Песнь для мертвых (ЛП)

Он нахмурился, хмыкнул и ушел к барной стойке.
— Грязные мартини? — спросил Макс. — Серьезно?
— Снаружи была картинка мартини. Думаю, это вкусно. И он не спросил у меня паспорт, так что это победа.
Он сунул зубочистку в рот.
— Думаю, если бы я был ответственным, я не дал бы тебе пить.
Я многозначительно посмотрела на него.
— Ты не можешь мне запрещать, Макс. Ты не моя нянька. И я взрослая. Я могу делать, что хочу.
— Не нужно повторять.
Хм. Обычно приходилось спорить.
— Мне нравится это в тебе, — сказала я.
Он перевел взгляд с комнаты на меня.
— Что?
— Что ты относишься ко мне как к взрослой.
— Ты и есть взрослая.
— Знаю, но… все остальные думают, что мне всегда пятнадцать.
— Ну, я — не все, — сказал он. — И тебе не пятнадцать. Я был там, когда тебе было пятнадцать. Это было почти пять лет назад. Ты другая. Никто не остается прежним, хотя другие могут хотеть видеть тебя прежней, надеясь, что ты такой и осталась.
— Когда ты был таким мудрым? — пошутила я.
Он усмехнулся мне.
— Где — то в пятнадцатом веке.
Ого. Порой я забывала о его истории, а потом он напоминал, и это ощущалось даже более нереальным.
— Как ты не самый умный человек в мире?
Он рассмеялся, его было даже слышно поверх музыки.
— Ох, Ада, не знаю. Я могу работать только с тем, что мне дал Бог.
Я впервые слышала, чтобы он упомянул Бога с большой Б.
Я не знала, думал ли он о Боге, пока был заперт в аду. Но это казалось разговором для другого раза, не в этом баре в Калифорнии. Или, может, это было идеальное место для этого.
— Бог дал тебе бессмертие, — сказала я.
— Кто — то это сделал, — сказал он. Бородатый официант принес нам грязные мартини. Они выглядели мутно, с жидкостью от консервированных оливок. Я сделала глоток, и мои глаза закатились, было невероятно вкусно.
Я взглянула на Макса, тот поднес бокал к губам и со странным пылом смотрел на меня, но не с огнем из — за демонов.
— Вкусно?
— О, да, — сказала я, он сделал глоток.
Он моргнул, закашлялся, стуча кулаком по груди.
— Это гадкая жидкость от маринованных огурцов с водкой.
— Вкусно, да?
— Дальше заказываю я, — сказал он, кашляя, глаза слезились.
Я рассмеялась и сняла оливку с пластикового меча зубами.
— Прости. Я выпью твой, если хочешь.
Я потянулась за бокалом, но он отодвинул руку.
— Я привыкну.
— Итак, — сказала я, жуя оливку. — Вернемся к тому, кто дал тебе бессмертие. Ты знаешь, кто это?
Он покачал головой.
— Потому это кто — то. Или что — то.
— Но не Бог? Ты явно веришь в него. Или ее. Или оно. Или, может, это большой чувак с острыми рогами.
— У нас уже не может быть болтовни о мелочах, да? — сказал он, сделал глоток напитка, в этот раз больше.
— Болтовня о мелочах с тобой — трата времени, — сказала я. — Ты самый интересный из всех, кого я знаю.
Он иронично посмотрел на меня.
— Поменьше лести, милая. Я нервничаю.
— Я серьезно.
Ему хватило наглости закатить глаза, когда я пыталась сделать ему комплимент.
Но когда он посмотрел мне в глаза, в его глазах горел огонь, и волоски на моей шее встали дыбом.
— Кто — то тут, — я быстро оглядела бар. Там было людно, в толпе были байкеры, пары средних лет в хаки, группа девушек, парни за соседним столиком пытались приударить за ними, несколько пар в стороне. Никто из них не выглядел как демоны.
Я посмотрела на Макса, но огонь угасал. Я тоже это ощущала, мои нервы словно расслаблялись.
— Что это было? — спросила я.
— Не знаю, — сказал он, сел прямее и огляделся. Он, наверное, был тут самым высоким, еще и на высоком стуле, так что у него был хороший обзор. — Может, они прошли снаружи.
Мы все равно вглядывались в каждого человека, который уходил и входил в бар, пока не допили.
— Думаю, нам стоит вернуться в номер, — сказал он мне. — Так безопаснее. И мне нужно к машине.
— Что — то забыл?
— Мой меч.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
«Я ничего не чувствую. Мне уже лучше?».
— Everybody Knows That You’re Insane, Queens of the Stone Age
 
Мы быстро пошли от «Места Дика» к отелю, зловещий туман сгустился ночью, укрыл улицы. Мы остановились у Супер Б, Макс открыл багажник. Он вытащил меч и поднял его, клинок сиял в свете фонаря.
— Эм, — я огляделась, проверяя, не смотрел ли кто. Было сложно понять, ведь тут было много домов. — А если нас увидят? Мы не можем войти в отель с мечом.
— Давай попробуем, — он захлопнул багажник и запер машину. — Идем.
Мы вошли в отель и прошли мимо администратора.
Макс махнул ей мечом.
— Просто несу свой меч.
— Ладно, — сказала она, вежливо нам улыбаясь.
Я покачала головой от его способностей, мы поднялись по лестнице, надеясь, что не столкнемся ни с чем в отеле.
К счастью, мы добрались до номера целыми. Макс прислонил меч к стене напротив его кровати, и я стала доставать шелковую пижаму из чемодана.
— Итак, меч, — начала я, взглянув на него. Макс сел на кровать, сбросил обувь. — Почему меч?
Он отклонился на кровать, сунул руки за голову и закрыл глаза.
— Я говорил. На случай, если нужно что — то сильнее. Не у всех голова отрывается легко.
Я поежилась.
— Зачем ее отрывать? Мы не можем просто… вонзать в них кол?
— Они не вампиры, милая.
— Тот меч для таких, как Майкл, да? Думаешь… мы столкнемся с еще демоном как он?
Он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Я всегда говорю прямо. Да. Уверяю, мы столкнемся с таким. Все знаки указывают на это.
Меня мутило от тревоги.
— Мы справимся, — добавил он. — Не переживай.
Я слабо улыбнулась ему, шагая к ванной.
— Я буду немного переживать.
— Но стоит переживать меньше с этим, — он вытянул ногу и постучал носком по мечу. У него были большие ступни. Я не была удивлена. И я не должна была думать об этом.
Я замерла перед ванной.
— Где ты научился так махать мечом? Ты с ним обращаешься, будто всю жизнь сражался, — я сделала паузу. — И не смей говорить, что это из — за того, что ты жил, когда люди мечами решали разногласия.
Он провел пальцами по губам, словно застегивал молнию.
— Не скажу ни слова.
Ясно. Я представила на миг, как он бьется мечом рядом с Уильямом Шекспиром, но не знала, был ли в этой картинке смысл.
Я переоделась в пижаму, смыла макияж, сделала дела в ванной, а потом прошла к кровати, забралась под одеяло, Макс уже похрапывал в одежде поверх одеяла. Не говорите, что он снова отключился.
— Иди спать, Ада, — сказал он, не двигаясь.
Я вздрогнула.
— Ты читал мои мысли?
— Не пришлось.
Я хотела сказать ему, что это ему нужно поспать, но не успела, мысли стали кашей, и я провалилась в сон.
Я хотела только, чтобы мне ничего не снилось.
* * *
— Ада.
Я медленно проснулась, волосы стояли дыбом, желудок мутило от белой энергии.
Мне не нужно было открывать глаза, чтобы знать, что происходило что — то плохое.
— Ада, — голос Макса звучал как сталь. — Не двигайся.
Но я пошевелилась. Я села в кровати, открыла глаза и оказалась лицом к лицу с женщиной с тонкими русыми волосами, осунувшимся лицом, черными, как дыры, глазами, рот был растянут в улыбке с зубами акулы.
БЛИН.
Я открыла рот для крика, и демон бросился, чтобы укусить меня за лицо.
Воздух засвистел в дюймах передо мной, кончик меча Макса пролетел перед моими глазами. Глаза женщины из черных стали белыми, ее лицо разбилось, рассыпалось пеплом, и вся она развалилась, покрыв меня горящим прахом демона.
— Я сказал не двигаться, — буркнул Макс.
Я зажмурилась, пытаясь кричать, но голос Макса в голове говорил держать глаза и рот закрытыми. Я ощущала, как прах обжигал пижаму, пахло горящими волосами, а потом Макс поднял меня на руки и понес.