Во всем виновата водка (ЛП)

Он не отвел взгляд, делая глоток, и я повторил его движение, чувствуя себя ребенком, которого вот-вот отчитают за то, что он засунул руку в банку с печеньем.
— Я заплатил за дом твоих бабушки и дедушки.
Бурбон попал не туда куда нужно, и я прошипел.
— Что? Зачем? — спросил я, как только взял кашель под контроль.
Из всего, что я ожидал от него услышать, это не попало в мой список.
— Я твой должник, — просто ответил он.
— Нет. Я делаю это ради Рэй... ради вас. Вы мне нравитесь, ребята. Кроме того, у нас был план, как расплатиться. Мне не нужно, чтобы вы вмешивались.
За последние несколько лет здоровье дедушки несколько пошатнулось, и у них было много медицинских счетов, но мы справлялись. Нам не нужны подачки.
— Я не сомневаюсь, что ты смог бы позаботиться об этом. Ты такой человек, и они, очевидно, прекрасные люди, которым удалось так хорошо тебя воспитать. Я заплатил, потому что у меня есть возможность.
Я выпрямился, словно желая соответствовать стандартам человека, которым он меня видел.
— Я знаю, что эта ситуация тебе не по душе, поэтому ценю, что ты это делаешь. Неважно, для меня или для Рэй. Ты хороший друг для нее, и нам всем повезло, что в ее жизни есть такой человек, как ты.
— Спасибо, сэр.
Он кивнул, делая еще один глоток.
Кеннет был хорошим человеком. Он принял меня с улыбкой и крепким рукопожатием, когда Рэй впервые привела меня домой из школы. Он нашел время, чтобы расспросить меня о намерениях в отношении Рэй, но когда я сказал, что мы просто друзья, он не усомнился в моих словах. Мой отец был параноиком и никогда никому не доверял, что привело его к многочисленным бракам. Поэтому встреча с отцом Рэй была приятной. Кроме дедушки, он был одним из немногих мужчин, на которых я равнялся. Я не хотел, чтобы он думал, что мне что-то от него нужно, и я не хотел давать ему повод усомниться в том, почему я дружу с Рэй.
— Я верну деньги, — объявил я, не оставляя места для споров.
— Беспроцентно, если тебе это требуется, — возразил он.
— Хорошо.
Еще один кивок.
— Если тебе еще что-нибудь понадобится, просто скажи нам. Ты — семья, что бы ни случилось.
— Спасибо, сэр.
— Если только ты не причинишь ей вреда, — добавил он. — Тогда я переломаю тебе все кости по одной.
Я вскинул брови от серьезной угрозы, и тихонько рассмеялся.
— Теперь я понимаю, откуда у Рэй способность угрожать.
Кеннет улыбнулся, покачав головой.
— О, нет. Это на сто процентов от ее мамы. Она научила меня этому мастерству, когда мы поженились. Вот только моя жена страшнее, поэтому я бы больше боялся ее, чем себя, если бы ты причинил вред Рэй.
А если боль причинят мне? Вертелся у меня на языке вопрос. У меня был гораздо больший риск быть раздавленным в пыль в конце всего этого, чем у Рэй.
— Не уверен, что кто-то сможет ранить Рэй и прожить достаточно долго.
— Совершенно верно, — признал он, мягко улыбаясь. Я уже собирался уходить, когда его улыбка стала увядать. — Ее оболочку трудно расколоть, но она существует не просто так. Она через многое прошла.
От смущения я нахмурился, но попытался скрыть эмоции за кивком понимания. Я полагал, что Рэй жила безмятежной жизнью. Возможно, я ошибался, принимая ее молчание за то, что нечего сказать, тогда как вместо этого мне следовало бы задавать вопросы, чтобы узнать, что сформировало ее.
— Увидимся за ужином, Остин.
Когда мы покинули кабинет, он похлопал меня по спине и оставил, чтобы я мог отправиться на поиски своей жены.
Наша комната была лучше любого гостиничного люкса. Напротив белой кровати был балкон, с которого открывался потрясающий вид на океан. Я был так увлечен пейзажем, что не сразу услышал звук льющегося душа. Стоящее в углу комнаты зеркало прекрасно отражало широко распахнутую дверь ванной комнаты и прямой доступ к душевой кабине. Мое тело замерло, одновременно воспламеняясь, посылая волну за волной тепла по венам.
Матовое стекло скрывало детали ее тела, создавая мучительную призрачную картину всех ее изгибов и каждого движения. Мой член затвердел, когда я разглядывал выпуклость ее вздымающейся груди, вспоминая розовые затвердевшие кончики, на которые я пялился в Вегасе. Она повернулась, подняв руки, чтобы вымыть волосы. Это было похоже на какое-то эротическое зрелище, от которого мне не хотелось отводить взгляд.
 
Инстинктивно моя рука потянулась вниз, надавливая на член, и я застонал от соприкосновения. Звук вывел меня из оцепенения, и, моргнув, я заставил себя отвести взгляд и сосредоточиться. Мне нужно было собраться и перестать пялиться в ванную. Я огляделся в поисках своей сумки и обнаружил, что она засунута в шкаф, уже наполовину распакованная и без туалетных принадлежностей.
Зная, где их найду, закрыл глаза и вдохнул, пытаясь подготовить себя к тому, что мне придется зайти за ними — пытаясь собраться с силами, чтобы оказаться на расстоянии прикосновения к ее обнаженному телу и не вырвать стеклянную дверь из стены, чтобы добраться до нее.
— Хэй, ты здесь, — поприветствовала она, как только я вошел, словно ждала меня. — Я оставила дверь открытой, чтобы ты мог подготовиться. Мне нужно было освежиться с дороги.
— Спасибо. Мне нужно почистить зубы, и я закончу собираться в комнате.
— Хорошо.
Затем, словно, чтобы добить меня, она открыла дверь и высунула голову. Капельки воды скользили по ее шее в укромные места за краем стекла, и мне отчаянно хотелось слизать их языком.
— Надеюсь, папа не докучал тебе.
Я сглотнул, заставив себя сосредоточиться на нанесении зубной пасты на щетку.
— Нет. Он спросил, как прошла встреча по моему проекту, — соврал я.
Мне не хотелось, чтобы Рэй думала, что я нахожусь здесь только потому, что мне заплатили. Я имел в виду то, что сказал Кеннету — я был здесь ради Рэй. Мне не нужны никакие стимулы.
— Хорошо. — К счастью она закрыла дверь и вернулась в душ. — Кстати, как прошла встреча?
— Успешно, — ответил я, прополоскав рот.
— Конечно. Ты чертовски талантлив, как может быть иначе.
Уверенность, звучавшая в ее голосе, ударила мне в грудь, и на этот раз, когда я посмотрел на ее силуэт в зеркале, теплота была не сексуальной, а гордой. Кинг всегда ругал меня за глупые вещи, которые я делал для Рэй, например, фотографировал и спасал ее из неприятных ситуаций, но она тоже много сделала для меня. Она верила в мое искусство и демонстрировала уверенность. У меня не было выбора, кроме как верить ей и быть уверенным в себе. Она отдавала часть себя, чтобы вселить уверенность в других.
— Спасибо, — тихо сказал я.
— Беспощадно честна.
Улыбнувшись, я вышел из ванной, не забыв закрыть за собой дверь.
Пока собирался, в голове крутились мысли о Рэй. Эмоции смешались, борясь за доминирование. Радушие от ее комплимента. Любовь к моей подруге. Жар, когда я вспоминал обнаженную форму каждого изгиба. Желание от того, как сильно я хотел попробовать на вкус каждый сантиметр.
Я редко позволял себе думать о Рэй в сексуальном плане. Я любил ее, но мог убедить себя, что эта любовь была исключительно дружеской, если я не думал о ней как о сексуальном объекте. В основном это срабатывало.
Я боролся с этим, насколько было возможно, но были моменты, когда мои барьеры рушились, и я терялся в похоти, становясь невыносимо твердым, пока не начинал бояться, что сорвусь, если не сниму напряжение. В моменты самоудовлетворения я представлял, как погружаюсь в ее тепло. Фантазировал о ее коже под моими прикосновениями, пока не кончал с ее именем на губах.
К тому времени, как она вышла, я взял себя в руки и приготовился к ужину.
— Ты хорошо выглядишь, — похвалила она мои кремовые брюки и светло-голубую рубашку.
— Я бы сказал тебе то же самое, но в этом нет ничего нового. Ты всегда выглядишь потрясающе.
Она улыбалась и прихорашивалась, вращаясь, чтобы показаться со всех сторон. Платье не было откровенным, прикрывало ее от декольте до колен. Но пуговицы спереди по всей длине оставляли простор для недозволенных мыслей.