Разочарованные (СИ)

Страдала лишь Грейнджер, не понимая частоту смены его настроения. Она вообще перестала его понимать, А он перестал с ней разговаривать – исключительно трахал, как в последний раз. И каждый раз Гермионе приходилось откладывать важный для обоих разговор.
Но зато вернулись ежедневные посиделки в гостиной старост. Блейз отчаянно пытался заменить Теодора, отпуская шуточки, но все было не то. Он и сам это понимал, но ничего не мог с этим поделать – пустота внутри него жаждала, чтобы ее чем-то заполнили. Он приходил сюда не ради Драко, он приходил к Гермионе, которая отдалялась от всех. Он не хотел, чтобы она забыла Нотта. Когда война дышит тебе в затылок и пытается отнять все, надо держаться за воспоминания.
Казалось, что нельзя быть ближе, чем они уже были, но Гермиона смогла его удивить. Это случилось неожиданно для обоих. Они сидели на диване и разговаривали, ожидая, когда Малфой закончит свои ежедневные и секретные дела, в которые никого не посвящал. Как вдруг Гермиона резко сорвалась и убежала наверх.
Ее не было минут пять, и Блей стал беспокоиться.
– Все хорошо? – постучался он в дверь ванной комнаты.
– Да, – крикнула она. – Пару минут, и я выйду.
Прошло еще пять, а она по-прежнему не вышла. Он просто потянул за дверную ручку, и та поддалась, даже магией не пришлось пользоваться.
– Что с тобой? – тут же спросил Забини.
– Все н-нормально, – тихо ответила девушка.
Она сидела на полу, прислонившись затылком к шкафчику. Лоб покрылся испариной, а дыхание было сбивчивое и никак не могло прийти в норму.
– Что происходит? – Блейз хотел получить честный ответ.
Вместо ответа Гермиона снова подползла к унитазу и склонилась над ним. Ее тошнило, и сильнее, чем обычно.
– Грейнджер… – растерянно произносит Блейз. Он придерживает ее волосы, пока девушку рвет. – Грейнджер, это ведь не то, о чем я думаю?
Как только ее живот прекратил содрогаться в спазмах, она применила очищающее, чтобы освежить дыхание, а затем снова заняла позицию у шкафчика.
– Ты тоже считаешь, что морепродукты сегодня были не очень? – попыталась она уйти от ответа.
– Я просто пытаюсь понять, почему ты оказалась в таком положении, – почему-то шепчет Блейз. – Как давно?
Он узнал ее маленький и грязный секрет. Не было смысла юлить, но было желание рассказать хоть кому-то.
– Примерно два с половиной месяца, – признается гриффиндорка.
– И кто… кто отец?
– Малфой, это же логично, – почему-то возмущается гриффиндорка.
Блейз делает в уме некоторые подсчеты. Нотт тогда еще был с ними.
– Не Теодор? – на всякий случай уточняет мулат.
Ее щеки тут же вспыхнули.
– Очень надеюсь, что Нотту хватило мозгов воспользоваться магией, когда он насиловал меня.
Блейз был в корне не согласен с ее словами, но она была права – неужели друзьям не хватило мозгов?
– Кто еще знает?
– Никто.
– А Драко?
– Я скажу ему, но позднее, – ответ был честный. Сколько бы раз она не пыталась с ним это обсудить, он ловко засовывал свой язык в ее рот и заставлял девушку потерять мысль. – Наверное, перед летними каникулами.
Если до этого момента Забини мучался трудным выбором – Драко или же Теодор – то сейчас Блейз выбрал Гермиону. Он будет для нее самым лучшим другом на свете. Вечная френдзона. Но истинная дружба, которую может предложить только слизеринец.
– Мы справимся, – обещает он ей и сжимает хрупкое плечо в жесте поддержки.
Она слабо, но улыбается. Просто не верит. Не конкретно ему, а вообще. Но теперь она стала смеяться с шуток Забини в гостиной Башни старост.
Жизнь не спеша, но налаживалась.
Малфой привычно обходил замок по вечерам. Не то чтобы парень обожал дежурства, но вот целую неделю он прилежно дежурил. Целую неделю Грейнджер делала ему сюрпризы, затаскивая в Выручай-комнату.
Мерлин, что эта чертовка творила с ним. У него буквально закатывались глаза в удовольствии, когда она опускалась на колени. Он бы хотел провести тут всю ночь с ней, но она всегда уходила, загадочно подмигнув и оставляя его яйца совершенно опустошенным. На все про все меньше часа, но Драко чувствовал себя как никогда живым.
 
И сегодня все было по привычному сценарию. Правда, он опоздал, но это им не помешало. Секс хоть и был скомканным, но она прекрасно на нем поскакала. Привычно чмокнув его в губы, девушка стала собираться.
– Почему ты мне даешь всего час? – не выдержал Драко и задал вопрос, который его терзал.
– Ну вот такая я вот вредная, – рассмеялась гриффиндорка.
– Грейнджер, это не ответ.
– Ты ведь знаешь, что я должна…
– Да-да, твои друзья, – закончил он за нее, на корню обрубая ее пластинку, которую она всегда заводила. – Просто почему ты в спальне не такая?
Но она снова улыбнулась и поспешила скрыться. А он улыбнулся, когда она уже скрылась.
Насвистывая, он пришел в Башню Старост. Как обычно, его встретили Блейз и Грейнджер, которая и бровью не вела в его сторону. Словно это не она высасывала все соки из него каких-то жалких пятнадцать минут назад. Словно это не его сперма медленно растекалась по ее бедрам.
А еще он заметил, как она сблизилась с Блейзом, но, к собственному удивлению, его это не волновало, ведь она ежедневно доказывала ему, какая у него важная роль в ее жизни.
Но каждый вечер она сидела с самым невозмутимым видом на свете, и это заставляло желать ее еще больше.
Блейз всегда давал им время побыть вдвоем. И в этот раз он тоже ушел, чтобы вернуться позднее.
Все шло по обычному сценарию. Он положил свою ладонь на ее колено, и его рука медленно поползла выше. Как обычно, она уже успела принять душ и привести себя в порядок. Малфой облизнул собственные губы – второй раунд начинается.
Сначала он пугался, когда Гермиона начинала просить его остановиться или быть чуточку нежнее. Но потом вспоминал, какой развратной была гриффиндорка в Выручай-комнате, как просила быть грубее. И сейчас он тоже был грубым. Он считал, что Гермиона играет с ним, ведь он имел глупость признаться ей, что хотел бы сыграть в такую игру.
И сейчас он улыбался, ведь Гермиона хорошо вжилась в роль. Драко даже цокнул языком – роль жертвы насилия была великолепна в ее исполнении, и он даже сам верил ей, что она этого не хочет. Все эти ее кроткие “пожалуйста” и холодные ручки, пытающиеся остановить его неумолимые ладони.
Ее вскрики протеста со времени превращались в горячие стоны, которые и мертвого бы свели с ума, а он был всего лишь подростком. Живым и страстным.
Он хотел с ней обсудить все то, что происходила в Выручай-комнате, но Гермиона ясно дала ему понять еще там, что все, что происходит в Выручай комнате, навсегда остается в Выручай-комнате. И он молчал. Он лишь пару раз за все время обмолвился об этом, но Грейнджер сделала вид, что не понимает, о чем идет речь. И Драко принял правила этой игры.
Вот и сейчас он грубо вколачивался в нее сзади, звонко шлепая девушку по ягодицам. Она болезненно постанывала его имя, а он лишь смеялся в ответ, наблюдая, как ее задница приобретает красноватый оттенок. Плотно сжатое колечко ануса так и манило, и Драко стал уверенно разрабатывать его средним пальцем.
– Нет! – дернулась гриффиндорка, но Малфоя было не остановить.
– Грейнджер, у тебя уже был такой опыт, – напомнил он.
– И мне не понравилось!
– Я возбужу тебя так, что член, как родной, проскочит.
– Мне не нравится, – упорно повторила она.
– Но мне это нравится.
– Сам себя и трахай, – заявила Гермиона.
– Не дотягиваюсь, – притворно сокрушался Драко.
Между парой завязалась легкая борьба – Грейнджер хотела вовсе прекратить этот половой акт, а Малфой планировал хорошенько провести ночь, наполнив все ее дырочки. Он даже выпил одно волшебное зелье, когда покидал Выручай-комнату, так что был уверен, что ночь будет долгой. И приятной до судорог… Он был сильнее, поэтому смог осуществить еще одну свою пошлую фантазию – привязать Гермиону к кровати и трахать, как мечтал все эти годы.