Вниз по течению 2 (СИ)

— Ему блондинки нравятся, — самодовольно объявила Алекса.
Мира подумала, что ему нравится всё, что движется, но промолчала.
Гостья поставила бутыль на стол, подмигнула:
— Ну, так чё?
Самым правильным решением было выгнать её. Какие могут быть «посидим» с противницей накануне турнира?! Если не убить пришла, то выведать что-нибудь для победы. Видимо, Алекса прочитала по лицу Миры ответ, потому что сказала:
— Да не бойся, не отравлю я тебя. Просто я уже с ума одна сошла. А тебе неужели не страшно тут одной в темноте?
По правде говоря, сейчас Мира была рада даже Алексе, лишь бы не сидеть одной, поедая себя мыслями о произошедшем на Елагином. К тому же, может получится выведать у противницы что-нибудь полезное для турнира. Притом, совсем необязательно самой откровенничать. Она представила, как небрежно бросит Гаю: «А у соперницы…» и потом выдаст информацию-бомбу, от которой у наставника глаза на лоб вылезут. Ради такого зрелища с Алексой нужно задружить.
— Но что скажут о наших посиделках наставники? — угрюмо спросила она.
— Откуда они узнают? — противница бросила на неё лукавый взгляд: — Или ты своему всё докладываешь?
— Дура, что ли? — фыркнула Мира.
Алекса прошла по комнате, освещая лампой стены. Она старалась держаться уверенно, но Мира чувствовала её испуг.
— Стрёмно у тебя, по-казённому, — заявила Алекса. — Мне Даяна хоть цветочки разрешила. И зеркало повесить.
Мира почувствовала укол зависти. Бог с ними, с цветочками, а отсутствие зеркала — была её печаль. Она не очень поверила в то, что кто-то может за ней через зеркало наблюдать. Алексе вон наставница разрешила, и никаких страхов. А этот параноик…
— Что же Даяна, если такая добрая, одежду тебе нормальную не подгонит? — спросила Мира, чтобы хоть как-то уколоть соперницу.
Судя по лицу Алексы, выстрел попал в цель.
— Да сука она жадная, — зло откликнулась та. — Я ей говорю, дайте хоть что-нибудь из своих старых. Каждый день же меняет! А она: они тебе в груди большие будут. Отрастила, блин, вымя!
Мира скользнула взглядом по груди Алексы. Первый размер, а то и вовсе нулевой. Вспомнила Даяну… И в самом деле, будут большие. Соперница поставила лампу рядом с не горящей лампой Миры, со злостью заметила:
— Тоже заставляют потушить? Достали, жмоты! Масло у них дорогое… А я не могу в темноте! У меня дома окна на проспект выходили, всю ночь машины туда-сюда ездили и фонари светили. В общей камере потом тоже всё время факел горел в коридоре. А здесь тихо и темно, как в могиле! — она передёрнула плечами и с громким «чпок» вынула пробку из бутыли. — Кружки-то у тебя есть?
— Одна.
— Хм. А для дикобраза?
— Его Гай зовут, — осадила Мира.
Алекса бросила на неё взгляд, лукаво улыбнулась:
— Ну, для Гая.
— Он сюда не заходит. Мы в основном в тренировочной тусим, — она запоздало подумала, что не собиралась Алексе ничего рассказывать и замолчала.
— Тренировочная! — воскликнула соперница. — Я когда эту тренировочную увидела, чуть не обоссалась от смеха. Даяна с таким значением говорила, тренировочная! Я представляла, что там будут тренажёры, гантельки, бодибары, фитнес мяч. Заходим, а там лохань с парашей.
Мира невольно рассмеялась.
— Ну, давай за нас! — провозгласила Алекса и сделала несколько больших глотков. Вытерла губы. — Где твоя кружка?
Подождав несколько секунд и видя, что соперница от выпитого не падает замертво и даже не корчится в муках, Мира протянула кружку. Алекса налила в неё напиток, от которого воняло обычной бражкой, стукнула по кружке бутылкой. Типа чокнулись.
Мира с тоской посмотрела на белёсую жидкость в кружке. Вообще-то она любила мартини с тоником и несколькими кубиками льда. Но чтобы приобрести уважение соперницы, надо было пить это. Мира задержала дыхание, сделала несколько глотков теплой, горькой дряни. Её передёрнуло, в груди загорелось.
— Знатная бурда, правда? — спросила со смехом Алекса.
Мира отметила, что соперница уже порядком пьяненькая и решила, что та начала пить до того, как пришла в гости. Сама Мира чувствовала себя очень сковано. Главное, она не могла окончательно решить: выгнать Алексу или смириться с её присутствием? В голове навязчиво звучал голос Гая, предупреждающий, что надо быть осторожнее, осторожнее и ещё раз осторожнее, следить за каждый словом и тэ дэ и тэ пэ.
 
Тем временем, соперница забралась с ногами на кровать.
— Ты сама-то откуда? — спросила она.
— Из Питера. А ты?
— Кемерово. Как тебя сюда угораздило?
«Зачем она об этом расспрашивает?» — подумала Мира. В голове зазвонил тревожный звоночек.
— С моста упала, — ответила она. — А ты?
— Не помню. Не, рили, не помню! Помню, как бухала с друзьями на берегу. А дальше ничего… Очнулась уже тут.
— Кто тебя выловил?
Алекса сделала ещё один глоток.
— Баба какая-то. Я хотела от неё сбежать, но она связала меня и в Башню привезла.
«Баба, — отметила Мира. — Значит, у них на самом деле есть лодочницы. Если после выхода из Башни стать лодочницей, я смогу постоянно видеть Гая».
Алекса плеснула ей в кружку ещё браги.
— Давай за нас, — сказала она и, запрокинув голову, выпила приличную порцию. — Скажи, мы сидим ничуть не хуже, чем наши там.
— Кто наши? — удивилась, не успев выпить, Мира.
— Наставники, конечно, — со злостью ответила соперница. — Хорошо устроились! Придут, потроллят нас и идут себе. У них, смотрю, второй медовый месяц начался. А мы тут как крысы в клетках. Ещё и в темноте, — она опять выпила.
— Ты о чём? Какой медовый месяц?
Алекса посмотрела на неё с удивлением:
— Ты чё, не знаешь?
— О чём?
— Да ладно! — она визгливо расхохоталась: — Не, рили не знаешь?
Мира покачала головой.
— Они муж с женой! Неужели тебе дикобраз не рассказывал?
Миру будто обухом по затылку ударили. Гай и Даяна? В памяти пролетела встреча в коридоре, свидетельницей которой она стала. Нет — не может быть.
— Слушай, они так разговаривают друг с другом, — заметила она. — Никакого мёда и близко нет.
— Ай! — махнула рукой Алекса. — Милые бранятся, только тешатся. Раньше у них правда были тёрки, но сейчас всё оки.
У Миры загорелось в груди — сильнее, чем от браги.
— Это тебе Даяна сама рассказала? — спросила она дрогнувшим голосом.
— Ага, у них сегодня романтик свидание.
«Потому он так быстро и ушёл», — подумала Мира.
Перед глазами вновь возникла Даяна: в багровом платье, красивая до безумия. В ушах зазвучал её голос: «Здравствуй, Олег. Давно не виделись».
Ещё вспомнились слова насильника: "Он уже давно со своей ведьмой спит!" Так вот кого он имел в виду…
"А я со своими поцелуйчиками, — подумала она, чувствуя, как на глазах защипали злые слёзы. — Дура! Тысячу раз дура! Нелепая, смешная обезьянка!"
Мира залпом выпила брагу, протянула кружку:
— Налей ещё.
— О, это по-нашему, — рассмеялась Алекса, плеснула щедрой рукой. — Давай, за нас.
Неожиданно она наклонилась к Мире, заглянула в лицо и встревожено спросила:
— Эй, ты чего? Из-за дикобраза, что ли, расстроилась?
— С чего бы? — преувеличенно громко воскликнула Мира. — У меня дома парень остался.
— Пааарень, — протянула Алекса. — Это хорошо.
— Угу. Только я здесь, а он там. Слушай, я краем уха в общаге слышала про то, что отсюда можно вернуться домой. Это правда?
— Конечно, — убеждённо, даже не задумываясь ответила противница.
— Просто Гай сказал, что это невозможно.
Алекса возмущённо вытаращила глаза:
— Бредит твой дикобраз! Моя ведьма говорит, что вернуться можно. Но для этого нужно победить в турнире.
 
— Что же она сама не вернётся? — недоверчиво спросила Мира.
Алекса закатила глаза:
— А чё она тут плохо устроилась? На трёх работах, что ли, вкалывает или как мы в крысиной норе сидит? Если бы я жила, как она, тоже никуда бы не рыпалась.