Сбежать из рая (СИ)

- Привет! – она села напротив, Анна вживую была намного красивее, чем на фотографиях. Очень изящные руки, глубокий цвет глаз, Таня рассматривала ее с интересом.
- Привет! Я не ожидала, что ты приедешь уже сегодня.
- Да я уже изрядно затянула с этой историей. Как бы из нее теперь выбраться! –Таня разместилась за столиком поудобнее и посмотрела в глаза Анне, протянув ее блокнот: - Ты можешь рассказать мне свою историю?
  
Глава 37
 
Она как будто вся подсобралась перед тем, как начать говорить. Аня осмотрела взглядом все ближайшие столики, может боялась, что рядом окажется кто-то знакомый. Лицо стало очень серьезным:
- Мы познакомились весной, я просто стояла на улице с подружками. Он на восемь лет старше меня, я только университет закончила. Я вообще не хотела встречаться с парнями настолько старше, и родители у меня были в шоке, я жила с ними. Но Сергей был очень настойчивым, каждый день ждал меня у дома, неожиданно появлялся в местах, где я была. Куда не пойди, он уже там, стоит улыбается, всегда готов помочь, отвезти, встретить. Он тогда ударил моего однокурсника, я с ним встречалась на втором курсе, Ваня. Но я узнала об этом не сразу, Ваня не выдавал его, - по Ане было заметно, что она была там в моменте, взгляд был отстранен, она улыбалась, а при словах про Ваню лицо опять стало серьезным.
- Я была под впечатлением от его ухаживаний: подарки, цветы, рестораны, Париж в мае. Это была моя мечта. И тут в день моего рождения, он говорит, что мы завтра улетаем. И тут я сдалась, влюбилась в него. Такого для меня никто не делал. Я просто улетела в космос.
Таня поняла, что слова про Париж почему-то ее задели, Сергей ее никуда не возил в Европу. «Неужели это ревность?» - она попыталась сразу же взять себя в руки и вникнуть в рассказ Ани. Но обожгла губы горячим кофе, который только что принесли.
- Ой, блин! Черт!
- Тебе помочь? – Аня подскочила из-за столика, и Таня увидела округлившийся животик на этой хрупкой фигуре.
Она поймала Танин взгляд и удивление:
- Да, я жду ребенка. Но это не от Сергея, ты же понимаешь? – и она захохотала.
Эта тема полностью выбила Таню из колеи в последние два дня.
- Спасибо, все нормально, - она следила за тем, как Аня усаживается обратно в кресло.
- Потом я переехала к нему, прямо сразу, как вернулись из Парижа. Он познакомился с родителями, они были в восторге, мама шептала на ухо, что надо выходить за него замуж, какой хороший мужчина и все такое прочее. Потом, конечно, они изменили свое мнение…. - Аня замолчала, смотря в сторону.
Она повернулась и посмотрела Тане в глаза, немного приблизилась через стол и спросила тихо:
- Он тебя бил?
От этого вопроса у Тани по всему телу пробежала дрожь, она замотала головой.
- Он пару раз меня хватал, делал мне больно этим, но нет, не бил, - Таня видела боль в глазах женщины, сидящей перед ней. Возможно, она хотела услышать другое, что она была не одна в своей беде. Глаза потухли и взгляд утонул в прошлом, Аня смотрела в стол.
- Он… он ударил меня…. Это было не один раз, - голос пропадал, губы дрожали, Таня как будто сама почувствовала всю ее боль, она держала себя в руках, чтобы не дать волю слезам, так ей было горько и жалко себя, Аню, что они оказались в этих отношениях.
- Мне зашивали бровь в больнице, а я говорила, что это я сама упала с лестницы. Боже, какой бред! Но я так думала, ты понимаешь меня? Я так думала, что это все я сама: падаю, спотыкаюсь, натыкаюсь на какие-то вещи, ударяюсь. Я была как одна большая болячка. Я вообще очень плохо помню те полгода, что мы жили вместе. Пока у меня не случился приступ и первый раз не оказалась у врача.
Таня протянулась руку и положила ее поверх руки Ани.
- Мне прописали лечение, сначала думали, что я в депрессии. Потом еще что-то с памятью. А я просто не могла сосредоточиться и сказать, а что было вчера. Я говорила одно, Сергей говорил другое, что я ничего не помню, что я все путаю, что мне нужна помощь.
- А родители, друзья, они видели, что с тобой происходит?
 
- Хм…, - громко усмехнулась Аня: - А у тебя есть друзья, Таня? – и посмотрела пронзительным взглядом прямо в глаза, что она вздрогнула: - Если он остался тем же человеком, а я уверенна, что это так, то друзей у тебя уже быть не должно.
Таня поняла, что от ее слов у нее сейчас разорвется сердце, ей стало так больно от осознания этого, что это, черт побери, все правда! Глаза наполнились слезами, и она стала быстро моргать ресницами, чтобы не разрыдаться. Таня прошептала:
- У меня никого нет….У меня ничего нет. Совсем.
Аня продолжала:
- Родителей не было в городе около четырех месяцев, мы созванивались все реже. Они были счастливы за меня, а мне не хотелось с ними общаться. Я даже не знаю, как он внедрил мне это в голову, но я была на них обижена. Не знаю точно, что я тогда чувствовала.
- Я все время была дома, никуда не ходила, сидела рисовала, и после таблеток постоянно хотелось спать. Все началось, когда мои родители вернулись. Мама уговаривала приехать к ним в гости, я не хотела. Тогда она приехала сама без приглашения, просто начала ломиться в дверь квартиры, когда Сергея не было дома. Я ей открыла. Видимо, я была в таком ужасном состоянии, что она начала рыдать. Понимаешь, прямо зашла в квартиру и стоит плачет у двери. Схватила меня прямо в пижаме и повезла в домой. А потом в больницу.
Таня заметила, что сейчас Аню начало прямо трясти всем телом.
- Аня, можешь не продолжать, тебе вредно нервничать сейчас.
- Нет, я виновата, я молчала об этом. Нужно было всем-всем рассказать, что он делает, как сводит с ума.
- Ты всего лишь его жертва. Я тоже его жертва.
- Меня положили в клинику. Со мной общался психотерапевт, психиатр, не знаю. Туда приезжал Сергей, навещал меня. Тут я увидела, что родители уже поменяли мнение о нем. Я еще ничего не понимала, но однажды вечером, после того как он уехал от меня, родители посадили меня в машину и увезли сюда, в этот город. Мы переехали. В больницу я ходила только к психотерапевту. Тогда я и услышала впервые о газлайтинге. Что это такое, как человек может манипулировать твоим разумом.
Таня не была шокирована ее рассказом, она внутри себя уже все это поняла. Но услышать вслух все это было очень больно.
- А что он?
- Он нашел меня, приехал…
Она посмотрела на Таню глазами, полными страха.
- Если честно, то я не верила доктору сначала. Я ходила, потому что родители просили, а сопротивляться у меня тогда не было сил. Он задавал много вопросов, я приходила и разговаривала с ним, как прошел мой день, что я думаю о тех или иных вещах. Потом просил рассказать о какой-нибудь ситуации с Сергеем, что происходило, что я чувствовала. Уже затем начал напрямую задавать вопрос, как мне кажется, была права я или он в конкретной ситуации, как бы я поступила сейчас. Я разговаривала с ним, а потом начала бунтовать, когда в разговоре приходили к точке, когда нужно было выбрать себя или его. Мне было очень тяжело.
Аня глотнула чая и замолчала на какое-то время. Таня рассматривала ее и тоже молчала, в голове укладывались все ее слова.
- Ты понимаешь, это как будто ты протрезвела и вдруг увидела мир другим, не таким, какой он тебе все это время казался. Он – тоже показался теперь другим. Именно из-за поступка Сергея я поверила моему доктору. Я как-то выхожу из больницы, меня уже ждет такси, отец не смог меня забрать в тот день. Около выходы стоит его автомобиль. Он с цветами, красивый, улыбается. Прижимает к себе, у меня чуть сердце не разорвалось, я так сильно о нем тогда скучала. Он отвез меня в отель…
Она посмотрела Тане в глаза, как будто ей было неудобно рассказывать о их близости.
- Он просил меня уехать с ним прямо из отеля, стоял на коленях держал меня за ноги, целовал и плакал. Когда я сказала, что надо подождать, когда мой курс лечения завершится, он изменился за секунду. Я как будто другого человека увидела, чужого, жестокого. Он швырял все в комнате, схватил меня, прижал к кровати и душил. Я тогда так испугалась, я как будто увидела его первый раз, возможно, доктор уже зародил семена сомнения в моей голове, я не знаю. Как будто до этого я спала, а теперь проснулась и увидела чудовище. Я сказала, что мне надо подумать, решить, как вернуться к нему обратно, а сама рванула вечером к отцу просить помощи. И доктора я на следующей недели слушала уже по-другому. Я теперь верила ему, я сама задавала вопросы, больше рассказывала. А отец сделал так, что он больше не приезжал.