Scherzo

Люси шла по лабиринту улиц на Кампо деи Фьори мимо баров, пахнущих горьким кофе и горячими корнетти. Завернула на рыночную площадь, с восхищением погрузившись в ее яркую торговую суету. Потом прогулялась по прекрасному оживленному кварталу рядом, заглядывая в цветочные лавки и маленькие магазинчики. Перед тем как направится к дому адвоката, она купила свое любимое итальянское джелато и уселась на лавку вблизи миниатюрного фонтанчика, весело журчащего посреди крошечной площади.
Дом адвоката Франческо Скопези располагался в стороне от шумных и суетных мест Трастевере и был скрыт от любопытных глаз за забором, обвитым одревесневшими лианами вечнозеленых бугенвиллий и малиновыми соцветиями олеандра. Небольшой дворик перед домом был уставлен плетеными корзинами, терракотовыми и металлическими горшками с цветущими кустиками вереска нескольких сортов самых разных оттенков. Все они были собраны в очаровательные цветочные композиции.
«Очевидно, что при всей внешней скромности, жизнь здесь стоит дорого», — отметила про себя Люси.
В просторном коридоре ее встретила эффектная смуглая итальянка трудно определимого возраста (ей можно было дать от 50 до 65 лет) в черном total look: элегантные широкие брюки, фирменная тонкая футболка, заправленная под кожаный ремень. На ногах были простые, но высокого качества стильные туфли-лодочки на низком каблуке. Образ завершали ухоженные, искусно уложенные волосы и бриллиантовое созвездие Псов на пальцах.
Ее звали Марта. Она провела Люси в небольшой зал-гостиную, из которого можно было выйти на террасу. Предложила присесть, вышла и вернулась через минуту с охлажденным бокалом белого вина и оливками. Она была сдержана, но вполне приветлива.
— Пять минут, дорогая. Выпейте пока вина. Синьор Скорези сейчас спустится к вам.
Люси была несколько озадачена таким обращением, но возражать не стала. И действительно, вскоре в гостинную вошел адвокат и сурово пригласил ее в свой кабинет, куда они немедленно прошли через открытую террасу.
В небольшой комнате, заставленной внушительными старинными шкафами с книгами и антикварной мебелью, они расположились в уютных креслах друг напротив друга.
— Извините, я не приглашаю вас в офис, он в пентхаусе, — Скорези слегка взмахнул рукой, — не хочется придавать лишний пафос этой встрече. Хотя, я несколько обеспокоен…
Он продолжал говорить с ней сурово и, казалось, сердился и на нее, и на себя, что оказался втянутым в эту историю:
— Вы не мой клиент. Да и Алекс никогда не был. Но я согласился выполнить его личную просьбу, как старый друг его отца, как друг семьи…
Люси напряглась: волнение адвоката (а теперь она понимала, что именно этим вызвана его суровость) стало передаваться и ей. Внезапно он замолчал. Люси замерла. Он поднялся, подошел к столу и достал из ящика пачку сигарет. Вернулся в свое кресло, снял очки и закурил. Пододвинул пачку ей.
— Скажите, Люси, вы знали, что почти 6 лет его счета и вся недвижимость были арестованы?
— Да. — Люси ответила односложно и тоже закурила.
— Я прошу меня простить… в таком случае вы задавали ему вопрос: на какие средства он жил все это время?
— Нет. — Люси внимательно смотрела в его лицо.
Адвокат кивнул и продолжил:
— Я всегда его знал очень веселым, общительным ребенком, и потом… Он получил блестящее образование, свободно говорил на пяти языках… У него было много друзей, его все любили… Удивительно, что у него не сложились семейные отношения, хотя он имел большое любящее сердце и всегда был очень щедрым. Он выбрал себе интересную профессию, ну, вы знаете… Много летал по миру. Кажется, его знали все экипажи итальянских авиалиний. Но когда с ним это случилось, вы знаете, что никто не предложил ему свою помощь?
— Он никого не хотел об этом просить.
— О таких вещах не просят… Меня мучает вопрос: почему никто этого не сделал. Но почему вы ему помогли? Впрочем, я не жду ответа. Оставим это… Я скажу то, что должен. Сейчас его счета разблокированы и восстановлены права на всю недвижимость. И теперь он хочет, чтобы всем этим распоряжались вы. Если вы дадите согласие, я начну оформление необходимых бумаг. Конечно, вы можете отказаться. Но я надеюсь, вы этого не сделаете.
 
— Вы знаете где он? — Люси затушила сигарету и вытащила из пачки следующую.
Адвокат удивленно смотрел на Люси:
— Я полагал, что вы знаете.
— Нет. Его телефон отключен. Вот что я вам скажу. Найдите способ передать ему, что я приму решение тогда, когда буду знать где он находится. Этого мне будет достаточно, чтобы понять… И тогда я дам ответ, — твердо повторила Люси.
Адвокат устало вздохнул:
— Думаю, если вы себе зададите этот вопрос, то найдете правильный ответ. Вы когда-нибудь задумывались над тем что происходит, если яйцо разбивается силой извне и когда яйцо разбивается силой изнутри?
— В первом случае зарождающаяся жизнь гибнет, во втором — воплощается.
— Именно так. Но откуда берется источник этой внутренней силы для воплощения и кто им распоряжается? Все великое всегда начинается изнутри.
Разговор принимал неожиданный и странный оборот. Люси пыталась уловить смысл сказанного.
— Какое отношение все это имеет к распоряжению Алекса, которое вы решили выполнить? — осторожно переспросила она хмурого адвоката.
— Не знаю точно, — произнес он устало, — думаю, он созрел для каких-то серьезных изменений в своей жизни…
Перед Люси сидел крепкий мужчина с острым взглядом, у которого, казалось, отсутствует связь с возрастом. Внешний вид его недвусмысленно заявлял, что он хорошо осведомлен о последних модных коллекциях и тенденциях. Он заботился не только об общей внешности, но и о деталях: аксессуары были тщательно подобраны к образу.
«А ведь ему должно быть лет 80», — думала Люси. Она чувствовала силу его внутренних эмоций. Не обращая внимание на высказанное условие, он быстро и толково описал состояние финансовых дел Алекса, которые, как Люси уже поняла, ей предстояло взять на себя на неопределенное время.
Когда наконец Франческо Скопези перевернул последнюю страницу и отодвинул от себя папку с бумагами, Люси глухо произнесла:
— Знаете, сейчас я бы выпила кофе. И может быть, что-нибудь покрепче. Угостите меня?
Он поднял одну бровь:
— Ну что же, пойдемте.
В зале-гостиной за столом к ним присоединилась Марта. Она внимательно слушала разговор, но не принимала в нем участие. Люси все-таки решилась задать вопрос, который возник сразу, как только адвокат сообщил о причине их встречи:
— Синьор Скопези, вы ведь сказали, что хорошо знали Алекса… как он жил, его семью. Вам не кажется странным, что он не оставил все это своему сыну?
— Вы же тоже его хорошо знали, не так ли? Вы были рядом все эти годы. Думаю, такие финансовые обязанности еще больше усложнили бы их и без того непростые отношения.
И уже прощаясь у ворот, куда он проводил Люси, адвокат неожиданно произнес:
— Вам следует знать еще вот что: Марта — родная сестра Алекса.
  
SCHERZO 17
 
17/// мягкий гипноз резонанса образного кода слов разрывает зависимость от заботы других
Музыка: Kovacs/Mata Hari
Ужин получился скомканным. Люси проглатывала горячие куски пиццы, не чувствуя при этом ни вкуса, ни аромата. Она сбивчиво рассказала Сержио о своей встрече с адвокатом.
— Сестра? — удивился Сержио. — Но мне он говорил, что его сестра давно умерла, буквально через год после отца. Он тогда был совершенно раздавлен. С этого начались его бесконечные неприятности…
— Да, мне он это тоже говорил…
— Я не понимаю. Почему ты ни о чем не спросила эту Марту? Откуда она взялась, не понимаю…