Завет (СИ)

— Что это за блэкари? — спросил Бео.
— Это группа KISS. Если попросишь, то они тебе свой фирменный гроб подарят.
— Очень смешно.
— Ты ещё счёт за него не видел — до конца жизни кредит не выплатишь.
— Умеешь поддержать…
— Всегда есть альтернатива, — подбодрил его Виктор. — Можешь спрятаться в собственной жопе, должно сработать. Туда точно никто не полезет.
— От одного их вида зомби должны были обосраться в ужасе и сбежать обратно в свои норы, — сказал Бео, осматривая ведьм.
— А мне нравится.
— Челюсть подбери, — сказал Каин.
— Я бы ей дал, ей-богу, — продолжил Виктор, хищно разглядывая Лихтштайнер. — Но только если Лизи соизволит предварительно отмыться от краски, иначе потом подушку целую неделю придётся отстирывать.
— Давай на борт, пока зомби не сожрали.
— У них вертолёт рассчитан на шестнадцать мест, — сказала Кальфу. — Все не влезем.
— Подожди здесь, тебя заберут на втором заходе, — предложил Бео. — Зомби будут рады компании. А то шляются совсем одни и скучают.
— Ну да, придётся потесниться. Засунем Бео под сидение, и нормально будет. А тебя Каин на ручки возьмёт.
Виктор задержался возле Лихтштайнер.
— Когда всё это закончится, организуем рок-группу?
Эльза даже не посмотрела на него.
— Как же я скучала без твоих шуточек, Виктор.
— Мысли эротично, Лизи, и помни — я тоже люблю тебя. Но лучше отложим прелюдию на потом.
— Занимайте места.
Лихтштайнер хлопнула по плечу ближайшую ведьму.
— Кителер, взрывай. Мы прикроем.
Та кивнула и вытащила из подсумка колбу с кровью. Алые капли зависли в воздухе, образуя сложный символ, испускающий едва заметное свечение. Направленный взрыв выжег всех зомби, не повредив здания. Ветер развеял оставшийся прах по переулку.
— Отступаем, — приказала Лихтштайнер. — «Саклас», прикрыть огнём. «Церинт», занять позицию около вертолёта.
«Уроборос» начал отступать короткими перебежками, отстреливая напирающих зомби. В вертолёте Каин оказался зажат между двумя ведьмами.
— Деактивировать големов.
Лихтштайнер залезла в вертолёт последней.
— Взлетаем. И подвиньтесь там, места достаточно.
От сильного толчка Кальфу потеряла равновесие и оказалась на коленях у Каина.
Взвыли турбины, и вертолёт оторвался от земли, оставляя внизу беснующуюся толпу.
— Как вы нас нашли? — прокричал Каин.
— Поступил запрос от инквизитора Квантрейн, — ответила Лихтштайнер. — Мой ковен направили на помощь.
— Приятно знать, что Регина заботится о нас, — сказал Виктор, которого вытеснили на пол.
— У федералов повсюду осведомители.
Чёрные провалы глаз хмуро уставились на Виктора. Макияж скрывал черты лица не хуже маски.
— А вы всего лишь кучка сраных потомков братоубийцы, которые не стоят моего внимания.
— Странно слышать подобное от еретички, которая слишком ценна, чтобы сжечь её. Но у дедов в рясах на вас встаёт, и это главное.
Каин покосился на Виктора.
— Всё просто — Лизи из сифиан, — пояснил он. — Сам знаешь, как относятся к этим дремучим сектантам. А она отвечает нам взаимностью.
— Idem es, sicut ipse[3], — ответила Лихтштайнер, гнусно улыбаясь.
— Я всегда хотел узнать, что на самом деле означает эта фраза.
Лихтштайнер неопределённо махнула рукой.
— Ты слишком погряз в официальных доктринах, так что…
Кальфу поёрзала и подалась вперёд.
— Решила поспорить о догмах, малефика? Или сомневаешься в учении церкви?
— А ты, судя по всему, из «Искариота».
— И что?
— Апостол, давший название твоему подразделению, отказался от всего. От славы, от своего учения, даже от жизни. Ты не должна осквернять его память своим недостойным поведением. Служи вере слепо, иначе в твоё сердце проникнут сомнения.
— Без тебя разберусь, Лихтштайнер.
Ведьма снова улыбнулась.
— Как скажешь. Я не настаиваю.
— Возвращаемся на базу? — спросил Виктор.
— Нет. Мне приказали доставить вас во Дворец Правосудия.
— Значит, Квантрейн решила не ждать отчёта.
Эльза достала из кармашка разгрузки леденец и протянула Виктору.
— Я знал, что на тебя всегда можно рассчитывать, — сказал он, взяв конфету.
 
— Начинай сосать заранее, практика не помешает. Особенно когда разговариваешь с начальством.
— А смазка есть? Мне бы пригодилась.
— Не в этот раз. Предварительными ласками обеспечат, а там само пойдёт.
Лихтштайнер откинулась назад и закрыла глаза.
— Просто расслабься и получай удовольствие, Вик. По-другому никак.
* * *
Вертолёт доставил их в Белварош и сел на крыше Дворца Правосудия. Отсюда открывался вид на остров Маргит и вырастающие из Дуная Монументы Грезящих, которые стояли сразу за ним.
Колоссальные изваяния были выполнены в виде одетых в балахоны гуманоидов, под глубокими капюшонами которых белели источенные временем маски. Давным-давно Монументы объявили языческими и хотели снести, но от этой идеи быстро отказались из-за множества странных несчастных случаев. Инструменты бесследно исчезали, техника ломалась, рабочие гибли при невыясненных обстоятельствах. В итоге Парламент свернул это начинание и тихо похоронил, ссылаясь на какие-то туманные документы чуть ли не двухвековой давности. До сих пор существовали секты, поклоняющиеся Грезящим. Считалось, что возникающие время от времени катаклизмы и изменения городского ландшафта — это следствие Кошмаров, которым противостояли древние защитники. Впрочем, находились и те, кто считал их источником самих Грезящих. Вспоминать о них старались как можно реже.
Кабинет Регины оказался просторным и богато обставленным. На мраморном полу расположилась изысканная мебель конца девятнадцатого века. Кабинет освещало множество свечей в канделябрах и свисающие с потолка люм-светильники, которые добавляли своё сияние к слабому солнечному свету, проникающему через неплотно задёрнутые портьеры.
На этот раз леди-инквизитор нарядилась в мантию с серебряной оторочкой. Рядом со стопкой отчётов стоял кубок, выполненный в виде черепа. Сложно было понять, стилизация это или Квантрейн действительно использует настоящий человеческий череп, оправленный в золото. В среде некромагов это не считалось чем-то экстравагантным.
Регина указала на четыре кресла, стоящие напротив её стола. На них заблаговременно надели чехлы, чтобы не портить обивку.
— Присаживайтесь.
Некоторое время она молчала, выдерживая драматическую паузу.
— А теперь объясни, что ты там устроил, — сказала леди-инквизитор, посмотрев на Виктора. — Начинай с самого начала.
— У тебя есть все отчёты, — ответил он, указав на толстую стопку бумаг. — Твои прихвостни быстро работают.
— Мне нужна твоя версия событий.
— Недодозировка информацией даёт о себе знать?
Регина подозрительно прищурилась.
— Поясни.
— Сама посуди — у тебя болезненное пристрастие к получению информации из различных источников. Будь осторожна, потом случится передозировка информацией.
— И что это такое?
— Тебе начнёт казаться, что происходит слишком много событий. Симптомы следующие: болезненное пристрастие к получению информации из…
Регина допила вино и запустила в Виктора опустевшим кубком. Тот уклонился и довольно оскалился.
— Держите себя в руках, хёль Квантрейн, терпение вам к лицу.
— Патологический зуд в области иронии опять даёт о себе знать?
— Смекаешь.
— Давай к делу, потом почешешь.
* * *
— Достаточно, — сказала Регина, махнув рукой. — Твои россказни утомляют.
— Ты сама хотела всё это услышать. В подробностях.
— Я точно не просила рассказывать, о какой херне ты думал в этот момент. И сколько раз у тебя встал.
— Между прочим, это важно для понимания картины в целом.
— Только не для меня.
Он поднялся с кресла.
— Пожалуй, хватит на сегодня приключений. Если ты не против, то мы пойдём.
— Сперва загляните к Францу, — сказала Регина.