Укроти меня, или Грани раскола
Ну, чего он, в самом деле? Не понимает банальных вещей. Да мне бы отец уши надрал, если бы я расслабилась и потеряла бдительность в такой обстановке! Ну ладно, может, уши не надрал бы, но прочел бы холодным голосом такую длинную лекцию с привкусом качественного мозговыноса, что лучше бы наорал.
– Все правильно говоришь, – кивнул Калипсо. – Так что следуем за мной.
– А почему ты вообще раскомандовался, а? – продолжал нудеть Кес. – Пусть командование группы на себя возьмет кто-то другой! Патрисия, например.
– Потому что из всех нас у меня самый высокий уровень магии, Ламарк, и, согласно Уставу Армариллиса, в случае наступления форс-мажорной ситуации командование в группе берет на себя старший, – жестким тоном произнес Калипсо.
– Я тебя старше на два года, – фыркнул Кес.
– Старший по уровню магии, то есть я в нашем случае, – еще более холодным голосом произнес Калипсо, глаза его зло сузились, когда он через плечо глянул на Кеса. – Или ты забыл главу десятую Устава? Ну так я передам Наставнику, что тебя следует еще раз погонять по этой теме, раз у тебя пробелы в памяти. И я напомню тебе, что старший в группе несет полную ответственность за нее. И если с вами что-то случится по дороге, виноват в этом буду я, спрос будет с меня, и я это осознаю. А ты готов к такой ответственности, Ламарк? А трясущаяся от страха Патрисия, думаешь, готова?
На это Кесу нечего было возразить, он только недовольно поджал губы.
Калипсо обвел всех сокурсников тяжелым взглядом с неприкрытой ноткой презрения и высокомерия.
– Есть еще недовольные? Нет? Отлично. Тогда идем, наконец, вперед и будем надеяться, что путь наш будет чист. Действуем строго согласно Уставу. Идем кучно, за границу защитного барьера не выходим, – кивнул Калипсо на артефакт-колечко, который он сжимал в руке. – Лорелей, идешь со мной.
– Но… – вновь начал было Кес.
– Ламарк, я знаю одно потрясающее теневое заклинание, – ядовитым голосочком пропел Калипсо. – Оно особым образом воздействует на мозг противника, заставляя замолчать навеки, если вовремя не оказать помощь. Намек ясен?
Кес заткнулся и дальше шел молча, но всю дорогу недовольно сопел и кидал на Калипсо недовольные взгляды.
– Без возможности свободно колдовать чувствую себя как без рук, – услышала я за спиной негромкий голос Полли.
И я была с ней согласна. Вот же, привыкаешь жить в мире магии, а потом оказываешься без нее вообще, и чувствуешь себя, ну… голой как будто. Абсолютно беззащитной. Многие вещи мы по жизни делаем уже на автопилоте, вот даже к заклинанию компаса я привыкла настолько, что без Калипсо сейчас растерялась бы в лесу и не факт, что смогла бы правильно определить стороны света. Вот уж действительно, без магии – как без рук…
Кстати о руках.
– Держи меня за руку крепко, – неожиданно произнес Калипсо, протягивая ладонь.
– Это еще зачем? – напряглась я.
– Хочу идти за ручку, как влюбленная парочка, непонятно, что ли?
Я громко фыркнула и ткнула Калипсо локтем в бок.
– А если серьезно?
– Опасаюсь еще каких-то нападений, – очень серьезно произнёс он. – Черт знает, что вообще происходит, и почему колдовать не получается. В случае если на нас нападут, нам проще будет отбиться, объединив ауры. И действовать при этом лучше как можно быстрее. Если нам понадобится колдовать, будет эффективнее, если мы сделаем это через слияние магии. При непосредственной близости я буду постоянно поддерживать контакт с твоей магией, чтобы в случае чего моментально среагировать на угрозу и зачерпнуть твоей силы для преобразования ее в единый удар.
– А это обязательно? – проворчала я. – Держаться за руки?
– Лори, мы тут не по парку развлечения ради за ручку гуляем с попкорном и мороженым, а пытаемся выбраться из глуши живыми и как-то выйти на связь с нашими, – непередаваемо едким тоном произнёс Калипсо. – Нам сейчас не о своем удобстве и стеснении надо думать.
Я с сомнением посмотрела на оружие в руках Калипсо и на протянутую правую ладонь.
– Тебе же неудобно, наверное, меч в левой руке держать, – заметила я.
– Вообще все равно, я одинаково владею мечом в обеих руках. Хватит придумывать отмазки, руку давай. Просто так надо, как бы тебе и мне это не нравилось.
Ну-у-у, допустим мне это совсем не «не нравилось», просто такой контакт меня нервировал и смущал при сокурсниках. Может, как-то оградиться от них некой непроницаемой силовой стеной? М-м-м, тогда можно было бы вволю пообжиматься, да-а-а.
Руки мои уже были в перчатках, и я с недовольным видом все же протянула ладонь Калипсо. Правой рукой он держал меня за руку, а в левую перебросил меч.
У меня и так сердце еще лихорадило после нашего поцелуя, а сейчас оно пустилось вскачь с удвоенной силой.
«Хотя вот это мне как раз очень даже нравится», – услышала я в голове голос Калипсо.
Сначала я дёрнулась от неожиданности, но потом увидела хитрую ухмылку Калипсо и сообразила, что он отправил мне ментальное послание, чтобы услышать его могла только я.
А еще он при этом незаметно провел большим пальцем по моей ладони, отчего у меня аж мурашки по спине побежали. Ох и тяжело же мне оставаться спокойной в присутствии Калипсо… Да еще в таком тактильном присутствии…
Я чувствовала себя очень неловко, вдобавок ко всему не могла не слышать перешептывания сокурсников за спиной, которые с хитрющими улыбками поглядывали на наши с Калипсо руки.
– Особо разговорчивым могу отрезать язык, – громко произнес Калипсо в какой-то момент.
– Прости, Кэл! – весело произнес Грей. – Просто вы так мило смотритесь, шагая впереди за ручку, что… Понял, молчу, – быстро добавил Грей, когда Калипсо буквально в сантиметре от его носа взмахнул пылающим черным пламенем мечом.
– Кэл? – переспросила я недоуменно.
– Да мы так Калипсо зовем между собой, – пояснил Грей.
– Грей, напомнить, сколько раз я просил не называть так меня?
– И сколько же? – невинно похлопал глазками.
– Двести сорок девять раз.
– О, значит, это юбилейный двухсотпятидесятый! – не сбавляя энтузиазма, воскликнул Грей. – А что мне за это будет?
Калипсо проворчал что-то неразборчиво на тему сокурсников-кретинов, и я улыбнулась, забавляясь раздраженной физиономии Калипсо.
– Он каждый раз бесится, но я все еще жив, значит, не так уж и сильно бесится, – невозмутимо продолжил Грей с широкой издевательской ухмылкой.
Профессор Дитро, неподвижно лежащий на носилках, издал странный звук, похожий на сдавленный смешок.
– О, кажется, профессору становится немножко легче, – заметила я. – Ну или ему понравилась твоя шутка, Грей.
– Ну или он просто издает предсмертные хрипы перед тем, как окончательно сдохнуть, – все тем же радостным тоном произнес Грей.
– Грей, следи за языком! – укоризненно воскликнула я, качая головой. – Профессор Дитро в сознании, он всё прекрасно слышит.
– Ой, конечно, простите, профессор, не сдохнуть, сдыхают пусть керналы, а вы живите долго и счастливо, мы вас спасем, да-да, обязательно спасем!..
– И сами сдохнем от усталости после всех свистоплясок, когда дотащим вас, наконец, до деревни, – проворчал тихо Кес.
Я прыснула от смеха, Калипсо тоже улыбнулся.
Адепты – это особый живучий подвид, чье сомнительное чувство юмора не убиваемо никаким стрессом, вот что я вам скажу.
– Ты у нас Кэл, значит, – протянула я с улыбкой, искоса глядя на своего куратора.
– Меня зовут Калипсо, – сухо произнёс он.
– Если я Лори, то ты будешь Кэл, – пожала я плечами.
Губы Калипсо дрогнули в улыбке.
– Ты всегда такая вредная?
– А ты?
– Мне по статусу положено. Я наглый и вредный сын Наставника академии Армариллис.
– Мне тоже по статусу положено. Я наглая и вредная дочь Первого Арма.
Калипсо прыснул от смеха.
– Ладно, один-один.
Я улыбнулась.
Арма – так называют десять лучших боевых пар среди всех фортеминов, десять пар воинов, сильнее которых среди выходцев Армариллиса никого не было. И так уж сложилось, что мои родители были Первой боевой парой, а значит – самой лучшей. И еще непонятно, кто был сильнее – Наставник академии, или мои родители. Я бы, пожалуй, поставила их в один ряд. И нашу с Калипсо вредность тоже вполне можно поставить в один ряд, ага.