Град немертвых (СИ)

Я понял, что они явно принимают меня за мага. Все из-за того, что, хотя, моя сила и не была магической природы, выглядело все именно так.
— Я побуду в Чаграке какое-то время, — сказал я Солону, проигнорировав вопросы гнома. — И лучше твоим людям не попадаться мне на пути. В случае чего, спрос будет с тебя.
Так говорить с одним из влиятельнейших людей в Чаграке было смертельно опасно, но именно наглость и уверенность сейчас была лучшей защиты для моей шкурки. Все должно было выглядеть так, что я абсолютно уверен в своих силах и не потерплю намека на сопротивление.
А сейчас я вообще пройду по самому краю.
Собрав в кулак всю злобу, коей в моем нутре оказалось отчего-то просто намерено, я вдруг вскинул руку. Мглистое щупальце тьмы ударило одного из воинов Солона прямо в лоб! С легким шипением взвился Посмертный Костер, а я улыбнулся и, повернувшись к оторопевшим людям спиной, неторопливо зашагал по проспекту, ежесекундно ожидая молнии в спину.
Это была самая длинная минута в моей жизни. Я блефовал совершенно за гранью безумного.
Вот и вожделенный переулок. Позади послышались недоуменные возгласы — то вернулись мои преследователи. Еще шаг, другой… и спасительная тьма.
— Твою мать, убил одни взмахом!
— Говорят, они могут убивать и одним взглядом. Это Черный, босс.
— Черный⁈ Да ладно!
Солон растеряно посмотрел на кучу пепла, оставшуюся от его телохранителя. Кажется, у него еще были в запасе смерти. То к лучшему, не придется искать замену.
— Если это Черный, неудивительно, что он нашинковал парней в салат… Но это молодой Черный, не так ли, Габи… или…
— Я думаю, что «или», босс. Ни один новичок не решился бы на такое, будь он хоть сто раз Черным!
— А я знаю его, — встрял вдруг Каер — другой телохранитель, что только чудом избежал верной смерти. Для демонстрации своих возможностей, ночной гость запросто мог выбрать его. — Он на днях накостылял Бородуну на Арене! Тебя не было, ты с… э-э-э… Лисой был занят.
— Говорю, тебе, Сол, дела тут нечисты. Не может новик, пусть даже и Черный, иметь такую силищу!
— Ну так а хули ему надо тогда? Надо было бы маскироваться, сидел бы тише воды, ниже травы, не задирал бы моих парней!
Гном пожал плечами.
— Значит, ему для чего-то нужно заявить о себе.
Солон обвел мрачным взглядом восьмерых своих людей.
— О том, что здесь видели — молчок. А ты, Габи, кровь из носу должен наладить с ним контакты. В городе это будет, вестимо, легче сделать, чем ночью в локе. То, что мы не сцепились насмерть — хорошо. С ним можно говорить. А если можно говорить, то можно и извлечь из него выгоду. Черный в городе — сам по себе сила.
Вернувшись под утро в город, я уже привычным пинком раскидал попрошаек, отметив, что безногой вновь не было видно, и направил свои стопы на квартирку Айны. Сказать, что зеленокожая была удивлена этим визитом — ничего не сказать. Выглядела она так, будто бы меня уже похоронила.
— Я… я думала… больше тебя не увижу, — пробормотала она, уткнувшись мне в грудь.
— С чего бы это?
— Сны… это все сны. Дурные сны…
И сколько я ее не расспрашивал, иного ответа не получил.
Минутка слабости закончилась даже менее чем за минуту. Она оторвалась от меня и стала все той же сурово-деловитой воительницей, в коей ипостаси я ее знал. Начала сурово-деловито жарить мне яичницу. Какое-то время я наблюдал за ее грациозными движениями, а потом… Честное слово, братцы, не выдержал! Подошел, обнял за талию, а она будто этого и ждала. Изогнулась, коснувшись моего паха ягодицами, и утробно взрыкнула.
Ох, что это была за женщина. Женщина-кошка, женщина-тигр! Горячая, как пламя.
Я не помнил ни своего имени, но своей прошлой жизни, но спорю на все, что угодно, никогда еще мне не приходилось обладать бешеным зверем. На время я забыл.
Когда все закончилось, а потом началось снова и закончилось вновь, и вновь… она ушла, оставив меня в разбитой неге зализывать раны. В прямом смысле этих слов. Моя спина будто побывала под кнутом палача.
 
Айна из народа орча. Обжигающе горячая в постели и холодно отстраненная вне. Спросишь — ответит. Не спросишь — не ответит. Хотя, на кой мне знать, что норма для этих клыкастых зеленокожих женщин? В любом случае, приятно было осознавать, что здесь, в этом мире, есть кто-то, кому не безразлична моя судьба.
Поев, завалился спать и продрых до самого вечера. Вымотался за последние дни неимоверно, а уж эта бешеная скачка выпила из меня последние соки. Когда проснулся, за окном уже была темень. Айны все так и не было, дома сидеть не хотелось, и я решил прогуляться. Тем более откуда-то из центра поселения слышались ритмичные «ухи» барабанов.
Ночной Чаграк сильно отличался от земных городов. Ни уличного освещения, ни ярких вывесок, ни гудящих авто. Лишь свет лун, да редкие опасливо жмущиеся к стенам прохожие. Хотя, Бугор и поддерживал в городке мир, ничто не могло защитить за его стенами. Перейди дорожку члену банды и потом проблем не унесешь.
Я миновал пару улиц и вышел на центральную площадь, где днем обычно располагался рынок. Она была довольно ярко освещена доброй дюжиной больших костров. В центре азартно била в барабаны троица зеленокожих бугаев. На них почти ничего не было… вернее, вообще ничего не было. Рядом тусил народ, кто-то активно дрыгался в подобии танца, а кто-то медленно извивался, не попадая в ритм. Тут же разливали пиво и продавали жареных ящериц, а около одного из домов были выставлено с десяток больших столов, где ужинали местные уважаемые люди. На вид на площади находилось человек сто пятьдесят, но вечер явно только начинался.
— Что за тема? — спросил я у проходящего мимо девушки в коротком, почти ничего не прикрывающем платьице.
— Девятнадцатая сотка.
— И че это значит?
— Девятнадцатый сотен дней назад наш славный вождь Бугор взял дела в Чаграке! А ты… ты не тот ли новик, что накостылял Бородуну?
Ха. Приятно когда тебя узнают прохожие! Тем более такие симпатичные.
— Возможно.
Девушка улыбнулась, показав вдруг ослепительно белые зубы.
— Три желтяка и я твоя до завтрашнего утра, красавчик!
Твою мать. Продолжение мне понравилось значительно меньше.
— Возможно, в другой раз.
Девица повела плечиками и удалилась.
Я тоже взял жареную ящерицу и присев на бордюр, принялся наблюдать за разворачивающимся действом. В ритме барабанов было что-то первобытное, взывающее к первозданной звериной сущности.
Блуждая по площади, мой взгляд вдруг зацепился за стоящую в одном из проулков тень. Она была подозрительно знакома.
Зубр?
Расслабленную леность тотчас, как рукой сняло. Резких движений делать не стал, догрыз ящерку и медленно поднялся. Но стоило отвести от проулка взгляд, как тени след простыл.
Показалось?
Черт его знает.
Быстрым шагом, почти бегом добрался до проулка. Готовый к чему угодно, заглянул…
Никого.
На всякий случай прошел его насквозь, достигнув другой улицы. Здесь была лишь веселая компания выпивох. Она, гогоча, медленно удалялась в сторону Арены.
Точно показалось. Нервы, мать их.
Я уже, было, хотел вернуться на площадь, но внимание вдруг привлек какой-то приглушенный звук, доносящийся из ближайшего подвала. Там явно кто-то был. Слышалось невнятное бормотание, кряхтение, постанывание.
Медленно спустившись к располагающейся ниже уровня земли двери, потянул за ручку…
— Кто здесь? — крикнул во тьму, беря Черный Меч наизготовку. По телу пробежала сладкая истома, чувства обострились.
— Аы-ы-ы… — донесся снизу хриплый вопль, бормотание усилилось. — У-у-у… у-ха-ха-ха-ха-ха-ха…
Мои нервы зазвенели от напряжения. Казалось, в едва освещенном лунным светом подвале притаилось многоруко-многоногое чудища. Вот оно уже взяло разбег, чтобы обрушиться в яростной атаке…