Я не влюблюсь в тебя снова (СИ)
В его душе разразилась война. Одна сторона требовала выяснения причин такого поведения леди Уилтшир, а другая — оставить всё, как есть и жить без этой надоеды.
Долгие размышления привели, на его взгляд, к нужному решению.
На балу я сниму с неё “маску”, а потом оставлю всё, как есть.
— Срочно едем в бутик! — крикнул принц своему помощнику.
Победа будет за мной…
***
Я была жутко зла на Чимина за его подарок, ведь мне преподнесли его на виду у многих горничных поместья, а ведь не все могут держать язык за зубами, и теперь слухи о том, что мы с ним близки распространятся на всю округу. Но сейчас мне не до этого, у меня важная встреча…
Я переоделась и вышла из особняка в сопровождении Ханны. В белых бриджах, рубахе и бордовом укороченном рединготе{?}[сюртук для верховой езды], на ногах — сапоги и краги {?}[накладные голенища для сапог]. Я шла пружинистым шагом, потому что была взволнована, я была готова сорваться и побежать , если бы это не противоречило этикету моего статуса. Мне не терпелось увидеть лошадь, на которой я буду обучаться верховой езде; я много читала об лошадях: мощные, сильные, своенравные, а также преданные и умные.
Подходя к конюшне, я увидела человека, который ласково гладил лошадь по шее, и немного ускорилась, и, подойдя ближе к моему учителю, я удивилась, насколько же он был молод: на первый взгляд ему было не больше девятнадцати лет, блондин с изумрудными глазами; высокий и стройный.
Когда я подошла достаточно близко, он увидел меня и поприветствовал поклоном:
— Мисс Уилтшир, приветствую Вас. Я Фредерик Остин, второй сын графа Остин.
— Приветствую Вас! — искренне улыбаясь , ответила я с поклоном.
Лицо Фредерика покраснело, он слегка прокашлялся, прикрывая рот рукой, и отвернулся. Что это за реакция? Нет, я знаю, что означают эти эмоции — я тебе понравилась… Но почему?
Я внимательно смотрела на своего учителя: для меня было в новинку испытывать что-то подобное на себе; от этого он ещё больше начал краснеть, тогда я решила взять себя в руки, и отвернулась. Спустя десять минут мы пришли в норму, и начался первый мой урок. Я записывала всё, что говорил Фредерик, также я старалась не задерживать на нём долго свой взгляд, чтобы не смутить снова.
Когда закончилась теория, мне разрешили познакомиться со скакуном. Лошадь была очень красивой: её белоснежный окрас великолепен, а длинная грива шелковистая, - видно, что за лошадью хорошо ухаживали.
— Это Тия, постарайтесь быть предельно осторожной, — Остин подошёл к лошади, и погладил загривок, Тия в ответ лизнула его вторую руку.
Я внимательно слушала, впитывая информацию, как губка.
— В целях безопасности, во время первой встречи со скакуном Вы должны разговаривать с лошадью, тон должен быть приветливым и спокойным. Попробуйте…
Я медленно подошла к Тии, но остановилась в полуметре от неё, плавно протянула руку, давая ощутить свою ладонь. Спрашивая, правильно ли делаю, я посмотрела на Фредерика: он кивнул. Но в этот момент что-то пошло не так: лошадь напряглась, подняла хвост и голову, и начила фыркать.
Учитель моментально встал между мной и конём, развёл руки в стороны, защищая меня.
— Мисс, прошу, сделайте пару шагов назад, только без резких движений — его голос был спокойным, как будто он спрашивал о погоде, а не пытался остановить шестьсот килограмм движущей силы.
Я послушно отошла назад. Отойдя на метра три — четыре, я остановилась: лошадь, не отводя от меня взгляд, встала на дыбы, оттолкнула Фредерика, и поскакала на меня.
Неужели я умру вот так?
Я осталась стоять на месте в оцепенении и смотреть на приближающейся айсберг. Фредерик не успел подняться с земли, когда лошадь резко остановилась передо мной и заржала, вытягивая левую ногу вперёд, а голову опуская до земли. Это поклон! Я попеременно смотрела то на лошадь, то на учителя, не зная, что мне делать. То же самое делал и Фредерик: он сам не понимал, что происходит с лошадью.
Я подошла к Тии и погладила её по шее, отчего она зажмурила глаз: было приятно ощущать под пальцами бархатную шерсть и гладкие волосы гривы. Вскоре Остин пришёл в себя и продолжил занятие: он помог оседлать лошадь, и сказал, как правильно двигаться верхом.
Сегодняшний урок прошёл очень эмоционально: и страх, и эйфория, и всесторонние чувства радости, а Фредерик сказал, что у меня талант к верховой езде. Он впервые видел такое поведение лошади, но было ясно всем — Тия приняла меня не только как наездника, но и друга.
Я вернулась в свою комнату без сил и упала на кровать, даже не переодевшись.
— Ханна, приготовь мне горячую ванну — простонала я.
После ванны с травами, я попросила горничную принести мне перо, чернила и бумагу: вновь решила написать письмо Чимину, с целью разрыва помолвки. Я писала кратко и по содержанию: пусть мои слова выглядели “сухими”, но я не собиралась писать поэму, как делала раньше.
«Уважаемый мистер Пак.
Я вновь пишу Вам письмо и прошу осуществить мою просьбу. Давайте расторгнем нашу помолвку. У меня на это есть веская причина — я не люблю Вас. И так как это взаимно, не вижу смысла продолжать цепляться за этот договор.
С уважением, Аделисия Уилтшир. »
Я свернула лист и запечатала в конверт, и сразу передала его на отправку.
Следующие три недели я усердно тренировалась езде верхом. Не смотря на сильную боль в мышцах, я получала удовольствие от этого. Тия — лошадь Фредерика, стала моим другом. Да и с Остином я сблизилась. Если раньше мы испытывали некий дискомфорт при общении, то сейчас мы словно хорошие приятели.
***
Положив подбородок на ладошки, я смотрела в окно уже более часа.
— Мисс? — войдя в комнату, Ханна позвала меня.
Однако я так глубоко задумалась о своём письме, что не заметила горничную, даже когда та оказалась рядом и заговорила со мной.
— Мисс Аделисия! — громче позвала меня Ханна.
— Да? Ты звала меня?
— Мисс Аделисия, Вам письмо из дворца — Ханна протянула мне конверт.
Я перевернула его и увидела печать Чимина. Моё тело напряглось и все мысли куда-то исчезли. Ножом для писем я легко разрезала сургучную печать, и вынула письмо. Мои руки дрожали от волнения, пока я разворачивала лист. Каков его ответ?
Надеюсь, на этот раз он выполнит мою просьбу.
« Уважаемая леди Уилтшир!
Вы — моя невеста. И на данный момент разрыв не возможен. Мы все прекрасно знаем, что этот брак заключён в политических целях и любовь тут ни при чём. Я не могу просто так разорвать договор, заключённый двумя государствами.
P. S. В день празднования совершеннолетия Марты Валентайн, я пошлю за Вами карету, как Ваш сопровождающий.
Искренне Ваш, Чимин Пак. »
— Что? Да чтоб тебя…. — я хотела выругаться, но во время остановилась.
Никак не могу понять, почему он не хочет разрыва?
Ведь сделать это ему под силу. Я прекрасно помню, он требовал от меня подписать документы об отмене нашей помолвки, когда встретил Пенелопу, но я в отказывалась, ведь, чтобы расторгнуть помолвку, надо согласие двух сторон…. Или смерть. Надеюсь, мне не придётся ждать когда они встретятся вновь.
И что это за « я пошлю за Вами карету, как Ваш сопровождающий. » ?Ты серьёзно? С каких это пор такое внимание? Если хочешь произвести впечатление на кого-то, то лучше приедь сам…. А не вот это всë.
Я ещё очень долго бы посыпала его проклятьями, но от этого нет никакого толку. Надо придумать пути отступления, ведь я не могу отказать в сопровождении, потому что мы “пара” с договором двух государств. Как всë сложно.
От этих мыслей я не могла долго заснуть.
***
С утра я прибывала в отвратительном настроении: я так и не придумала, как избежать близких отношений с Чимином: на сегодняшнем балу будет очень много аристократии, и, естественно, разразятся новые слухи. Но и не пойти я не могу, потому что приём устраивает правящая семья, и это сочтут как неуважение к Императору и Принцессе.