Песнь для мертвых (ЛП)

Прошел миг.
— Думаю, это хорошая идея, да?
Я была рада, что было темно, и он не видел, как я глупо улыбалась.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
«Как ключи, сны и старые татуировки, быстрый поворот, и любовь становится шрамом».
— Hideaway, Queens of the Stone Age
К счастью, мы не наткнулись на демонов по пути к Юкка — Вэлли.
К сожалению, у Макса не было повода целовать меня. Я начинала думать, что все это для него было шуткой, и то, что леди — демон сказала о его чувствах ко мне было не тем, о чем я подумала. Или на что надеялась. Я просто посмотрела на Макса в новом свете, пыталась понять его и нас.
Да, я знала, что нравилась ему. Как человек. Я спрашивала его об этом. Даже если он считал меня младшей сестрой его подруги, это могло все усложнить. Может, он не должен был заводить отношения с людьми.
Но мы были связаны, так что это выводило наши отношения на новый уровень. Между нами все было спокойно и нет. Я всегда осознавала, даже если подсознательно, что многое зависело от того, были ли мы вместе. Это была ситуация жизни или смерти, и я управляла ею.
Это давило на меня, даже если порой ощущалось не так. Я отвечала за его жизнь, и это… было много. Большая ответственность, многое нужно было осознать. Может, это искажало мои чувства к Максу, делало их больше, чем они должны быть. Может, я перепутала это с ответственностью за него. Может, я зависела от него, как он от меня.
Или просто приятно было ощущать себя необходимой.
Но был лишь один способ понять это.
Мне нужно было переспать с ним.
Мне нужно было заняться с ним сексом.
Если он занимался сексом так же хорошо, как целовался, то это мне и покажет, где была я, а где он.
«Не думаешь, что это все усложнит?» — зазвучал голосок в моей голове.
Но все уже было сложным, что бы я ни делала.
Я вздохнула.
Я ощутила его взгляд на себе в темноте машины, пока мы ехали по тихой улице с бунгало. Луна была низко на горизонте. Я осмелилась посмотреть в его глаза, гадая, уловил ли он мои мысли. В его глазах был жар, темное напряжение, которое я видела не часто, и от этого желудок трепетал во мне.
Я могла забраться на него. Нам не нужно было даже идти в дом. Просто оседлать его, поцеловать, расстегнуть его джинсы…
Жар в его глазах вспыхнул, и зеленые глаза сияли в салоне, Макс облизнулся, сглотнул, и я ощущала, как напряжение между нами трещало по швам от веса его взгляда. Было готово взорваться.
— Ты все еще под кайфом?
Его вопрос застал меня врасплох. Я моргнула пару раз, словно попала в облако и не могла толком видеть.
— Что? — прошептала я хрипло.
— Викодин, — сказал он.
Почему он спрашивал, была ли я все еще навеселе?
Боже. Может, он читал мои мысли, пытался понять их причину. Но я точно ощущала не наркотики.
Я так думала.
— Нет, уже выветривается, — сказала я, снова могла дышать.
— Осторожнее с этим, — сказал он, остановив машину. — От этого может хотеться то, чего на самом деле нет. Хотеться то, чего не стоит делать, — он опустил голову и посмотрел в мое окно. — Похоже, мы на месте.
Я не успела отыскать слова, он открыл дверцы и прошел к багажнику, оставив меня на пассажирском месте. Это был завуалированный отказ? Он не мог просто сказать мне это прямо? Я устала тонуть в неуверенности. Он сам меня поцеловал!
Я расстегнула пояс безопасности и выбралась из машины, устремилась к нему.
— Эй! — резко сказала я, когда он вытащил мой чемодан и закрыл багажник.
— Что? — его тон был таким же, как мой, он опустил чемодан на землю.
Я подошла к нему и ткнула пальцем в его грудь.
— Ты должен говорить прямо. Ты сам говорил, что никаких тайн и лжи. Но ты сейчас специально оставил меня в неведении.
— Ничего подобного, — он хмуро посмотрел на меня. Но он врал, я ощущала это.
— Ты скрываешь что — то от меня.
— О, да? — резко спросил он, глаза сверкали. — Потому ты решила залезть в мою голову? Нашла то, что искала?
 
— Нет, — сказала я. — Я хотела знать, что ты чувствуешь ко мне.
Он опешил.
— Что я чувствую к тебе?
— Демон сказал мне, что у тебя чувства ко мне, — сказала я, ощущая себя немного глупо, ведь, пожалуй, не стоило это говорить.
— О, да? — он сдвинул брови, шагнул ко мне, и мой палец согнулся, вся ладонь прижалась к его груди, между нами не было расстояния. — Что еще она сказала, что ты скрыла?
— Ничего.
Он прищурился, глядя на меня.
— И тебе хватает наглости говорить, что я что — то скрываю.
— Тогда скажи, что у тебя нет чувств ко мне! Что ты не хочешь меня, и я просто… отвалю.
Он вглядывался в мои глаза с безумной энергией, калейдоскоп эмоций мелькал в его глазах, жар от его груди вспыхивал в моей ладони.
— Кто сказал, что я не хочу тебя? — хрипло сказал он, посмотрев на мои губы. Он опустил ладонь на мой подбородок, удерживая мое лицо на месте. — А? Кто это сказал? Ты?
Я смотрела на его рот, ощущая себя опьяненно от веса его взгляда. Я сглотнула, было сложно дышать.
— Ты поцеловал меня, а потом делал вид, что тебе это было не важно. Словно это пустяки. Но для меня это было важно. И нет, говорят не наркотики.
— Ада, — сказал он, кашлянул, и его ладонь с моего подбородка скользнула в мои волосы, взгляд двигался по моему лицу. — Есть тонкая грань, которую я не хочу переходить.
— Потому что это против правил, — тихо сказала я, закрыла глаза, когда его ладонь легла на мою шею сзади.
— Правила? — он тихо рассмеялся, его пальцы прижались к коже моей головы, поднялись среди волос, и все мое тело искрилось внутри. — Я независимый. Я не следую правилам. А если бы следовал, нарушил бы все.
— Но не ради меня, — мою грудь сдавило от отказа. Я не открывала глаза. — Ты не… я не…
— Милая, — сказал он, его голос вызвал каскад дрожи на моей спине, — я думаю только о тебе все время. Я думаю о тебе, даже когда ты передо мной, — он сделал паузу. — Сказать, что я хочу тебя, это преуменьшение.
Я открыла глаза.
— Тогда отыщи яйца и сделай с этим что — нибудь.
Он чуть не вздрогнул от этого. Его глаза сверкали, ноздри раздувались, его ладони сжали мои волосы кулаками.
Он двигался быстро.
Склонился.
Накрыл мой рот своим, губы двигались жестоко, и пальцы моих ног поджались в моих сапогах, колени соединились.
«Я умираю. Я оживаю».
Влажное скольжение его языка ослабило все оставшиеся тормоза во мне, разожгло ненасытный голод, и, судя по тому, как он поглощал меня, как его ладони добрались по моей талии и полезли под мою футболку, он ощущал себя так же.
«Да, прошу, коснись меня».
Его ладонь легла на мою грудь, большой палец скользнул по соску, и я вздрогнула от контакта, поцелуй стал глубже, моя спина прижалась к багажнику. Он поднял меня и опустил на машину, я обвила руками его пояс, желала больше, чем в прошлый раз.
Я прижала ладонь к его паху, чуть не охнула от его размера, твердости. Жар вспыхнул между моими ногами. Теперь я знала, как он ощущался.
— Боже, — выдохнул он, отодвигаясь, тяжело дыша. Я сжала его сквозь джинсы, он зажмурился, стон вырвался из его рта.
Плевать, смотрели ли соседи. Я хотела его, всего.
Сейчас.
— Ада, — прошептал он, голос застревал в горле, он прижался ртом к моей шее, посасывая мою кожу, и мои глаза закатились. — Ты не знаешь, чего просишь от меня.
Я сжала его сильнее, пыталась поймать его взгляд.
— Думаю, я выражаюсь ясно.
Я вызвала у него еще стон, глаза его хищно блестели. Его ладони оказались на моей голове, держали меня, его нос задел кончик моего носа.
— Тогда я ясно скажу, — хрипло сказал он. — Я знаю, что могу утащить тебя внутрь и заняться сексом. Заставить тебя кончить, кричать, молить о большем. Я мечтал об этом с первого дня. И я сделаю это. Сведу тебя с ума этим. Но ты должна понимать, что это для тебя. Что я для тебя. Я нужен тебе для утешения, Ада.