Жизнь на двоих (СИ)
Арен кивнул и молча снял с себя все, оставшись в одних трусах, положил одежду на стул, стоявший возле окна, и сел на койку рядом с дочерью.
– Сейчас поставим датчики, подождите пока.
Эн и Валлиус вдвоем быстро прикрепляли к нему металлические круглые пластинки – шипя, они присасывались к коже. Виски, шея, плечи, грудь, запястья, бедра, щиколотки… Арен их не считал. Один только раз он поднял глаза от Агаты, посмотрел на Эн – и заметил, что щеки ее из бледных стали розовыми. Император ничуть не удивился, понимая, что без одежды напоминает Эн кое о чем неприятном.
Но ему сейчас было все равно.
– Мы ставим датчики рядом с узловыми точками вашего контура, – заговорила она вдруг, словно пытаясь отвлечь саму себя от лишних мыслей. – Так воздействие станет более эффективным. На самом деле узловых точек больше, и я специально разрабатывала схему, на какие лучше опираться, исходя из своих прежних исследований. Между ними не должно быть слишком большого расстояния, но и частить тоже не нужно – воздействовать необходимо равномерно на все тело, без перекоса в ту или иную область.
– Ясно, Эн.
– Готово, – выдохнула девушка, вновь бледнея от волнения. – Ваше величество, перехватывайте контур на счет «три» недалеко от кулачков Агаты. Вот здесь и здесь. – Арен кивнул, непроизвольно выпрямляясь и сглатывая. – Раз. Два. Три!
Это было несложно. Император уже трогал контур Софии, и сейчас требовалось только изо всех сил сжать тонкую паутину, которая оказалась неожиданно податливой и упругой, словно человеческая кожа.
– Все. Агата, просыпайся и отпускай контур.
Молчание. Они вчетвером напряженно уставились девочке в лицо, и поначалу казалось, будто оно не меняется. Но потом Агата вздохнула глубже, и ресницы ее задрожали.
– Молодец, молодец! – похвалила наследницу Эн. – Давай, открывай глазки.
Медленно, вздыхая и облизывая сухие губы, Агата открыла глаза, которые сразу же заслезились.
– Отвыкла от света, – пробормотал Валлиус за спиной Арена. – Можешь зажмуриться, если тебе сложно. И разжимай пальцы.
Агата застонала, морщась, лицо ее исказилось, кулаки задвигались, но пальцы разжать у нее не получалось.
– Двое суток контур держала, неудивительно, – вздохнула Эн, наклонилась и стала помогать наследнице, массируя ее кулачки и аккуратно разжимая маленькие пальчики. – Умница моя! Вот сейчас все разожмешь, потом водички попьешь, съешь что-нибудь вкусное…
– Боль-но…
Арену и самому было больно смотреть, как мучается его маленькая девочка, но он ничем не мог помочь, мог только тоже начать разговаривать с нею.
– Зато ты спасла Софи, моя радость. Ты держала ее, поэтому тебе сейчас больно. Ты умница, и я тобой горжусь.
Агата замерла на секунду – и наконец разжала руки.
– Отлично! – обрадовалась Эн. – Ваше величество, держите, не отпускайте.
– Я не отпущу.
– Агата, мы сейчас сделаем тебе небольшое, скажем так, отверстие для выхода возле головы. Просунешь туда макушку, а дальше мы тебя подхватим и вытащим. Совсем несложно. Брайон…
Арен с изумлением наблюдал за тем, как Эн и главный врач госпиталя осторожно раздвигают в разные стороны светящиеся нити контура и скрепляют их металлическими зажимами, чтобы не вернулись на место. Минута – и рядом с головой Агаты оказалась «дырка».
– Просовывай сюда голову, – сказала Эн, прикоснувшись ко лбу девочки и направляя ее в сторону отверстия в контуре. – Вано, помогите вытащить.
Безопасник, склонившись, сначала потянул Агату вверх, аккуратно обхватив голову в районе ушей, затем переместил ладони под плечи и в конце концов вытащил наследницу наружу.
– Папа… – просипела Агата, пытаясь открыть слезящиеся глаза.
– Не волнуйся, моя радость, – сказал Арен тепло и спокойно, как никогда жалея сейчас, что не может обнять свою девочку. – Побудь пока с Вано, а потом и я приду.
– Софи… – Агата пыталась рассмотреть, что творится вокруг, морщилась – глаза открыть не получалось, а Вагариус в это время заворачивал наследницу в халат.
– Мы постараемся ее вернуть. Будь умницей, слушайся Вано и докторов.
– Да… папа…
– Айл Вагариус, уносите, – произнесла Эн немного нервно. Арен посмотрел ей в лицо – она вновь была очень бледной, даже слегка зеленоватой, будто ее тошнило.
Вано с Агатой на руках вышел из палаты, и на пару секунд в помещении повисла такая тишина, что треск жуткого аппарата с металлическими переключателями показался Арену оглушительным.
– Ваше величество… – Эн кашлянула. Она явно изо всех сил пыталась справиться с голосом, который дрожал и рвался, словно слишком сильно натянутая струна. – Вы все-таки хотите попробовать?
– Да, Эн, – ответил Арен со спокойной твердостью. – И, Защитника ради, не тяните.
Она кивнула, отворачиваясь, и пошла к столу, где главный врач уже открывал небольшой медицинский чемодан и доставал оттуда шприц и ампулу.
– Это катализатор сознания, – сказал Валлиус, набирая в шприц мутно-зеленую жидкость. – Чтобы вы его ни в коем случае не потеряли. Вы, в отличие от Агаты, находитесь не в коме и, если отключитесь, контур выпустите. А отключиться вы можете – это нормальная реакция организма на боль. – Врач подошел ближе и, быстро найдя вену на руке императора, ввел препарат, а затем, вынув иглу, залечил ранку магией.
– Окружающее стало ярче, – заметил Арен, оглядываясь. – И как будто светлее.
– Так действует катализатор, – подтвердила Эн, подходя ближе, а Брайон, наоборот, отошел к аппарату. – Сейчас начнем. Только вам лучше лечь на койку, сидеть будет сложнее. Ложитесь вот сюда, рядом со щитом, можно на бок, лицом к контуру Софии и ко мне. Я рядом, буду следить за вашим состоянием. Если вам покажется, что вы не выдерживаете и слишком больно, скажете «стоп», и мы сразу прекратим… процедуру.
– Хорошо. – Арен медленно и аккуратно лег на койку боком, продолжая сжимать в кулаках контур Софии.
– Вам удобно? Нужно лечь как можно удобнее, так легче держать.
– Удобно, не волнуйся.
Не волноваться Эн явно не могла – она кусала и облизывала сухие губы, сглатывала, и глаза ее постоянно бегали туда-сюда, словно девушка проверяла, все ли они сделали правильно.
– Я включу первый уровень тока на счет «три», – произнес Валлиус, щелкнув одним из переключателей, отчего аппарат загудел. – Всего этих уровней десять. Естественно, с первым ничего не получится, в лучшем случае – с девятым-десятым. Но сразу включать высокий уровень нельзя, иначе риск потери сознания возрастет, несмотря на катализатор. Все, готово. Ваше величество?
– Я тоже готов, – подтвердил Арен, глубоко вздыхая, словно в последний раз. Нервничал он не из-за себя, боль его не волновала. Он переживал только за Софию. Смогут ли они вернуть ее?
Только бы получилось.
– Раз… два… три…
Щелчок. И через датчики, закрепленные на императоре, в его тело полилась боль. Она ощущалась, как легкое напряжение в венах и артериях – их словно чуть натянули, и не зря он сделал глубокий вдох – дышать теперь оказалось тяжеловато.
– Второй уровень.
Боль усилилась, но ненамного.
– Третий.
Заныло в висках.
– Четвертый.
В груди закололо, и Арен поморщился – неприятно, как будто кто-то иголки втыкает.
– Пятый.
Теперь в груди еще и запекло, словно иголки внезапно раскалились.
– Шестой.
Появилось напряжение в глазах, и Арен закрыл их, чтобы стало легче.
– Седьмой.
Начало сводить мышцы.
– Восьмой.
– Ваше величество, вы как? – спросила Эн с беспокойством, пока император пытался сделать вдох. Мышцы сводило все сильнее, особенно в груди, и ужасно хотелось растереть ее.
– Продолжайте, – прохрипел Арен с трудом и все же вздохнул, и звук от этого вздоха получился такой, что ему самому стало не по себе.
– Девятый…
Затрещал и лопнул эмпатический щит, и это оказалось куда хуже, чем все остальное, – император сразу ощутил волны ледяной тревоги от Эн и Валлиуса. Держать контур стало труднее, и Арен изо всех сил сжал кулаки, чтобы не выпустить, ни в коем случае не выпустить.