Пленница Змея, или Желанный трофей Нага (СИ)

– Что ты наделала?! – казалось, Эрзар совсем обезумел, и я почувствовал, как магические потоки переполняют мои жилы.
Магия вернулась.
– Командир, сейчас! – Най и Эйран мгновенно сковали тело повелителя песков, среагировав в нужный момент, и я коснулся ладонью его груди, отчего тот замер, издавая судорожный вздох.
Змей повалился на спину, и я услышал слова пророчицы, что словно эхом отозвались в полукруглом зале.
– Так предсказывали боги,– твердо произнесла она, и я перевел обеспокоенный взгляд на свою Элай, которая неподвижно лежала на полу.
– Мира!
32.
Мира
Я чувствовала, как боль разрывает тело, но не могла пошевелиться или вымолвить хоть слово.
Связь с артефактом оборвалась, принося немыслимые мучения и боль.
«Это расплата за сделанный выбор».
Я знала это, ощущая, как страх и отчаянье возвращаются в душу.
– Мира! – ровный голос Рэйнара отозвался трепетной дрожью, и я с мольбой открыла глаза.
Мне было так больно…
Я хотела вновь увидеть его, почувствовать его тепло, заботу. Как внезапно встретилась глазами с тусклым взглядом моего «отца».
Старый Змей лежал на полу далеко от меня, но я отчетливо видела его лицо, на котором отражалась глубокая грусть и… раскаяние?
– Прости,– прошептал он, шевеля лишь одними губами, но я все поняла.
Отец.
Слезы хлынули из глаз, отзываясь печальным трепетом в сердце. Грустная улыбка сама отразилась на моих губах, и я из последних сил постаралась донести до него ответ.
– Мне жаль, – безмолвно прошептала я, надеясь на то, что он увидел ответ, поскольку пелена из слез застелила глаза, и я больше не видела его лица.
Мне, правда, жаль.
Он был единственным родителем, которого я знала. Я любила его и так просто вычеркнуть из своего сердца не могла. Даже после всего, что узнала о нем – я не желала ему смерти. Не хотела, что бы все закончилось так…
Но боги решили иначе.
– Мышка, – раздался возле уха до боли знакомый голос, и сильные руки тут же подняли меня с пола, прижимая к горячей груди. – Держись, прошу.
Могущественный и непобедимый Рэйнар о чем-то просит?
Меня?
Разум постепенно угасал, погружаясь в холодную тьму, из которой то и дело меня вырывал голос любимого. Я не хотела умирать и отчаянно пыталась прийти в себя, но была слишком слаба.
– Вир, помоги… – вновь услышала я голос, словно из глубин. – Кима исцелят маги.
Странное тепло, что внезапно вспыхнуло в области груди, стало согревать озябшее тело. Я пыталась очнуться, цепляясь по крупицам за свою жизнь, но каждый раз мне не хватало сил.
Кажется, это конец.
Боли больше не было, как и страха и тревоги.
– Мира, не покидай нас…– послышался вдруг жалобный голос пророчицы, что раздался совсем рядом. – Слышишь меня?!
Слышу.
« – Я слышу тебя!» – отчаянно хотелось крикнуть, но я не могла.
– Не выходит,– уже гораздо тише произнес Рэйнар, и я почувствовала, как отдаляюсь. – Она слабеет!
– Храм…– последнее, что я услышала, а после провалилась в холодную тьму, пронизывающую насквозь.
Сердце гулко стучало в груди, отмеряя секунды моей жизни.
Я не умерла, но и не была жива.
Где я?
Я оглядывалась по сторонам в поисках выхода, но не видела ничего, кроме первозданной темноты.
Как долго я здесь нахожусь? И почему так нестерпимо ноет сердце?
Как внезапно заметила тусклый лучик света вдалеке и, протерев глаза от вязкого сна, пошла на его зов. С каждым шагом свет становился ярче, больше, теплее, и я увидела каменные своды пещеры, из которой выходила наружу.
Сердце волнительно колыхнулось в груди, когда я увидела живописный луг возле высокой горы с быстро бегущим водопадом, что падал с самих небес.
Я знаю это место. Я здесь была.
– Мира… – раздался вдруг приглушенный мужской голос позади, и я невольно обернулась.
Там, откуда я пришла, было так темно и страшно, что я поспешила наружу, не желая и дальше оставаться в этой холодной пещере.
Голос казался знакомым, но я не могла вернуться.
Не хотела.
Я бежала по зеленому полю, касаясь пальцами высокой травы. Чувствовала тепло яркого солнца, дуновение ветра, слышала пение птиц, журчание воды…
 
Здесь так хорошо.
Не вернусь в пещеру.
– Ты должна, – раздался вдруг мелодичный женский голос, и я изумленно застыла на месте.
– Кто здесь?
– Твое время не пришло,– голос казался таким нежным и ласковым, но я чувствовала за ним нерушимую силу.
– Я не хочу назад, – взмолилась я, поднимая глаза к небу. – Там холодно и страшно. Я хочу остаться.
– Ты забыла о тех, кто тебя ждет.
– О тех, кто ждет? – переспросила я, не понимая, о чем идет речь. Я, правда, не знала.
Что происходит?
Душа вдруг болезненно заныла, и я обхватила себя руками за плечи, ощущая безмерную тоску.
Что со мной? Почему я ничего не помню?
– Тот мужской голос из темноты… – робко произнесла я, вглядываясь в пасмурное небо, что внезапно стало серым и темным, роняя на мое лицо несколько крупных капель дождя. – Это он ждет меня? Кто он?
– Твоя судьба, – послышался краткий ответ, и небеса разразились унылым дождем.
– Мира, – вновь раздался низкий мужской голос из пещеры, и по телу пронеслась трепетная дрожь. – Я люблю тебя. Я люблю тебя, мышка!
Мышка?
На глаза неожиданно навернулись слезы, что потекли по щекам вместе с каплями дождя, и моя рука непроизвольно легла на плоский живот.
– Кажется, я знаю… – тихо прошептала я, делая несколько неуверенных шагов в сторону пещеры.
Я не помнила того, кто звал меня, но отчаянно желала вернуться к нему. Я знала, там часть моей души, мой дом.
– Спасибо, – судорожно выдохнула я.
– Не благодари, дитя, – я вновь подняла глаза к небу, и на секунду мне почудился прекрасный лик богини целомудрия. – Ты исправила нашу ошибку. А теперь иди. Ты заслужила счастье.
Я печально улыбнулась, а после, не оглядываясь, побежала в пещеру, и как только оказалась под ее каменными сводами, яркий свет ослепил глаза, вынуждая прикрыть лицо руками.
Рэйнар
Еще никогда в своей жизни я не чувствовал себя таким бесполезным, ничтожным, жалким!
Мира неподвижно лежала на моих руках, а я ничего не мог сделать, ощущая, как жизнь постепенно угасает в ее хрупком теле.
Я готов был кричать, рвать этот мир на куски, только бы она снова открыла свои серые глаза, в которых плескалось столько боли и любви!
– Мышка, – шептал я, словно она вот-вот ответит. – Держись, прошу.
Но моя девочка не отвечала. Я видел, как подрагивают ее длинные ресницы, как дыхание замедляется в груди…
Нет.
Я не могу ее потерять.
Только не сейчас, когда обрел все!
– Вир, помоги, – страж оторвался от раненого тела Кима, и я заметил его отряд, что в численности пяти человек одержал победу внизу. – Кима исцелят маги.
Страж согласно кивнул, а после приблизился ко мне.
Я держал дрожащие ладони над грудью любимой, направляя в нее жизненную энергию, которой было недостаточно. Вир накрыл мои руки своими, усиливая магический поток, и я не заметил, как рядом оказалась пророчица, что-то шепча под нос.
Я совершил ошибку.
Зря доверился ей и отдал артефакт…
Если бы не моя секундная слабость, мышка бы не пострадала. Я клыками бы вырвал победу из глотки Эрзара, и все закончилось бы хорошо!
С каждой секундой Мира становилась слабее. Я хотел позвать оставшихся магов, но понимал, что этого будет все равно недостаточно.
– Не выходит, – прошипел я, пытаясь удержать контроль.– Она слабеет.
Я ничего не мог сделать, теряя ее прямо на своих руках.
– Храм… – внезапно прошептала Зарина, и я поднял на нее затуманенный взгляд. – Храм целомудрия!
– О чем ты говоришь? – Вир удивился, по-прежнему вливая остатки энергии в тело моей Элай.
– Если они с Рэйнаром заключат союз перед ликом богини, они станут едва ли не единым целым. Мире хватит сил, она выживет!