Пять причин убить тебя (СИ)

— У вас два варианта. — она присела на стул рядом с кроватью, обычно больные реагировали более агрессивно на ее слова, в этот раз повезло, — Я могу убить вас сейчас, пока вы ещё в здравом уме и не испытываете никаких мук. — часто до вопроса не доходило, приходилось лишать жизни на месте, — Или запечатать вас заклинанием. Оно позволит вам не опасаться заразить кого-то из близких, но ускорит развитие Арамар в несколько раз. Вы не потеряете рассудок до последнего вздоха, но и трансформироваться при желании не сможете. Заклинание запрет вас в этой форме.
— Скажи, умирать от Арамар больно? — он бы не хотел, чтобы Итра видела его страданья.
— Нет, никто не помнит своего прошлого, когда разум покидает его. — равнодушно пожала плечами Ингвильд, без тени стыда соврав.
Конечно это больно.
Куда чаще зараженные умирали от рук Чистильщиков, чем от болезни.
Разве может это быть не больно, когда все тело охвачено агонией так долго, что остаются голые инстинкты без капли разума? Ингвильд много знала об Арамар, вполне достаточно, чтоб не забыть, что зараженные, утратившие разум, свирепо крушат все вокруг именно из-за невыносимой боли, из-за слепого животного желания избавиться от раздражающих предметов вокруг, от шума и слепящего солнца.
— Звучит страшно. Это твое заклинание, оно точно поможет? — Самран скосил взгляд на голубое небо, проглядывающееся в окне. Теперь он уже никогда не взлетит.
— Я не могу назвать это помощью. — честно ответила Ингвильд, — Заклинание закроет Арамар в вашем теле, и болезнь начнет разрушать его невероятно быстро. Через две недели силы покинут вас, и вы уже не сможете встать с постели. — пожалуй, это был один из самых гуманных способов. Запечатывание избавляло от боли, позволяло спокойно проститься с родными и тихо уйти.
Ингвильд и сама понимала, что проливать кровь каждый раз — неправильно, но это было куда правильнее, куда справедливее, чем позволить зараженному жить и подвергать опасности остальных.
И девушка мечтала, что когда-нибудь от Арамар найдут лекарство, и кровь перестанет проливаться ради всеобщего блага.
— Ты можешь не говорить моей жене? — тихо попросил Самран.
— Если вы выбираете запечатывание, то я вправе сохранить эту тайну. — кивнула Ингвильд, — Симптомы после запечатывания будут схожи с драконьей горячкой, поэтому за репутацию семьи можете не переживать.
Ей нечасто приходилось использовать заклинание запечатывания, обычно больные кидались, крича, что она сама ополоумела. Ингвильд глубоко выдохнула, заклинание поглощало много магии и привязывалось к Чистильщику, пока было активно, питаясь от его резерва.
Ходить ей с крохами магии ещё два месяца, что тут поделать.
На запечатывание ушло двадцать минут, Самран расстроенно сказал, что дышать стало сложнее, Ингвильд безучастно улыбнулась, мол, всё в порядке, так и должно быть.
— Спасибо. Как я могу отплатить вам? Хотя постойте, — он завозился, доставая мешочек с деньгами из-под матраса, — возьмите! — протянул деньги, которые откладывал десять лет. Даже для Чистильщика эта сумма будет соблазнительной, так что, он уверен, госпожа не откажется.
Ингвильд отрицательно качнула головой. Ей ни к чему чужое золото.
— Не стоит. Империя достаточно платит мне. Оставьте деньги семье, они пригодятся им, когда вы их покинете. — обирать будущую вдову было не в ее правилах. Да и вообще что-то принимать от драконов тоже.
— Спасибо. — Самран рассыпался в благодарностях, потому что ни в одном сне не мог представить, что с Арамар поступают и так. Кто же знал, что в Чистильщиках бывает человечность?
Ингвильд вышла на улицу и глубоко выдохнула. Запечатывание отняло все силы. Она присела на каменный борт колодца и пометила имя Самрана в списке.
Пока на всем острове она нашла только двух зараженных: того похабного грубияна, и Самрана. Вероятно, красный дракон и заразил мужчину. Повезло, что Итра и дети не подхватили Арамар.
Девушка убрала списки в пространственное хранилище, ещё пятьдесят домов, и можно отдохнуть. На улице стояла жара, солнце раскалило воздух и Ингвильд в броне было невероятно душно. Она наклонилась чуть сильнее, вглядываясь вглубь колодца и вдыхая полной грудью прохладу.
 
— Получи, мерзкий Чистильщик! — вскрикнули сзади и толкнули в спину. Ингвильд даже не успела разглядеть лица того идиота-самоубийцы, с головой ушла под воду, чувствуя, как конечности начинает сводить от судороги. Легкие свело спазмом от ледяной воды, окружившей тело.
Оружие и тяжелая броня тянули вниз, в кромешной темноте, озаряемой тусклым светом, она цеплялась непослушными пальцами за скользкие камни, пытаясь всплыть. Слишком узко, чтоб можно было полноценно грести, слишком тесно. Слишком холодно.
Она упёрлась ногами в стены и пообещала себе, что сегодня же скинет Варлана в колодец. Раньше, чем наступит закат.
Может тогда вождь образумит свое племя, и драконы перестанут злить Чистильщика.
  
Глава 18
 
Нэйвир бросил дрова возле будущего кострища и вытряс остатки из пространственного хранилища. Должно хватить на одну ночь.
Хорошее место выбрали: и от деревни недалеко, и мешать никому не будут. Да и красиво тут ночью, особенно когда небо ясное.
— Мясо уже приготовили? — спросил красный дракон у Карьяна, поправляя широкие бревна, на которых они будут сидеть.
— Ларад разделывает туши, а замариновать должны близнецы. Не переживай ты так, как будто первый раз за костер отвечаешь.
— Я отвечаю не только за огонь, а вообще за все. — Нэйвир взъерошил полосы, — От этого зависят мои отношения с невестой.
— А не слишком ли ты торопишь события? Даже имени ее не знаешь, а про то, что она так и норовит перерезать тебе глотку, я вообще молчу.
— Это мелочи. — отмахнулся Нэйвир, — Кстати, ты не знаешь, где она сейчас? — Карьян пожал плечами.
Делать ему больше нечего — за парой друга следить.
— Говорят, в последний раз видели на третьей улице. Это где-то часов в двенадцать было. — все же ответил Карьян, потому что да, как глава патрульных, он был обязан следить за порядком, а в данной ситуации ещё и за Чистильщиком.
— Дома ее нет, к отцу она сегодня тоже не ходила, деревню не покидала. — дракон встревоженно забарабанил пальцами по рукояти кинжала, — Карьян, скажи мне, что я зря переживаю. — похолодев от догадки, сказал Нэйвир.
Карьян мимолетно взглянул на заходящее солнце. Мда, прощай свободный вечер, с этим красным драконом что ни день — то происшествие.
— Она Чистильщик. И ты прекрасно понимаешь, что это значит. — Нэйвир не ответил, рвано выдохнул и, резко развернувшись, сорвался на бег.
Он должен успеть, пусть она продержится ещё немного, где бы ни была!
Карьян простонал что-то нечленораздельное, рассерженно пнул аккуратно сложенные дрова и связался по артефакту с патрулирующим отрядом.
Ингвильд не чувствовала рук, намертво уперлась конечностями в скользкие стены колодца и равнодушно смотрела на отражение луны на поверхности воды.
Ей с трудом удавалось держать голову над водой, иногда мышцы мимолетно слабели, сокращаясь от очередной судороги, и девушка на несколько секунд снова уходила под воду.
Она не знала, как выбраться. Артефакт в таком состоянии не используешь, да и магии толком не было — вся уходила на поддержку запечатывающего заклинания.
В колодец ее столкнули впервые, как выберется, запасется артефактами на такой случай. Ингвильд сонно моргнула, клонило в сон, тело заледенело, а температура воды только упала с наступлением ночи. И как же ей выбраться?
До верха было далеко, так далеко, что спастись казалось невозможно.
Ингвильд отругала себя за дурные мысли. Она обязательно выберется отсюда.
Чистильщик она, или размазня?!
Если использует магию сейчас, то может истратить последние силы и утонуть или замерзнуть насмерть, но если продолжит сидеть так, то ничего не изменится. Разве что поутру кто-нибудь начнет набирать воду, сбросит ведро вниз и Ингвильд точно утонет, потеряв сознание из-за удара по голове. Так нелепо умрет.