Пять причин убить тебя (СИ)

Может хоть страх заставит его держаться от нее подальше и не путаться под ногами.
— Конечно, госпожа Чистильщик. — скривился Карьян, прекрасно понимая, что из-за Нэйвира они вольно-невольно пересекутся ещё не раз.
Спина болела, вроде и ладони у этой девчонки маленькие, но когда она припечатала его к стене, весь воздух из легких выбила. Синяк точно останется.
Карьян злорадно улыбнулся, как же будет беситься Нэйвир, если эту историю чутка приукрасить.
Ингвильд осмотрела запланированные сорок домов лишь ближе к ночи, и сонно моргая, поплелась в тюрьму.
Двери были распахнуты, ветер свободно гулял по зданию. Девушка поежилась, больной дракон, наверно, стал ещё более больным, подхватив поверх Арамар простуду.
Но когда дошла до камеры, растерянно выронила из рук буханку хлеба. Там никого не было. Кандалы миролюбиво висели у стен, тихонько бряцая цепями, и ни одной живой души, только она, Ингвильд.
— Кажется я опоздал, да? — нервно хохотнул знакомый голос за спиной. Девушка стиснула зубы, натянуто улыбаясь. Они ее тут все за дуру держат? — Ну, если я просто послушно прикую себя на место, никаких проблем ведь не будет, верно? — уточнил зараженный, обойдя Чистильщика по широкой дуге и вернувшись в камеру.
— Слышь, сдохнуть захотел раньше времени? — разгневанно пророкотала Ингвильд. Подумать только, дракончик вышел прогуляться!
На этой Саркте вообще ни у кого мозгов нет, раз позволили зараженному по улицам расхаживать?
— Нельзя меня убивать. — с назидательно раздражающей улыбкой сказал Нэйвир, — Напарника твоего дождаться надо, да и сама ведь плакать потом будешь, если я умру.
Ингвильд не ответила лишь потому, что у нее просто не было слов.
Какая самоуверенность, плакать она будет, вы только посмотрите! Это уже крайнее слабоумие, тут и думать нечего, очевидно у парня Арамар.
И допустить, чтоб этот идиот разносил по острову заразу — крайняя, непростительная халатность с ее стороны. А Чистильщикам халатность ещё ни разу не сошла с рук.
Ингвильд достала кинжал и кивнула сама себе. Да, будет лучше убить зараженного сейчас, чем что-то там доказывать вождю и дожидаться отца. Лучше избавиться от проблемы сразу, чем разгребать последствия потом.
— Оу, это не слишком обдуманное решение, тебе не кажется? — Нэйвир покосился на кинжал и кисло улыбнулся. Мда, зря он начал одевать кандалы назад, очень зря.
Ингвильд больше разговаривать с зараженным не собиралась — у нее зелья осталось совсем мало, и если она все две недели, пока отца нет, будет носиться по острову за этим больным, то и сама Арамар подхватит, и в сроки с осмотром жителей не уложится. А сегодня ещё нести ночной караул.
И ей так жалко себя стало, что ещё сильнее захотелось зараженного убить. И так времени на отдых нет, а с этим слабоумным вообще в минус уйдет!
— Слушай, мы же оба взрослые, разумные драконы, нельзя решать все силой. Да и я сейчас безоружен, нападать в такой момент слишком подло. — Нэйвир освободил руку, которою приковал кандалами к стене, и задался очевидно напрашивающимся вопросом: как ему завоевывать свою пару. То, что придется именно завоевывать, увы, стало слишком очевидно.
Нэйвир увернулся от кинжала, пролетевшего в сантиметре от лица. Да уж, не среагируй он вовремя, и сейчас бы клинок торчал у него из лба. Неплохо, она довольно меткая.
— Тогда, может, ты хочешь взятку? Подкуп? Я много могу дать за свою жизнь. — Ингвильд его не слушала, пристально наблюдала, ища бреши в стойке, высчитывая, как за один удар уложить дракона. Знала б, что все так повернется, притащила б вождю только голову зараженного.
Чистильщик достала из пространственного хранилища магическую сеть и взвесила в руке. Расстояние маленькое, но этого хватит, чтоб сеть достаточно раскрылась.
Нэйвир, увидев, чем она готовилась атаковать на этот раз, понял, что нет, говорить с ним никто здесь не собирается. И дал деру.
— Знаешь, ты мне сразу понравилась! — на бегу прокричал он, — Я тебе тоже понравлюсь, вот увидишь! — Ингвильд едва поспевала за ним, пока они бежали по коридорам тюрьмы, дракон немного оторвался. Ничего, на открытой местности она его в два счета поймает.
 
Нэйвир пулей вылетел на улицу, оббежал тюрьму с другой стороны и запрыгнул на крышу, забравшись на самый верх. И пока Ингвильд растеряно озиралась по сторонам, поглядывая в артефакт, дракон расправил крылья и в несколько секунд оказался в лесу, мгновенно скрывшись. Она даже не успела достать арбалет, чтоб подстрелить гада.
Зараженный летел так низко над деревьями, что макушки мгновенно скрыли его из виду. И на артефакте он тоже больше не отображался.
Ей осталось только гневно скрипнуть зубами. Упустила.
Ингвильд расстроенно вернулась в дом, на столе ее ждал ещё не остывший ужин, новый букет и разожённый камин. Она растерла ноющую руку и вздохнула. Ночью на Саркте и правда холодно.
Перетащила одеяло с подушкой на первый этаж и легла спать у огня. Конечно, можно было согреться простым заклинанием, но пока она на острове одна, магию стоит поберечь.
Про ночной дозор Ингвильд благополучно забыла, да и был ли в нем смысл, если зараженный на свободе, а ее все равно никто не слушает.
Не будет же она всех драконов в тюрьму сажать за массовое нарушение комендантского часа. Завтра, конечно, она обязательно так и поступит, но сегодня будет спать. Слишком уж много впечатлений для обычного дня.
  
Глава 13
 
До Нэйвира, наконец, дошло, что пророчество — это вам не шутки. И если сказали — придет убить, то оно так и правда будет. Советоваться с отцом он не хотел — что скажет ему вождь, кроме как бросить эту затею?
Конечно, пока дракон не связан со своей парой, можно и правда отступить, это никак не отразится на них. Просто останутся на всю жизнь одинокими, и всё.
Но Нэйвира такой расклад не устраивал — он столько лет ждал свою пару, приложил огромное количество усилий, чтоб стать сильнейшим на тридцати островах архипелага, чтоб защищать свою пару, чтоб быть для нее крепкой стеной и опорой.
И бросить всё только потому, что за четыре дня ничего не сдвинулось с мертвой точки — нет, ни за что.
Дракон осторожно открыл дверь и тихо зашел в гостиную. В доме, выделенном Чистильщикам, было душно и тепло, особенно резко чувствовался контраст после утренней стужи.
Нэйвир прошел к окну, чтоб настежь распахнуть ставни и впустить свежий воздух в комнату, но так и замер, удивленно рассматривая свою пару.
Девушка свернулась у камина, и Нэйвир впервые видел ее без напускной строгости, брони и оружия. Домашняя, она была такой простой и понятной, что разница этих образов выбивала из колеи.
Увидь он ее такой в первый раз, никогда б не подумал, что она Чистильщик. Его пара была маленькой, тощей, хрупкой, и без привычного снаряжения казалась слишком беззащитной. И кто такую в Чистильщики пустил?
Нэйвир не заметил, как оказался рядом, опустился на корточки, рассматривая ее спящее лицо. Вот бы узнать ее имя, не может же он вечно ее Чистильщиком звать.
Ингвильд была очень красива, даже если никогда не осознавала этого сама. Наслушавшись столько оскорблений от драконов, она уже и не воспринимала свою внешность, как что-то примечательное. Считала себя самой обычной, невзрачной, и никогда не думала о том, что многочисленные поклонники, пытавшиеся ее завоевать — были настоящими, не засланными шпионами от драконов, не просто играющими роль парнями.
Ингвильд не верила, что может быть красивой для кого-то, что может быть привлекательной. Чистильщиков боялись и ненавидели, и ее тоже.
Она гордилась своей работой, но никогда не воспринимала себя как девушку.
Нэйвир тихо вздохнул. Если до этого он мог уверенно сказать, что она ему нравится, то теперь он окончательно влюбился.
Да кто вообще может не влюбиться, увидев ее такой?
Он оглянулся, проверив, закрыта ли дверь, и плотнее закутал ее в одеяло. На нее смотреть имеет право только он, и никто больше.