Тёмный Лорд Поттер (СИ)

— Ничего себе, это занимает так много времени, — воскликнула Тонкс в шоке.
— Как говорит Салазар, обучение, скорее всего, займет у меня два или три года, прежде чем я смогу стать мастером в окклюменции. Чертов змей хочет, чтобы я построил тридцать блоков, прежде чем перейти на следующую ступень. Я ведь даже не могу себе представить тридцать стен вокруг квиддичного поля, — раздраженно сказал Поттер.
— Квиддичное поле? — переспросила Нимфадора.
— Ну, прежде чем строить блоки, нужно очистить свой разум и найти место, где ты чувствуешь себя комфортно. А так как я очень сильно люблю летать, мои защитные стены окружают квиддичное поле, — сказал Гарри.
— Вау… ничего себе… Я не думала, что все так сложно, — сказала Дора.
— Да, это так. И я не знаю, где найти столько свободного времени в Хогвартсе — там, где есть еще и уроки и дополнительные занятия, так что я решил посвятить этому столько времени сейчас, сколько смогу, — сказал Поттер.
— Это разумно, — согласилась с ним Тонкс.
— Да. Так что у тебя? Как ты провела все это время? Я прошу прощения, но мою почту перехватывал домашний эльф, так что я не мог прийти раньше, — сказал Гарри.
Нимфадора рассмеялась.
— Да, Гарри, только у тебя домашний эльф мог похитить письма!
— Ну, право, я сам знаю. Так что было-то? И как твоя мама отреагировала на то, что ты общаешься с Драко? Она очень быстро увела тебя со станции после того, как увидела тебя с ним, — сказал Поттер.
— Это одна из тех вещей, о которых я хотела поговорить с тобой, Гарри. Моя мама не хочет, чтобы я общалась с Драко, — печально сказала Дора.
— Она так и сказала? — спросил Гарри.
— Она даже сказала, что он использует меня из-за моего таланта в метаморфомагии, — грустно ответила Нимфадора.
— Я не могу поверить, что она сказала такое, — качая головой, сказал Поттер.
— Знаю, я тоже, но она это сделала. Так какие идеи у тебя на этот счет? Может быть, ты мог бы поговорить с ней и сказать, что Драко нормальный, а не такой плохой, как все думают, ведь тебя-то она выслушает, — сказала Дора.
— Я… Э… ну, Тонкс, я не думаю, что твою маму интересует мое мнение. Салазар считает, что она хочет держать тебя подальше от меня, — признался Гарри.
— Что? Почему? — требовательно спросила его Нимфадора.
— Ну, мне кажется, что Дамблдор сказал твоей маме, что Волан-де-Морт или Пожиратели Смерти могут попытаться напасть на меня во время летних каникул, — сказал Поттер.
— Гарри, Сам-Знаешь-Кто умер, — сказала Дора, прежде чем ужасная мысль поразила ее. — Когда ты впервые очнулся в Больничном крыле, то бредил. Ты сказал что-то наподобие того, что он не так уж и плох. Ты… ты просто бредил, ведь так… или нет?
Поттер секунду колебался, а потом рассказал ей все как было. Девочка была в шоке и выпалила:
— Он жив! Сам-Знаешь-Кто вернулся! Что, черт возьми, случилось, почему ты не сказал никому! О, Мерлин, я не верю в это… Значит, это он отправил вас в Больничное крыло, а я думала, что ты получил травму, сражаясь с Квирреллом. Это рассказал Дамблдор школе!
— Тонкс, пожалуйста, успокойся и дай мне объяснить, — сказал Гарри.
— Валяй, объясняй, Гарри, — резко процедила Нимфадора.
Поттер глубоко вздохнул и рассказал ей, как Волан-де-Морт вселился в Квиррелла. Как он пытался украсть философский камень, чтобы вернуть себе тело, и как они смогли переброситься парой фраз. Гарри рассказал ей, что неудавшееся смертельное проклятье передало ему некоторые таланты Волан-де-Морта, такие как умение говорить на парселтанге, и он стал магическим наследником Слизерина. Но все же Поттер не рассказал ей всего. Он не знал, как объяснить сходство жизней его и Волан-де-Морта; не рассказал он и того, что Темный Лорд сказал ему о Дамблдоре. Также Гарри промолчал по поводу своего мнения о Темном Лорде и о самом себе. Но рассказал Доре о том, как Дамблдор отправил его в Больничное крыло, послав в него обезоруживающее заклятие и разбив его телом зеркало Еиналеж.
Тонкс просто сидела и слушала все, что рассказывал ей мальчик. Она потеряла дар речи, когда он закончил, и задумалась на целых десять минут. Так сказать, переваривала информацию, ну а Поттер терпеливо ждал ее. И Нимфадора, наконец, заговорила:
 
— Так, из твоих слов получается, что Сам-Знаешь-Кто сейчас на грани жизни и смерти и не представляет угрозы для кого-либо, — сказала Дора, все еще находясь под впечатлением.
— Да, — убедительно сказал Гарри.
— Но если Сам-Знаешь-Кто не представляет угрозы, и Дамблдор знает об этом, тогда почему он думает, что ты в опасности? — спросила его Тонкс.
— Я не знаю. Салазар предположил кое-что, но я не уверен, что он прав, — сказал Поттер. Он полагал, что лучше назвать предположение о том, что Дамблдор хочет контролировать его жизнь, мыслями Салазара, чем словами Волан-де-Морта, поскольку на правду Тонкс могла отреагировать весьма отрицательно.
— Что предположил? — спросила Нимфадора.
— Салазар считает, что Дамблдор пытается контролировать меня. Он хочет сделать так, чтобы я больше полагался на него. Я имею в виду то, что Дамблдор попросил рассказывать ему, что я делаю и куда хожу этим летом, ведь так? — задал риторический вопрос Гарри.
Дора нерешительно посмотрела на него.
— Я думаю, это может быть правдой, но репутация Дамблдора как великого светлого мага делает его самым доверенным. Я просто не уверена, что он может делать что-то настолько жестокое, как ты говоришь, — сказала Тонкс.
— Да, я заметил, что все верят его словам и даже не сомневаются в них, — удрученно заметил Поттер.
— Что ты имеешь в виду? — спросила его Нимфадора.
— Я имею в виду то, что твоя мама знает, на что похожа моя жизнь у Дурслей, но сегодня утром она хотела, чтобы я вернулся туда. Я думаю, она обеспокоена тем, что угроза, нависшая надо мной, может принести неприятности и вам, но все же… Вот скажи, если Дамблдор сказал бы тебе, что я должен оставаться у Дурслей, что бы ты ему ответила? — спросил Гарри.
— Я, наверное, сказала бы, что он псих и что тебе незачем тратить свое время на этих ублюдков, — мрачно ответила Дора.
Поттер улыбнулся.
— Ну, по крайней мере, понятно, что ты на моей стороне.
— Подожди, ты утверждаешь, что Дамблдор сказал моей маме, что Сам-Знаешь-Кто жив? Я не могу поверить, что она так спокойна. Я думаю, она бы собирала целебные зелья или что-то вроде того, — прошептала Тонкс.
Гарри подумал об этом.
— Ты знаешь, я думаю, что Дамблдор не сказал ей, что Темный Лорд жив. Бьюсь об заклад, он просто сказал, что существует угроза для моей жизни. Когда я упомянул Волан-де-Морта в Больничном крыле, МакГонагалл сказала, что я был под воздействием заклятия подчинения, и, возможно, это повлияло на мою память. Я уверен на все сто, что Дамблдор не хочет, чтобы о возвращении Волан-де-Морта пронюхали.
— Это не лишено смысла. Зачем вызывать панику, когда не о чем беспокоиться. Я говорю о том, что как бестелесный дух он не представляет угрозы, — сказала Нимфадора.
— Да, ну и я предлагаю сохранить это в тайне, — предложил Поттер.
Девочка утвердительно кивнула.
— Да, наверняка люди не захотят поверить, что Сам-Знаешь-Кто выжил каким-то образом.
Гарри и Дора провели остаток дня за малозначимыми разговорами, смотря телевизор и заканчивая некоторые эссе, заданные им на лето. Миссис Тонкс вернулась домой из Министерства в 19:30, и они втроем пошли в столовую.
— Как вы провели день? — спросила их миссис Тонкс.
Поттер ждал, что Тонкс ответит, но стало очевидно, что она игнорирует вопрос матери, и он ответил сам:
— Ничего особенного. Мы смотрели телевизор и написали эссе по зельям.
— Ты волнуешься о своих оценках? Я знаю, что в этом году они пришлют их только в июле, — сказала миссис Тонкс.
— Ну, вообще-то нет, мэм. Я знаю свои оценки. Я получил очень хорошие отметки, конечно, может, не по всем предметам, но все нормально, — сказал Гарри с улыбкой.