Незримое Здесь (СИ)
Глава пятая. Операция
В лицо ярко светят лампы, а спина чувствует твердость операционного стола. Волнения добавляют нависшие над телом стойки с кучей острых хирургических приблуд. Довольно прохладно, только ноги простыней прикрыты, а по животу уже мурашки бегают от сквозняка. Или не совсем от сквозняка.
— Ну же, — томный голос Проф приятен и неспешен. — Давай, расслабься. Когда ты очнешься, все уже закончится. Черт тебя дери, расслабься говорю!
— Да я расслаблен! — огрызаюсь я, снова отдергивая руку.
Проф тяжко вздохнула, оступаясь со шприцом в руке. Выглядит она сейчас далеко не как доктор на операции, а будто на гулянку собралась. Короткая юбка, и тонкая рубашка с расстегнутыми вверху пуговицами. И конечно же, вырвиглазно желтые шлепанцы. С черными колготками на этих чудных ножках смотрится так странно, что как увидел аж глаз задергался. С другого конца стола, на котором я верчусь как червяк в ремнях, нагло ржет Игорь.
— Млять, Антон, — от укоризненного взгляда красотки хочется каяться во всех грехах. — Твою плоть чем только не дырявили, даже навылет, а ты боишься маленькой, безобидной иголочки?
— Не боюсь я.
Один взгляд показал, какой же я сейчас ребенок в ее глазах. Чувствую, как пылает стыдом лицо, но ничего не могу поделать. Да, боюсь чертовых иголок, и что?! Тело само дергается, стоит поднести этот адовый шприц ближе, чем на пару сантиметров. И ведь раньше такого не было! Спокойно кровь сдавал.
Проф убрала руку со шприцом за спину, и наклонилась так, что ее длинные волосы щекочут мое лицо. Против воли загляделся глубокую ложбинку меж полных грудей. Это так необычно и резко, что на секунду я растерялся. Проф молчит, только чарует таинственной улыбкой, и меня осенило, в чем прикол вместе с крохотным чувством укола точно в вену на руке.
— Эй! Я знаю этот… трюк…
Как бы не сопротивлялся, но вырубает почти мгновенно. Темнота накрывает все, оставляя в памяти ехидную улыбочку Проф и звук смеха друга.
* * *Темно и тепло, как же хорошо выспаться нормально… Воспоминание об операции ворвалось в голову фейерверком. Проснулся, резко открыл глаза. Лежу на боку, подложив руку под подушку, тело ватное, с трудом напрягаются мышцы и тишина в комнате. Прямо напротив лица тумбочка с запиской, поставленной около стакана с водой так, чтобы сразу увидел.
Операция длилась час и семнадцать минут, все прошло хорошо. Ты спал 1, 2, 3 дня.
С Эн будь аккуратней. А, и еще не выходи пока к народу, в зеркале глянешь почему. Подожди меня или Проф.
Поздравляю. Игорь.
— Чудно, — сипло выдавил через сухую глотку.
Осторожно сел, спихнув тонкое одеяло в сторону, от прохлады поежился и накинул одеяло на плечи, голышом холодно. Голова пока не соображает, я не сразу понял написанное.
Единственное, что бьется в сознании набатом — получилось. Но без эмоций восторга, то ли не проснулся толком, то ли просто перегорело. Потянулся привычно почесать Сигилы на шее, но вместо знакомого колючего ощущения враждебных рун пальцы встретили обычную кожу. Слева. И справа тоже.
Даже про жажду позабыл ненадолго, щупая собственную шею с такой страстью, с которой не лапал бы голую Проф. Нет меток, исчезли, ис-па-ри-лись!
— Заебись, — мрачно и торжественно выдал в полумрак.
Воду из стакана выдул махом, не почуяв влаги ни на каплю. Пить охота невероятно, пошел к раковине, шаркая босыми ногами по холодному бетону. Крутанул вентиль, пью прямо из крана, наслаждаясь даже тем, как зубы ледяной водой ломит. Умылся, закрыл кран, откинул с глаз прядь седых волос…
Не понял? Потянул пальцами прядку, нахмурился. Не седые, скорее белые, почти серебро в руках. Может, в темноте так зрение играет?
Подумал еще, задумчиво покрутив волосы в вальцах. Никакого сравнения с колким безобразием до операции, буквально шелковые на ощупь. Ладно, себя не обманываю. Не показалось.
Глянул на голый торс, пощупал даже. Никаких прежних шрамов, а еще у меня слева куска последнего ребра не хватало. Это мне разок демоническим копьем прилетело, и я до сих пор помню, как это изображать из себя живой флаг пару секунд, когда тобой размахивают, как бабочкой на иголке. Немного, только на ощупь узнать можно, что солидного куска с палец не хватает и с поддержкой Эн меня это никогда не беспокоило. Раньше не хватало.
И ведь это было не залечить никак, только протезик на скобах присобачить, от чего отказывался. Мне дырку наши целители с огромным трудом зарастили, а кость это уже круче пилотаж, особенно с отравлением чужой энергии.
Все тело как новенькое, ни следа старых травм, переломов, шрамов, только похудел чуток. К внутренней силе подсознательно страшно обращаться, прям чую, что не понравится. На записке что-то про зеркало и Эн было.
А когда это я в темноте неплохо без Эн видеть научился? Не припомню за собой таких умений. Даже почти цвета различаю в черно-белых тонах. А тут темно должно быть, как в жопе Архидемона.
А еще только сейчас доперло, прямо как про прикол с соринкой и бревном с глазу, на что сразу надо было обратить внимание. Пальцы больше не черные, обычный цвет. Будто и не мои, привычные, как в мазуте побывавшее во тьме Незримого. С удивлением разглядываю каждый ноготь, ища хотя бы крупинку тьмы на непривычных взгляду пальцах. Все страннее и страннее, что же со мной наворотили, что сам себя не узнаю?
— Ладно, разберемся, — выдохнул я, склоняясь и включая воду еще попить.
Посидел, честно потупил минут пять, прислушиваясь к тишине комнаты и пытаясь уловить хотя бы звук за дверью. Потихоньку начинаю очковать, понимая, что придется все-таки включить свет и поглядеть в чертово зеркало рядом с выходом.
Точнее в зеркальную пленку в рост человека, что прилепили у дверей. Такие рулончиками раньше в любом супермаркете продавались на замену архаичным, хрупким и тяжелым зеркалам прошлого. Стенку главное выровнять и хоть зеркальную комнату делай. Но все лепили в спальне на потолок над кроватью… По понятной и тупой причине.
Роюсь в низком шкафу, перебирая небогатые пожитки, нашел штаны и мятую футболку, пару новых носков, быстро оделся, с удовольствием нацепил разношенные военные ботинки и без смысла продолжаю перебирать вещи в рюкзаке. Отвлекаю сам себя, выдохнул, вдохнул, решился. Мысль что точно хотя бы не лысый и не горбатый получился, приободрила.
Щелкнул переключатель, лампы в потолке залили комнату ярким светом, пара робких шагов, взгляд в зеркало, пара секунд без дыхания…
— Ну, не так уж и страшно. Ха, да.
Смирился. Все же Проф предупреждала, что могут быть любые осложнения. Снова поднял взгляд от носков ботинок, уставился в отражение. А там, с довольно грустным лицом на меня в ответ уставился без пяти минут ангел.
Не перепутаешь с настоящим, если видал такого хоть раз, но похож. Для настоящего я дрыщеват буду, ангелы, даже самые слабые, это два метра роста и фигура статуи Аполлона. Ростом и статью до такого не вышел. Но похож, слишком похож.
Волосы белые есть, глаза золотые есть, ну и лицом… Честно, с трудом себя узнаю. Зачесал пятерней волосы назад, отрыв вид на островатое, но вполне красивое лицо, где угадываются черты прошлого меня. Не того повидавшего дерьма мужика, а с того далекого прошлого на фотках, где я еще не знал, как можно чувствовать удовольствие, вырывая кишки врага из рассеченного пуза.
Чем больше смотрю на себя, тем труднее. Кулаки сами сжимаются и разжимаются, а в отражении неприятная ухмылка на губах.
Неприязнь. Опаска и настороженность. В золотые глаза хочется ткнуть острым. Понимаю, что это всего лишь я в отражении, но чувства логике не подчиняются. Слишком долго сам образ ангела уже въелся в подкорку на роль врага. Понятно, почему Игорь написал не вылазить из комнаты.
Я бы сам такого при встрече атаковал без раздумий. Я избавился от Сигилов, это огромный плюс. Желание исполнилось. Но и цену за это уже начинаю платить. В человеческое общество путь теперь заказан на сто процентов. Про косплей, линзы и краску как отмазка уже не прокатит, не те времена настали.