Пять причин убить тебя (СИ)

Из дверного проема на нее не мигая глядела Шинара, та самая женщина, что закатила скандал на пирсе, когда Чистильщик только прибыла.
— Убирайся отсюда, дрянь! — прошипела Шинара. Ингвильд отстранённо подумала о том, что больше нет на свете ругательств, которые бы она ещё не слышала в свою сторону.
Эти драконы такие простаки.
— Не хочу. — и скрестила руки под грудью, — Да и у вас нет права мне отказывать. — Шинара стиснула зубы. Она и сама прекрасно знает свои права!
— Мама, мама, кто это? — маленький драконенок дернул Шинару за подол юбки и тыкнул пальцем в сторону Чистильщика, — Это та ведьма, которая ест непослушных детей, да? — испуганно вырвалось у ребенка, — Но мамочка, я же слушался! Я был очень хорошим мальчиком! — женщина ласково погладила сына по голове прежде, чем он успел расплакаться.
Ингвильд отстраненно наблюдала — если вмешается сейчас, не дав этим двум договорить, то потом эта драконица только ещё злее станет.
— Да мой хороший. — кивнула Шинара, отгораживая сына от Ингвильд, — Беги в дом, если будешь долго смотреть на нее, заразишься злыми мыслями. — стоило ребенку их покинуть, как женщина метнула презрительный взгляд на Чистильщика, — А ты даже не думай касаться моего дитя своими руками, замаранными в крови. — у девушки от этих слов непроизвольно вырвался смешок. Да, вот это предъявы.
— Осмотр проводиться не потому, что я или вы этого хотите. Это приказ императора. А за неподчинение грозит казнь. — как бы между делом поведала Ингвильд самым будничным тоном, — Я покрывательством не занимаюсь. — и посмотрела Шинаре прямо в глаза, — Вы ведь не желаете, чтоб ваши дети остались сиротами. — и то ли все драконы, выросшие в мирной обстановке, туполобые, то ли Ингвильд не умеет объяснять, но женщина поняла явно не то, что девушка имела в виду.
— Я сделаю все, чтоб мои дети не были похожи на вас. — Шинара знала, как впечатлительны малыши в этом возрасте и боялась, что даже мимолетная встреча с Чистильщиком засядет глубоко в их памяти и повлияет на них в будущем.
— Громкие слова. — качнула головой Ингвильд. Заявление этой женщины вызывало в ней лишь надрывный, горький смех, — Но пока вы делаете все для того, чтоб они стали такими, как я.
— Ч-что вы хотите этим сказать?! — от подобного Шинара на миг растеряла всю свою гневливую спесь.
— Вы делаете все, чтоб они повторили мою судьбу. — вкрадчиво пояснила Ингвильд
— Я защищаю их от дурного влияния! — в искреннем возмущении взвилась Шинара.
— Но кто защитит их от вас? — бросила Ингвильд ей в лицо, — Если вы окажетесь зараженной, кто защитит их от вас? — Чистильщики не просто убивают. Они видят смерть, смерть напрасную и горькую, глупую и отчаянную. Видят, как дети губят родителей, как родители губят детей.
— Вы Чистильщик, о какой защите может идти речь? Как вообще убийца, подобная вам, смеет высказывать мне подобное? — конечно, Шинара ее не понимала.
Чистильщика мог понять только Чистильщик, эту истину Ингвильд усвоила уже давно. Но в такие моменты временами все ещё становилось неприятно от слов, брошенных теми, кто даже не ведает, о чем говорит.
Потому что Чистильщики прежде всего защищают.
— Сколько вашему сыну? Семь? Девять? — Ингвильд удержалась от ядовитых слов только потому, что сегодня ей наконец подали завтрак, в ином случае эту драконицу ждал бы грандиозный словесный разнос, — Впрочем, неважно. Вы ведь наверняка слышали и Гартате. Славный был остров. — поэтому Ингвильд решилась на миг приоткрыть постороннему створку своей жизни. Чтоб драконы знали, чего может стоить их небрежность.
— Я не понимаю, к чему вы клоните. — раздраженно выплюнула Шинара, — У меня по горло дел и нет времени на задушевные беседы с кем-то вроде такой паскудницы.
— Конечно, — понимающе кивнула Ингвильд, — Тогда я буду краткой и расскажу вам, что ждет ваших детей. — и в этих бессмысленных, глупых словах Шинаре послышалось нечто мрачное и тоскливое, — Сейчас я уйду, меня снова не пустят в какой-нибудь дом, и я его тоже проигнорирую, а потом ещё один, и ещё. А после я уплыву. И больше никогда не появлюсь в вашей жизни. Или вы просто убьете меня, не важно каким образом наши пути разойдутся. Но в один день вдруг выясниться, что у кого-то здесь Арамар. Вы все попытаетесь это скрыть, спрятать своего сородича, спасти от Чистильщиков.
 
— Мы бы никогда не стали намерено укрывать зараженного! — зло перебила Шинара Чистильщика.
— Просто в вашей семье никто ни разу им не был, вот и все. — цыкнула Ингвильд.
— Говорите либо то, что испытали на своей шкуре, либо закройте свой рот и убирайтесь восвояси! — почти прокричала драконица, взвинченная до предела. Она отчаянно не желала впускать в свой дом убийцу, яростно сопротивлялась мысли, что эта ужасная предательница будет касаться руками ее, Шинары, детей.
И совершенно не знала, сможет ли остановить Чистильщика простыми словами. Ей было страшно, обидно и неприятно.
— Хорошо. — обманчиво спокойно согласилась Ингвильд, — Мне было совсем немного, когда на Гартату прибыл Чистильщик с проверкой. Но жители сочли, что он угроза для них, и убили. — Шинара молчала. Она впервые видела выжившего с Гартаты после той ужасной трагедии. И о событиях тех дней знал любой дракон, — Когда же у нас появился Арамар, ни один Чистильщик не пожелал откликнуться на зов о помощи. На Гартате убийство Чистильщика произошло ведь не один раз, мои родичи были весьма изобретательны в убийствах и ядах, потому могли отсрочить смерть врага народа так, что никто ничего не заподозрил. Только вот о том, что Арамар представляет куда большую опасность, чем Чистильщики, они не думали. Зараженный сжег остров до тла, и я до ужаса хорошо помню, как моя мать бросила меня в шлюпку и выпустила в чистое море, помню, как зараженный живьем сожрал моего отца, брата, дядю, как проходя мимо пирса раздавил мою мать. И никого больше из целого клана, из тысячи драконов, не осталось в живых. Никто не смог улететь, зараженный кидался на них и ломал крылья, некуда было бежать. И я так бы и умерла в открытом море от голода и жажды, если б меня не нашли Чистильщики. Чистильщики, которые плыли на эту проклятую Гартату, прекрасно зная, что их там могут убить. У меня не осталось никого, в целом мире от клана Черных драконов осталась я одна. И когда меня нашли, у меня была первая стадия Арамар. — сдавленно припечатала Ингвильд.
— Но тогда почему вы все ещё живы? — и прозвучало это так, словно Шинара с надеждой ждала, что Чистильщик вот-вот схватиться за горло и издохнет.
— Потому что первая стадия лечится. — снисходительно сообщила Ингвильд.
— Тогда ради чего вы стали Чистильщиком? — прищурилась Шинара, недоверчиво глядя на Ингвильд. То, что все Чистильщики делали свою грязную работу ради денег намертво отпечаталось в мозгу каждого дракона, — Подвергаете себя риску. Видимо событий Гартаты вам стало мало и захотелось окунуться в атмосферу детства? Стать чуть ближе к Арамар?
Ингвильд лишь хотела показать последствия на своем примере, но видимо Шинаре не хватило здравомыслия понять, что это не то, о чем она может шутить.
— Когда ваши дети будут кричать, умоляя их спасти, когда вы будете готовы целовать мне ноги, просто чтоб я вернулась на Саркту, стоит ли мне приказать развернуть корабль в другую сторону? — едко произнесла Ингвильд, — Мой названый отец говорит, что мне вредно впадать в детство, а я, знаете ли, не люблю его расстраивать. — и это значило лишь то, что даже если вся Саркта утонет в Арамар и крови, ни один Чистильщик не ступит сюда ногой.
— Вы угрожаете мне сейчас?
— Если б у вашего горла был нож… — уклончиво ответила Ингвильд, намекая, что по закону ее совесть чиста и за угрозу те слова никто бы не счел, — … но как видите, всё мое оружие на своем месте. А вы целы и невредимы. — она широко улыбнулась, — Но даже если б я угрожала вам ножом, мечом, ранила бы вас и даже немного покалечила, мне бы все равно за это ничего не было. Это ведь вы нарушаете сейчас. Подвергаете всю Саркту такой угрозе. — протянула охотница и с наигранным разочарованием покачала головой.