силу улыбнулась, но улыбка явно вышла вымученной.
Лена задумчиво посмотрела на меня и, откинувшись на спинку стула, заметила:
- Все это, конечно, хорошо, но вообще-то я спросила, как дела именно у тебя.
Она особенно выделила последнее слово.
- Я… да все как обычно… как у всех…
- Ясно.
Ее тон ясно давал понять: она не верит ни единому моему слову.
- Выглядишь… усталой, - заметила подруга после паузы с явным неодобрением в голосе.
Вдруг склонившись ко мне ближе, она шепнула:
- Если тебя держат в плену и зверски мучают - просто подмигни…
Это было произнесено легко и шутливо, но меня вдруг… прорвало.
Я с ужасом услышала, как из моего собственного рта вдруг помимо воли вырвалось рыдание. Ощутила, как трясутся в припадке плечи, а я сама ничего не могу с этим поделать. Словно не контролирую собственное тело…
- Господи!
Судя по скрипу стула, Лена резко вскочила со своего места. Ее знакомые, родные в прошлом руки, обняли меня за плечи, притянули к себе…
От этой доброты, этого неравнодушия стало еще нестерпимее, еще горше, еще жальче себя саму. Как давно никто не обнимал меня так, никто не утешал…
Я не знала, сколько вот так проплакала в ее надежных объятиях, но смогла отстраниться только тогда, когда слезы наконец иссякли, оставив после себя лишь пустоту.
- Спасибо, - выдохнула хрипло, неловко отворачиваясь. - И прости… у меня был сегодня… тяжелый день.
Она снова присела напротив меня, я кожей ощущала на себе ее озабоченный взгляд. С души вновь поднялась волна благодарности, и я смущенно, но со всей искренностью, призналась:
- Слушай… я так рада, что снова тебя встретила. Мне тебя… не хватало.
Я не увидела, но ясно почувствовала: она смотрит на меня с изумлением. Это подтверждал и ее тон:
- Но ты ведь сама отказалась со мной общаться!
Меня словно ледяной волной окатило. Теперь уже я пораженно на нее уставилась:
- Как?.. Когда?..
- Да еще года три назад! - выпалила она возмущенно. - Я пришла к вам в гости на твой день рождения, дверь открыл Слава и заявил, что ты не хочешь меня видеть. Чтобы больше тебе не звонила…
По позвоночнику пробежал холодок.
- Я даже не знала… что ты приходила.
- Вот как…
Мы непонимающе, недоуменно смотрели друг на друга. Наконец Лена хмуро проронила:
- Но ты ведь могла мне позвонить… сама. Раз он сказал неправду…
- Я потеряла твой номер, - произнесла задумчиво, начиная уже догадываться о том, что именно произошло. - Он просто исчез из моего телефона вместе со всеми переписками. Я думала, что ты сама не хочешь больше общаться, раз не звонишь, не приходишь…
- Вот козел! - выпалила, не стесняясь, Лена. Так громко и эмоционально, что подошедший с нашими двумя рафами официант испуганно вздрогнул и поспешил ретироваться.
А Лена продолжала пылать возмущением:
- Вот никогда он мне не нравился, Лидка! До чего он тебя вообще довел?!
И в этот момент я поняла, что больше просто не могу молчать.
Глава 9
Мы разошлись пару часов спустя.
На душе стало не то, чтобы легче, но, определенно, теплее. Оказалось, что мне отчаянно не хватало возможности поговорить с кем-то о себе же самой. О собственных чувствах. Откровенно, без прикрас, без попытки создать иллюзию благополучия.
И вместе с тем усилилось чувство обиды и… гадливости. От того, что муж так поступил. От того, что лишил последнего близкого человека, буквально заперев тем самым исключительно внутри семьи, как зверушку - в клетке…
А ведь еще недавно я и не поверила бы всему этому, встреть я Лену на пару дней раньше. Я ведь доверяла мужу. Я его… любила. И стань он все отрицать там, в больнице… возможно, даже позволила бы себя обмануть. Но он повел себя… иначе. Он преподнес все как норму, как будто во всей этой ситуации не было ничего необычного, ничего предосудительного.
Поднявшись на свой этаж, я остановилась у двери с ключами в руках. Уперлась лбом в прохладный металл, сделала глубокий вдох… и, словно со скалы вниз прыгала, ринулась вперед, навстречу неминуемой буре.
В квартире было подозрительно тихо, только на кухне горел свет. Разувшись, я неторопливо прошла туда, замерев на пороге от представшего зрелища…
Мама сидела за столом. Она склонилась над шитьем: в руках у нее было что-то из старых вещей девочек. Ловко орудуя иглой, она латала уже негодную ни на что одежду, а мое горло вдруг словно невидимый обруч стиснул.
Я смотрела на нее, но смотрелась словно бы в зеркало. И видела себя саму, только много лет спустя. Видела жизнь, к которой так безропотно шла годами, направляемая, как на поводке…
- Ты еще не уехала? - спросила, с трудом совладав с собственным голосом.
Она подняла на меня глаза, поправила очки и пожала плечами.
- Ну кто-то же должен за девочками приглядывать, пока ты где-то ходишь.
Упрек попал в самое сердце. В голове мелькнула догадка…
- Ясно. Слава тебе звонил?
- Ну нельзя же их одних оставлять!
- А где они, кстати?
- Яна у себя. Алина ушла гулять…
- А что ж ты с ней-то не пошла? - не удержалась я от того, чтоб съязвить. - Разве можно в пятнадцать лет гулять без присмотра?
Мама тяжело вздохнула, отложила шитье, сосредоточив все внимание на мне.
- Ох, не нравишься ты мне, Лида…
Внутренности стиснула невидимая холодная рука. Мне не хотелось обижать ее резкостью, но так и тянуло выкрикнуть: «ну конечно! Вас всех ведь устраивает только когда я покорно молчу!»
- Значит, и про развод уже знаешь, - попыталась я произнести со спокойствием, которого вовсе не ощущала.
Ее молчаливое неодобрение все еще ранило, будто я была до сих пор ребенком, желающим заслужить похвалу, огорченным из-за того, что не сумел угодить.
- Ты бы не торопилась с такими решениями, - заметила она наставительным тоном. - У вас же семья, дети… ты о них подумала?
Да я только о них всю свою жизнь и думала! И что мне это принесло в итоге? Хотелось кинуть этот вопрос ей в лицо, но я понимала: это ведь результат моих собственных ошибок. Моей слабохарактерности.
- А чего ждать? - сказала вслух вместо этого. - У него любовница. Он этого даже не скрывает…
- Ну и что с того? Все мужики гуляют. Думаешь, отец твой налево не ходил? Ходил. И все равно мы семью сохранили. Ради тебя, между прочим!
«А я вас об этом просила?!» - рвался наружу крик, но я его проглотила.
- А может, не стоило? - откликнулась, перехватив ее взгляд. - Может, всем было бы лучше, если бы вы разошлись?
Я задавала эти вопросы ей, но обращалась словно бы к себе самой.
- Может, не было бы этих пьяных ссор? Побоев? Твоих слез по ночам в подушку? - добавила, вспоминая все то, что наполняло мое детство день изо дня.
И главное: ведь все это воспринималось, как данность. Мама все терпела, все сносила, все прощала, и от того казалось, будто все это - в порядке вещей. Я вдруг поймала себя на мысли о том, что даже я сама принимала ее жертвенность, как норму. Не придавала ей значения, потому что она сама поступала именно так.