Я не влюблюсь в тебя снова (СИ)

Ещë немного сна не навредит…
Я снова уснула быстро: мне снились непонятные сны, в которых всегда присутствовала двухголовая кобра, но на этот раз она не нападала, а наблюдала. Потом перед глазами замелькали разноцветные огни, как в калейдоскопе, и проснулась я только от шума, который издавал кто-то рядом и звал меня.
– Принцесса, наконец, Вы проснулись.
Я смотрела на Гахëн, на которой не было лица. Открыв рот, чтобы успокоить её, я не смогла произнести ни слова: голосовые связки затвердели, а горло саднило, головная боль ещё не прошла, и тело казалось деревянным.
– Принцесса, у Вас сильный жар…
– Кто в этом виноват? – в комнату без стука вошëл Чимин и зло посмотрел на горничную.– Кто забыл закрыть окно после проветривания? Вы обе будете наказаны за нанесение вреда своей госпоже.
Голос Чимина был холодным, а глаза сверкали гневом. Гахëн взмолилась и стала просить прощения на коленях. Он отшвырнул её и велел убираться, девушка заплакала и убежала из комнаты, а Чимин сел на край кровати и поправил одеяло, не взглянув на меня:
– Это моя вина… Я нанял некомпетентных слуг.. Дорогая, не волнуйся, они понесут суровое наказание.
Я хотела сказать, что они тут не при чем, что это я открыла окно, но мои голосовые связки не поддавались, и мне не оставалось иного выбора, как взять его за руку. Чимин посмотрел на меня, и его лицо тут же смягчилось. Он другой рукой накрыл мою.
– Ты вся горишь, я отправился за дворцовым доктором, но его нет на месте. Сейчас привезут лучшего доктора нашего города, потерпи ещё немного.
Тон его голоса был встревоженный – он и в правду волновался за меня. Мои дремлющие чувства вновь проснулись, и я уже не могла остановить своё трепещущее сердце. Я потянула его за рукав и жестами показала, что мне нужно ему написать. Он помог мне сесть и дал мне всë необходимое. Я написала, что горничные ни в чем не виноваты, и передала лист Чимину, он его внимательно прочитал, сложил рядом и погладил меня по щеке.
– Глупая женщина…. Хорошо, я переведу их в другое место и найму тебе гувернантку.
Я облегчённого выдохнула и закрыла глаза – меня всë ещё клонило в сон…
Вскоре приехал доктор, прописал лекарства и постельный режим: мою комнату изолировали, входить ко мне мог только врач и Чимин, и на второй день моей болезни он привëл ко мне мою новую гувернантку….
– Аделисия, это леди Пенелопа Элфорд, твоя гувернантка…
Моë сердце яростно застучало о рёбра, как только я увидела её – первую любовь Чимина в прошлом. Она очень красивая: длинные каштановые волосы, светлая, прозрачная кожа, большие светло-карие глаза и красивая улыбка. Я не считаю, что она красивее меня, или ,наоборот, хуже, мы как две противоположности: Пенелопа – с нежной красотой, а я – с холодной.
–Леди Элфорд некоторое время работала волонтëром в приюте. Она позаботится о тебе… А ещё она практически твоя ровесница: будет о чем поговорить.
Я посмотрела на Пенелопу: она не отводила глаз от Чимина, но, когда почувствовала на себе взгляд, ярко улыбнулась мне, а я почему-то не почувствовала искренности. Возможно, это мои предрассудки, ведь в прошлом она не проявляла агрессии или негатива в мою сторону.
Чимин подошёл и взял меня за руку, погладил по ней, а после поцеловал в лоб. Мне же было не до него: я не отводила глаз от Пенелопы, которая наблюдала за действиями Чимина.
– Ваше Высочество, я не советую Вам контактировать с леди Уилтшир, ведь Вы можете заразиться, – она сказала это с заботой, но почему-то мне показалось, что она просто не хочет подпускать его ко мне, – оставьте заботу о леди мне.
Чимин бросил беглый взгляд на Элфорд и, пожелав мне скорейшего выздоровления, вышел из комнаты. Когда он закрыл за собой дверь, Пенелопа отвела взгляд от закрытой двери и обратилась ко мне:
– Мисс Уилтшир, как Вы себя чувствуете? – она прошла и села на рядом стоявший стул, – Чего-нибудь желаете?
Еë тон был спокойным и заботливым, таким же голосом она обращалась к Чимину. Я внимательно рассматривала её лицо, пытаясь найти хоть какой-то намëк на неискренность: или она хороший актёр, или она действительно добродушная, а я просто себя накручиваю…
 
– Нет, благодарю. Я просто хочу отдохнуть…
– Хорошо, но сначала выпейте лекарство… Доктор меня проинформировал о всех лекарствах, которые Вы должны принимать.
Она вышла за дверь и принесла стакан воды и маленький конверт с порошком. Похожее лекарство мне приносили ранее, но почему же я не хочу его принимать из её рук? Может я схожу с ума?
Наконец, мне удалось взять себя в руки, и, высыпав порошок в стакан, я выпила всë его содержимое: по вкусу оно ничем не отличалось от того, которое мне давали ранее. Я поблагодарила Пенелопу и быстро уснула.
– Леди Уилтшир, просыпайтесь…
Я открыла глаза от нежного голоса Пенелопы и лёгкого поглаживания по моему плечу. Не знаю сколько времени я поспала, но мне показалось, что прошло пару минут.
– Леди Элфорд, сколько сейчас времени?
– Полдень, вам пора перекусить и выпить другое лекарство. И, пожалуйста, называйте меня просто Пенелопа… Мне так привычней..
Точно! Пенелопа же раньше была из простолюдинов, но из-за красоты,
доброты и ума, еë удочерил граф Элфорд в возрасте четырнадцати лет. С того момента прошло где-то четыре года, и за это время Пенелопа полюбилась многим, в том числе и Чимину. По крайней мере так было в прошлом.
– Тогда называй меня тоже по имени…
Пенелопа оказалась доброй и общительной девушкой: теперь я могу понять, почему она полюбилась многим. Не скажу, что мы стали лучшими подругами, ведь прошло очень мало времени, но, думаю, это случится в скором времени. И мне кажется, что ей нравится Чимин, потому что, когда он рядом, она всë время пытается сблизиться с ним… Не знаю, хорошо это или плохо, но во мне порой просыпаются нотки ревности – это точно плохо! Я не хочу препятствовать им – я хочу жить… И всё-таки, где-то в глубине души надеюсь, что они не будут вместе. Я противоречу сама себе…
Болею я впервые в жизни, и мне это жутко не нравится: время течёт медленно, скучно, и видишь одни и те же лица, которые заставляют пить лекарства. Пенелопа постоянно со мной, и раза три-четыре в день ко мне заходят Чимин и доктор - больше никого не пускают…
В такой тоске прошло пятнадцать дней, и я никак не шла на поправку: постоянный жар, головные боли и общая слабость. Ранее врач говорил, что это простая простуда, и мой молодой организм быстро с ней справиться, но сейчас доктор сам не знает что это.
– Аделисия, к тебе посетитель, – печально предупредил меня Чимин и открыл дверь гостю.
Я села, облокотившись на спинку кровати, и ждала.
– Аделисия, здравствуй, – в комнату вошёл отец, грустно посмотрев на меня.
– Здравствуйте…
– Аделисия, я приехал за тобой. Сегодня мы возвращаемся домой.
– Но герцог, Аделисия ещё не поправилась, и везти её в таком состоянии опасно, – встрял Чимин.
– Моей дочери опасно оставаться здесь. Аделисия дома никогда не болела, а здесь она не может выздороветь. Не надо мне говорить про опасность!
Вновь двое мужчин спорят из-за меня. Как только я увидела отца, то сразу приняла решение…
***
Я сидела в карете, которую отец приготовил для меня: её конструкция была не такая как у обычных: в обычной карете вход был сбоку, а внутри по обе стороны от двери были мягкие лавки; в этой же карете – вход был сзади, а всю остальную площадь занимала мягкая кровать; ещё эта карета была сконструирована так, что любые кочки не чувствовались, даже если сильно гнать лошадей – это будет комфортная поездка.
Я попрощалась со всеми: Король, Королева, Лиа, Чимин, даже Юнги пришёл проводить меня, а Пенелопа решила ехать со мной: она убедила моего отца, что она необходима в этой поездке.
Мы ехали очень быстро, но при этом часто останавливались, и во время одной такой остановки Пенелопа протянула мне бутыль воды и конвертик с лекарством. Я уже была готова выпить, как отец отобрал все, что было в моих руках. Он понюхал воду, после вылил на землю, а лекарство убрал во внутренний карман, недоверчиво посмотрев на Пенелопу.