Собственность сводного брата (СИ)
— Ты еще спрашиваешь? Я сейчас умру от любопытства! Расскажи!
— Ладно, ладно, — усмехнулся он и аккуратно поднял меня со стула. — Пойдем ко мне. Все расскажу.
Ярослав взял меня за руку, и я сразу почувствовала небывалое ранее счастье. Ведь он сейчас посвятит меня в тайну. Печали всех недель, обиды, слезы, все резко стерлось, словно ластиком с белой бумаги.
Мы поднялись в его спальню, но постоянно оглядывались, чтобы нас никто не застал. Несмотря на юный возраст, мы уже знали, что прогулки по ночам ни к чему хорошему не приведут.
Уже в самой спальне мы уселись на кровать, не включая яркий свет, а оставив только лампу. И страх того, что нас могут застать, наругать, наказать, добавлял подобному общению ощущение запретного, нашей личной тайны.
— Ты же дальше своего носа не видишь, — вдруг заговорил он, когда я наслаждалась возвращением в комнату брата. Словно домой.
— Ты обижать меня решил?
— Я правду тебе говорю. В доме полно слуг и у них там настоящие интриги.
— А с чего бы им интриги плести? Разве у них нет работы?
— Ну, на тебя в день тратится больше, чем их месячная зарплата, как бы…
— Эй. Хочешь сказать, я виновата?
— Нет, я хочу сказать, помолчи и послушай. Так вот у Нины работает горничная. За одеждой присматривает и вообще. Но ее хотели подвинуть, потому что место жирное.
— Жирное? — не поняла я.
— Да, Мира. У нее самая высокая зарплата в доме. Так вот, ее хотели подставить. Выкрали у Нины бриллиантовое колье и спрятали у этой девушки Эли под подушкой в комнате. Я услышал про это в разговоре Оли, которая метила на ее место, и охранника, — Оля. Эля. Словно про сериал слушаю, которые так Диана любит. — Я забрался в комнату Эли и взял это ожерелье.
— Зачем?! При чем здесь ты? — спросила я, но в следующий миг не смогла выговорить и слова.
Он достал украшение, которое даже в темноте сияет ярче звезд. Такое красивое, что дух захватывало.
Глава 19
— Я даже не знала, что у мамы такое есть. Красиво….
— Это да, — хмыкнул Ярослав. — Ты тоже однажды будешь такое носить.
Он посмотрел на меня, и я смутилась. К щекам в такие моменты всегда приливал жар, и хотелось рассмеяться. Всегда, когда он смотрел вот так. Так что я быстро опустила взгляд и погладила красивые бриллианты. Ух…
— И как теперь его вернуть к маме в комнату? — спросила я в недоумении, но Ярослав пожал плечами.
— Я думал врубить пожарку. Все бы собрались на улице, и я бы успел, но если ты мне поможешь…
— Помогу, конечно, только…
— Что?
— Почему ты так заботишься об этой горничной? Она кто тебе?
— Она хороший человек и не заслужила лишиться работы, только потому что кто-то метит на ее место. Ну и еще у нее маленький ребенок в детском доме. Она ждет возможности его забрать.
— Ого… Ты же тоже был в детском доме! — вспомнила я. — Ты скучаешь по маме? Она так внезапно уехала.
— Ага, уехала, — усмехнулся Ярослав и убрал мою прядь волос за ухо, легонько коснувшись моей кожи, вызвав прилив мурашек. — Нет, я не скучаю, ведь у меня есть ты.
— Но ты ведь со мной не разговаривал даже! Я думала, ты меня обидеть хочешь!
— Я всего лишь хочу, чтобы ты не убилась. Ладно фигурное катание, это я еще могу принять. Но лазать на высоту реально опасно. Одно неверное движение…
— Ладно, ладно. Ты просто зануда. Так что мне нужно сделать?
— Когда?
— Сейчас!
— А… Вернуться в свою комнату
— И все?
— И закричать так, как будто тебе очень больно. А когда прибегут родители, нужно сказать, что тебе приснился плохой сон.
— Какой?
— Не знаю, Мир. Любой. Скажи, что снова оказалась на операционном столе.
— Каком столе?
— Операционном. Операцию свою помнишь?
— Нет, если честно. Я вообще мало помню из детства.
Он был удивлен, долго выискивал в моем взгляде искры лжи и, не найдя их, почти улыбнулся.
— Не важно. Важно закричать как можно громче, поняла?
— Поняла, — кивнула я. Потом спрыгнула с кровати, последний раз взглянув на ожерелье. — А кричать надо громко?
— Очень громко, Мира. Иначе ничего не получится.
Я улыбнулась и вышла из спальни, осторожно пробравшись к себе. Было в этом действительно что-то дерзкое. Словно мы с Ярославом шпионы и выполняем важное задание.
Глава 20
Ярослав
Иногда мне казалось, что между Мирой и мною пропасть.
И ведь дело не в том, что она младше меня. Разница-то небольшая. Тут скорее широта взглядов, интеллект, как ни крути, а самое главное — внимательность. И порой ее наивность раздражает, она не видит дальше своего носа, не может порой признать очевидных фактов, но чаще всего я доволен тем, что она растет в закрытом, по сути, мирке, даже не знает, кем был наш отец, а кем, возможно, он является сейчас, хорошо скрывая свои садистские наклонности.
А может быть я действительно много требовал от нее?
Ведь ей всего десять лет. Чертовых десять лет! И, я уверен, что лучше она сохранит в себе наивность, чем будет как я замечать каждую пылинку на чистом столе этого мира.
Так что она такая какая есть. И когда надо, она возьмет себя в руки и сделает все, как надо.
Вот как тогда.
Она закричала так, что даже я сорвался к двери, чтобы проверить, все ли с ней в порядке.
Только услышав топот ног, я пришел в себя. Схватил ожерелье и стал ждать, когда вся орава беспокоящихся пронесется мимо. Как только все стихло, я выбрался из спальни и побежал в нужное крыло.
Добрался до родительской спальни, и в нос ударил запах горячих тел. Судя по всему, Мира выдернула взрослых прямо из постели. Я взглянул на кровать, и она действительно была не то что не заправлена, на ней как будто играли подушками. Хотя даже я понимаю, что здесь были далеко не детские игры.
Я осмотрелся, нашел гардеробную и положил ожерелье на свое место. Затем тут же направился ко входу в подвал, который зачем-то разместили в спальне отца. Это был наилучший выход, потому что объяснить свое присутствие в крыле родительской спальни я не смогу.
Но я не смог пройти и метра, как мое внимание привлекла чуть сдвинутая картина с обыкновенным пейзажем сибирского озера. Я помню его. В это место возил нас отец, когда я только появился в доме.
Я быстро обернулся на запертую дверь, прислушался к шагам. Но все было тихо.
Только после этого я отодвинул картину полностью и увидел сейф. Нет, воровать я не собирался, но меня разбирало любопытство, что может храниться в этом месте, если меня спокойно допускал к сейфам на работе и в кабинете на первом этаже.
На лбу выступила испарина. Я очень хотел узнать, что здесь находится. Попробовал ввести все кода, которые мне были известны. День рождение Миры. Нины. Отца. Даже своей матери. Потом дату свадьбы, но и она не подходила.
Я выругался совершенно не по-детски и вернул картину на место.
Какая дата могла подойти? Какие документы там хранятся?
В этот момент я услышал шаги и нырнул в угол, где находился люк в подвал, но он был заперт, и я даже на миг запаниковал. Пришлось спрятаться в гардеробе матери и стать частью этого богатства. Я зарылся в шубу и замер, прислушиваясь к тому, что происходит в самой спальне.
— Ты водила ее к врачу? Точно проблем нет?
— Почему ты спрашиваешь? Из-за этого крика? Так она же сказала, плохой сон…
— Ей снова стали сниться плохие сны? Может быть, ты давишь на нее своими тренировками?
— А ты на Ярослава нет? Ты уже даешь ему документы по комбинату. Он не мал для этого?
— Ты прекрасно знаешь, что мозги у него далеко не как у тринадцатилетнего. К тому же ему самому нравится, а Мира стала закатывать истерики.
— Ей десять, а не два. Пусть привыкает, иначе…
— Нет. Лето на то и дано, чтобы отдыхать. Пусть снова выходит на улицу, только с Ярославом. Он ее защитит от любой напасти. А с тренировками до осени стоп.