Разочарованные (СИ)

– Сдаюсь, – улыбнулся Поттер. – Что тут нужно было увидеть?
– Нет, Гарри, – качает головой Гермиона. – Учись сам добывать информацию.
И Поттер снова склонился над Пророком.
– Он все время был у нее? – Гарри поднимает на девушку не верящие глаза. – Крестраж все время был у нее?
– Кажется, нам пора навестить Министерство Магии, – в ответ улыбается девушка.
– Как ты до этого додумалась? – Гарри был восхищен хваткой подруги.
– Случайно вышло, – Гермиона не кривила душой и не придумывала эпичную историю. – Я хотела его пустить на розжиг костра, но случайно обратила внимание.
Немного недоговорила. У нее тогда опускались руки. Она была настороже, пока ребята были в палатке. Они сменялись каждые четыре часа. На нее что-то нашло тогда, и она упала на колени.
– Пожалуйста, ну пожалуйста, – отчаянно молила Грейнджер. – Дай мне знак. Любой.
Она сама не понимала, у кого и что просит. Как в этом темному лесу можно было найти знак. Тем более они пользовались чарами, которые не позволяли так просто засечь их.
Ветер. Она вздрогнула, когда его нежные порывы обдали ее кожу. Такая нежность. Гермиона прикрыла глаза, пока струя теплого воздуха ласкала щеки. Если бы она не была реалисткой, она предположила, что это не ветер, а чье-то дыхание. Знакомое до боли. Но она была реалисткой. Хотя это не помешало мурашкам взять свое начало где-то за ухом, а затем побежать вниз.
Казалось, сама природа что-то тихо нашептывала ей на ухо, успокаивая. И Гермиона вняла этому тихому бормотанию. На душе стало спокойнее, словно порыв воздуха прошел сквозь нее, забирая тревогу.
Ежедневный пророк выскользнул из расслабленных пальцев. И когда Гермиона наклонилась за ним, она жадно вдыхала запах кофе. Кофе и цитрусов. В голове сразу промелькнула мысль, что надо совершить вылазку за продуктами, а то трансформированные коренья заставляли мозг выдумывать все эти несуществующие запахи.
Пророк раскрылся на пятом развороте. Гермиона хотела было пустить его в топку, но замерла. А вдруг это знак? А потом ее глаза широко распахнулись, и она побежала к мальчишкам:
– Я знаю, что мы ищем, – Гермиона ворвалась в палатку.
Спустя десять дней они лежали на какой-то поляне и громко-громко смеялись. В руках у Гарри был зажат настоящий медальон.
– Расскажи, расскажи еще раз, – просила Гермиона, утирая кончиком рукава влажные от смеха глаза.
– Ну я такой наклоняюсь к ней и прошу рассмотреть поближе, а она такая расплылась в своей жабьей улыбке.
– Ой, сердцеед, – громче рассмеялась Грейнджер.
– Ну она такая вкладывает свой медальон в мою ладонь, и тут действие зелья заканчивается, и я начинаю превращаться обратно, – смеялся Поттер.
– Ой, не могу, – также смеется девушка.
– Она так забавно затряслась, вот честно, думал, что она прям там окочурится, – Гарри уже держался за живот. – А потом она как завопит “Полукровка-а-а-а”, и я аж растерялся.
– Повтори, что ты сделал?
– Ну я ей два пальца в рот засунул, – Гарри уже не мог членораздельно говорить и задыхался от смеха. – И она в обморок грохнулась. Ну я быстренько и выпил еще одну порцию, а дальше ты знаешь.
Но они еще раза три-четыре пересказывали эту историю друг другу. Это была первая большая победа, но ее было не с кем разделить. Смеялись и плакали. Улыбались и шмыгали носами.
– Но как нам теперь его уничтожить? – Гарри задал вопрос небу.
– Не знаю. У нас нет ничего способного это сделать, – Гермиона перестала смеяться и резко села на траве.
– Как думаешь, где остальные? – Гарри тоже сел.
– Я не знаю, – прошептала Гермиона и придвинулась к Гарри. В следующее мгновение она положила голову ему на плечо. – Я не знаю, – повторила девушка, смотря вдаль.
Радость прошла. Пришла реальность. Они чувствовали себя усталыми и выжатыми, как лимон.
Она повернулась к нему, чтобы сказать, что дальше будет легче, ведь начало уже положено, но ее губы скользнули по его губам. Он тоже повернулся к ней, чтобы сказать что-то аналогичное.
Оба двинулись назад, но вот ладонь Поттера инстинктивно подалась вперед, навстречу ее щеке. Одними губами девушка прошептала “Да”, и в это же мгновенье Гарри коснулся ее алых губ.
 
Долгожданное облегчение. Недосып, бессонные ночи подготовки, осадок после предательства Рона, успешная вылазка в Министерство – и сейчас все это выплеснулось в жадный поцелуй.
Было неловко ровно до того момента, пока она не запустила свои ладони под его футболку.
– Гермиона, – Гарри прерывисто дышал, – ты ведь понимаешь, что это неправильно?
– Да.
– Мы ведь друзья, – Гарри разрывают совершенно противоречивые чувства.
Он не хочет ее оттолкнуть, нет. Он просто хочет отодвинуть ее подальше. Потому что это неправильно. Но вместо это пальцы сильнее сжимают ее талию, удерживая рядом.
Она никак не комментирует. Лишь сильнее держится за край его футболки.
– Если ты не хочешь, мы можем не… не делать этого, – наконец выносит свой вердикт девушка.
– Хочу! – с жаром восклицаем Поттер. Он снова к ней потянулся, но замер на полпути. – Просто скажи, что мы останемся друзьями.
Вместо ответа она целует его.
Самозабвенно. Это влажный и соленый поцелуй. И такой нежный.
Его руки неуверенно скользят по ее спине, заставляя выгибаться к нему навстречу. Она сама расстегивает свою кофту, и Гарри судорожно вдохнул, когда увидел ее в белье. Первый раз. Это было чудесно. Ее образ врезался в память – красивая, гордая девушка, смотрящая на него с неприкрытым желанием.
Казалось, что кончики его пальцев били Гермиону насквозь электричеством. Его пальцы потянули лямки вниз, а следом и чашечки бюстгальтера, выпуская на волю желанную грудь. Гермиона прикрыла глаза, когда Гарри широкими движениями закружил по ореолам сосков. Минута – и они гордо кололи его ладонь. А затем стоны Гермионы возносились прямо в голубую высь, когда его проворный язык продолжил играться с ее грудью.
Гарри заботливо уложил девушку на спину, и трава приятно холодила ей спину. Грейнджер вся горела от нетерпения, а он медлил. Так чертовски медлил, изучая ее тело языком.
– Ну пожалуйста, – хныкала гриффиндорка.
Но Гарри и не думал что-то менять. Его устраивало все. Он не хотел торопиться. Он не хотел останавливаться. Но он понимал, что это неправильно, и пытался как-то выкрутиться. Но выход из этого положения никак не находился.
– Гермиона… я… – Гарри хотел как-то замять все это. Но ничего не приходило на ум.
“– Наверное, я у него первая”, – подумала девушка. Но она ничего не сказала вслух, лишь улыбнулась ему, заставив Гарри еще сильнее растеряться.
И вот уже она сверху. Ее губы нежно целуют парня, впитывая в себя его сомнения и страхи. Она помогает стянуть ему футболку, а затем ее губы скользят ниже. По его груди, к пупку. А следом еще ниже.
Он с шумом вдохнул, когда она коснулась его там.
– Гермиона, не нужно.
– Нужно. Нам обоим это нужно, – выдыхает она, разбираясь с пряжкой на ремне.
Гарри сжал руки в кулаки, зажимая траву между пальцами, когда почувствовал ее робкий язык на своем члене.
– Не нужно, – он еще цеплялся за остатки здравого смысла.
Но недолго. Он сдался под напором ее теплого рта. Ему нравилось, как нежно она скользила по его достоинству языком. Он терялся в ощущениях, когда она пыталась вобрать его полностью. Он стонал, когда она ласково сжимала яички.
Это не могло длится вечно, и теперь уже Поттер возвышался над девушкой, помогая той стянуть брюки. Настала очередь Грейнджер судорожно зажимать траву между пальцами. Но и тут Гарри медлил, скользя губами по бархатной коже. Сначала лодыжка, затем коленка, а потом крайне медленно губы поднимались выше. Но как только он опалил ее бедра своим дыханием, Гермиона не выдержала и потянула брюнета за волосы наверх.
 
– Пожалуйста, – просит девушка и впивается в его губы, которые заглушают ее стон в следующие секунды.
Обнаженные. Уязвимые. Ранимые. Они пытались залатать дыры в своих душах самым простым и первобытным способос, выплескивая с каждым толчком всю горечь, что в них таилась.