Зерно Граната. Возвращение домой (СИ)
А вот он хочет тебя поранить! Вот прям по мордам вижу, что очень хочет. Особенно левая. Собака наступала на богов давая мне шанс продвинуться еще немного вперед. Давай, друг, еще немного и мы войдем в Аиду! Прозерпина дернулась в моих руках и зашевелилась. Ой, вот не надо! Не сейчас!
— Он не может полностью проявить силу! — проявила чудеса догадливости Артемида, сообщая всем и каждому эту важную новость. — Его тьма убивает все живое! Он сам может убить Прозерпину! Гадес беззащитен!
— Окружай! — злорадно оскалившись скомандовал Арес, а боги начали двигаться по кругу, не давая возможности пройти. Цербер дергался то на одного то на другого бога, но продвинуться дальше у нас больше не было возможности. Вот поэтому я предпочитаю не носить девушек на руках!
— Да Тартар вас раздери! — выругался я, судорожно соображая как пробиться в собственное царство. А то тут и лают и кусают и в Аиду не пускают! Это не тебе, мой мальчик. — Танатос не пощадит никого из Вас, когда узнает, что вы натворили!
Последняя попытка достучаться к голосу разума, который спрятался в их черепных коробках, прежде чем сделать отчаянный шаг и, возможно, навсегда попрощаться с родственниками.
— Нас слишком много, — усмехнулся Аполлон, пожимая плечами. — Он не сможет справиться сразу со всеми, а значит, отправится вслед за ней.
Идиоты! Вот точно! Точно! Я — приемный!
— Я предупреждал… — угрожающе проговорил я, давая богам последний шанс уйти, но ему не последовали… Предсказуемо, но глупо… — Эреб, я прошу твоей помощи, призывая огонь Тартара.
Боги вздрогнули, а уже через пару секунд, воздух вокруг нас стал нагреваться и поднялся обжигающий ветер. Шаг.
— Титан… — испуганно прошептала Артемида, и сократив расстояние прижалась к брату, — Первородный… Так вот они где… Они все сбежали в Аиду!
Вокруг нас алое пламя танцевало и извивалось, обжигая перепуганных богов своими языками. Ещё шаг. Как асфодели жалко… Ещё один шаг… Пламя подбиралось все ближе и образовывало проход огненной аркой, оттесняя от нас богов.
— Вот жаль, что раньше богов со скалы не сбрасывали! — услышал я сквозь огонь недовольное бурчание прадеда, — Все лучше было бы. Понарожали идиотов!
Это был единственный случай, когда я был с ним согласен. Пламя становилось все горячее, я прибавил шаг и уже почти достиг границ своих владений. Ещё чуть-чуть и я смогу перемещаться. В стену огня летели стрелы и копья, стена не давала им пробить ее полностью, и с негромким хлопком оружие богов ссыпалось вниз.
— Все! — облегченно выдохнул я, сгружая Прозерпину на асфодели и откидывая покрывало. — Повреждений вроде бы нет. Слава… а собственно кому? Ну, разумеется мне!
— Это что еще за… — раздался удивленный голос Эреба за моей спиной, — Значит пока я спасаю твою шкуру от богов-идиотов, ты утащил у моего сына невесту с дитем? Да я тебе сейчас! По законам Спарты!
— Спокойно! — выставил я руки вперед, на всякий случай отходя на шаг от спящей Прозерпины. — Это просто продуманный план! Танатос в курсе, я не претендую!
Тартар с подозрением прищурился на меня, и шумно вздохнул, решая верить мне или нет. А я хотел поскорее перенести Персика в ее покои и узнать как дела у Танатоса, что-то мне подсказывало, что у него ситуация не лучше.
— Эреб, Танатосу нужна помощь, — пытался достучаться до старшего родственника. — Доставь Прозерпину в ее покои. Времени мало.
На лице титана тенью проскользнуло недоверие, но быстро расставив приоритеты, и, наверняка прикинув ущерб от полотенца, медлить не стал. Подхватив на руки невестку растворился.
— Танатос, держись, — выдохнул я, перемещаясь к медным вратам. Картина, что меня встретила была весьма впечатляющей.
Путь Богу Смерти преграждали Афродита, Афина, Гермес и Дионис. О чем они говорили, я не знаю, но ничего хорошего им этот не сулило. Тайна, которую скрывали много-много тысячелетий. За спиной у Танатоса упал темный плащ из перьев. Интересно, догадаются?
— Не может быть! — испуганно вскрикнула Афродита и приготовилась падать в обморок, но не нашла подходящих крепких рук рядом, поэтому передумала. — Это всегда было просто легендой…
В полной тишине боги и богини наблюдали за тем, как мой друг становился тем, кем являлся на самом деле. Огромные железные крылья, казалось, появились из ниоткуда, зато один взмах просто отмел Гермеса из поля зрения. А думал, что пернатые друг друга поймут… Но увы…
— Вы сами хотели поговорить — усмехнулся низким, пробирающий до мурашек, с хрипотцой голосом Бог Смерти, — по взрослому.
Смертоносно-острые кончики перьев переливались в жемчужном освещении Аиды, слабо просачивающимся к медным вратам. Тело моего друга покрывала металлическая чешуя, отливая серебром и отражая в себе перепуганные лица богов. Я только один раз видел его таким… Когда был почти ребенком и пришел бросить ему вызов, чтобы олимпийцы остались живы. Размах крыльев Черного бога превышал сейчас мой рост раз в десять, а я снова испытал то самое сковывающее чувство ужаса, холод и ощущаемый в воздухе запах смерти. Моя память, как будто вернула меня на несколько тысячелетий назад, услужливо подкидывая в памяти, дрожащий в руках меч и первый удар нанесенный Танатосом.
“Отстаивать своё — дорогое удовольствие… Ты действительно готов отдать жизнь за тех, кто сбросил тебя вниз?” — поинтересовался тогда Бог Смерти. У меня не было сил ответить, я еле стоял на ногах, всем телом опираясь на меч, поэтому просто кивнул. Танатос ядовито ухмыльнулся и сложил крылья. Ту ухмылку я помню до сих пор, а потом меня накрыла темнота. Собственно, как и сейчас. Погодите-ка…
— Что это? — завопила Артемида, отскакивая в бок и бросая Афродиту на растерзание наползающей темноте. — Гадес, убери это!
— А это не я! — радостно оповести я, выставляя вперед свои руки и показывая, что не имею к этому ни малейшего отношения. Тьма наползала все сильнее, и чем ближе она была, тем отчетливее на ней проглядывали звезды.
Тьма становилась все гуще, а потом я услышал шлепок и вскрик Афродиты… Мокрый такой шлепок… Как… Как… ОТ ПОЛОТЕНЦА?! Тишину разрезал взмах крыльев, и над головой у меня пронесся Танатос, приземляясь перед дворцом, чтобы перевести дух и сгрузить свою ношу. Я переместился за ним, предвкушая, как буду разворачивать подарок самому себе.
— Где Персик? — прорычал мой друг, разворачиваясь ко мне, пока у меня лапки дрожали от предвкушения. От друга мало что осталось. Теперь на меня смотрел разъяренный титан, который готов стирать с земли все, что увидит, — Гадес… Я спросил тебя!
Танатос сделал шаг ко мне, верхняя часть крыла срезала фонтан! Это порча имущества уже! А потом кто его чинить будет? Точно не я!
— С твоим отцом, — выдал я, прикидывая, как его привести в чувства. Если Персик его увидит в таком… образе, то точно родит раньше времени, — В покоях. Друг мой, если не хочешь стать отцом раньше срока, приводи себя в порядок. Персику ТАКОЕ видеть ни к чему. Да и мне тоже!
— Так, показывай! — раздался голос за спинами спартанской матери. Мысленно моля бога терпения, я не хотел оборачиваться. Не-а. Не буду. — Что вы учудили на этот раз? Убить богов вздумали? Совсем из ума выжили? Люди продолжают рождаться! А их обязанности придется кому-то выполнять! А учитывая, что останутся в пантеоне только два олуха, то будет у нас Богиня любви и домашнего очага — Гадес, а вдохновением для творцов займется очень красивая муза по имени Танатос! Хоть бы головой думали! Так, а ну быстро показал мне мою невестку!
— Мама, — все тем же хриплым голосом произнес Бог Смерти, пытаясь остановить Никату, но она уже откинула одеяло. Повисла звенящая тишина.
— Так… Я не поняла, — разматывая полотенце и надвигаясь на сына грозно начала Никата, — Сын, ты останешься в живых только в том случае, если просто скажешь, что ты перепутал бабу! В других случаях, я сейчас оторву тебе то, от чего появляются дети! И назад не приделаю!
— Это моя, — почти пискнул я, а женщина остановилась, медленно разворачиваясь в мою сторону с полным недоумением во взгляде. Ну, а что? Ляпнул первое, что пришло в голову. Надо же было как-то друга спасать? — Персик уже с Эребом. У себя в покоях.