Перестань мне сниться (СИ)

— И что ты собираешься делать? — озабоченно спрашивает он.
Я не знаю, что ответить и только пожимаю плечами.
— Но ты же понимаешь, что так долго не может продолжаться, — не отстает от меня Дэнни. Ему не нравится вся эта ситуация с Магдой. — Подумай о парне. Она травмирует его. Она вообще опасна.
Я невольно касаюсь лица. Синяк болит, но я все равно время от времени давлю на него, словно напоминаю себе, что проблема существует.
— Я знаю, — вздыхаю тяжело. — Да что могу сделать. Родители никогда не разрешат ее куда-нибудь отправить. Они до сих пор заботятся о ней, думают, что делают, как лучше. Магда ничего не хочет менять. Заставить ее я не могу. Не думала, что дома все так ужасно.
Приносят заказ и на время мы грузимся в молчание. Видно, что Дэнни упорно о чем-то думает, и я тоже летаю в раздумьях. От семейных проблем я невольно переключаюсь на Адама. Ему идет форма пожарного, в ней он смотрится по другому. Благороднее, что ли. Вспоминаю его взгляд и сердце самовольно ускоряет ритм. Стараюсь отогнать образ мужчины, который в школе портил мне жизнь.
— У меня есть идея, — голос Дэнни прерывает мои мысли и я смотрю на него. — Магду нужно чем-то заинтересовать. Есть одна организация, ее недавно создали. Туда набирают людей, добровольцев, и отправляют их в военную страну в качестве помощи. Она же дружила с беженцами оттуда, так она может этим заинтересоваться.
— Ты забыл чем ее дружба закончилась?
Я напрягаюсь, мне не нравится его идея.
— Да. Но ведь ты понимаешь, что нельзя судить всех по одному парню. Они такие же люди, как мы. Не все там убийцы и негодяи.
— Большая часть из них, — стою на своем.
Не понимаю, почему Дэнни защищает беженцев. От них одни несчастья.
Дэнни тяжело вздыхает, словно я умственно отстала и до меня туго доходит.
— Эти люди вынуждены так жить, как они живут. Десятилетиями они варятся в войне. Родятся под взрывы гранат, учатся в школе, как складывать оружие и попадать в цель. Умирают молодыми. Они убивают и их убивают. У них нет альтернативы. Им не дали иного выбора.
— Почему это ты на их стороне? Забыл, как беженцы не давали нам жизни в школе?
— Нет не забыл? Но наверное я повзрослел. И понял, что не нужно винить детей в том, в чем виноваты взрослые.
Несколько секунд я тщательно изучаю Дэнни. Да, он изменился. Лицо возмужало, первые морщины и никаких детских щечек. Глаза стали вдумчивее и серьезнее, исчезли те веселые искорки у них, что так мне нравились. Он словно и тот же мой Дэнни и в то же время совсем чужой. Сходство с отцом теперь проявляется достаточно ярко.
— Возможно ты прав, — наконец отвечаю.
И в самом деле, почему я так зацикливаюсь на тех беженцах? Ответ очевиден, но я убегаю от него. Моя зацикленность выражается на одном лице, на том, кто не может покинуть мои сны.
Мой друг улыбается и протягивает мне руки. Его теплые ладони обволакивают мою.
— Я уверен, все будет хорошо. Не хочу видеть тебя подавленной, — пытается меня разрядить.
— Скоро вообще не увидишь, — с грустью отвечаю, сердце замирает от боли. — Когда ты едешь?
Он хмурится и сильно сжимает мою руку. Лето заканчивалось и Дэнни пора на учебу. Мы снова расстаемся. Хотя в этот раз мы просто друзья, но мне не менее тяжело, чем в прошлый раз.
— Через две недели. Сегодня я последний день в клинике. Завтра возвращается мой дядя. Так что у тебя будет другой начальник.
— Надеюсь ему понравится, как я работаю.
— В этом не сомневаюсь, — его теплый взгляд дарит мне покой.
Дэнни улыбается и я улыбаюсь ему в ответ.
Адам
— Я же тебе говорю, если сам не знаешь как сделать позови мастера, — он не понимал, почему Гарри такой упрямый. — Иначе такое намастеришь, жена не похвалит.
— Поэтому и хочу, чтобы ты помог, — Гарри не сводил взгляда с дороги, выворачивая руль.
Они только что выехали по вызову и продолжили разговор, который начали заранее. Адам не хотел соглашаться по просьбе товарища. Он был одиночкой и не любил ходить по гостям.
 
— Я не специалист по беседкам. Мы с тобой такое настроим, что твоя жена выгонит нас обоих.
Он пытался отшутиться, но Гарри был настойчив.
Вдруг Адам ощутил взгляд. Оглянулся и затаил дыхание. По тротуару шла Джен. Она смотрела на него своими голубыми глазами, и на душе стало спокойно и радостно. Такая яркая и красивая, любоваться ею было одно удовольствие. Он невольно едва улыбнулся.
Но потом Адам заметил, кто рядом с ней и настроение резко испортилось. На смену радости пришло чувство ничтожности и одиночества. Богатый кавалер снова терся возле нее.
Адам отвернулся. Он не хотел видеть их вместе. Возможно, они снова встречались, и такая мысль сильно ранила. Он не видел Джен с того дня, когда пришел к ней в кабинет. Тогда он был уверен, что все иначе, что они поговорят и возможно увидятся снова. Но прошлое не отпускало не только его, но и ее. Она напомнила ему, что он никудышный беженец, а он не сдержался, нарычал и ушел. Адам решил больше никогда с ней не встречаться. Но маленький городок и то, что они рядом работают, не доставят ему такой радости.
— Адам, ты меня слышишь? — Гарри пытался привлечь его внимание.
Мужчина недовольно посмотрел на коллегу. Сейчас его все раздражало, и товарищ со своими глупыми просьбами и громкая сирена над головой.
— Кого ты там увидел?
— Никого, — сухо отрезал, давая понять, что разговор окончен.
Они приехали на место пожара. Машина резко остановилась и команда оперативно приступила к работе. Со второго этажа многоквартирного дома валил черный дым. Снова кто-то небрежно пользовался приборами или курил в постели. Адам удивлялся легкомысленному отношению людей к своей жизни. Мужчине, родом из страны, где каждый день идет на выживание, это дико.
  
Глава 9
 
К моему удивлению Магда довольно быстро соглашается на мое предложение. Она сразу отправляется по указанному Дэнни адресу, чтобы официально зарегистрироваться. А уже через неделю врасплох сообщает, что она едет с группой людей в военную страну. Я немного в шоке от скорости событий, не думала, что все решится так быстро.
— Ты никуда не поедешь, паническим голосом возражает мама, когда Магда бегает по дому и собирает вещи. Ее пугает даже мысль, что младшая, непутевая дочь покинет дом. — Там опасно.
— Пусть едет. Может ума наберется, — звучат суровые слова отца
Мама разочарованно смотрит на него. Она надеялась от мужа поддержки. Но отец тоже считает, что младшей дочери нужно менять жизнь. И если это именно этот путь, то так и будет.
Пока Магда продолжает собирать вещи, они долго ссорятся, не могут согласиться. Но в конце папа убеждает маму отпустить Магду, потому что она все равно слушать никого не будет и сделает по своему.
Я тоже волнуюсь за сестру, даже жалею, что послушала Дэнни. И хотя они там будут в штабе помогать обездоленным и пострадавшим, все же там идут бесконечные войны. Но я понимаю, что другого выхода пока нет. И когда я смотрю в ее светящиеся глаза при прощании, то поняла, что сделала правильно. Магда ожила, возможно у нее появится жажда жизни.
— Спасибо, — шепчет она перед тем, как сесть в такси.
И это слово еще долго греет мою душу.
— Я волнуюсь за нее, — делюсь своими переживаниями с другом. — Вдруг с ней что-нибудь случится? Я себе этого не прощу.
Мы сидим с Дэнни у него на кухне и пьем кофе. В его доме я не была почти пять лет и снова находиться здесь как-то не привычно. Но мой товарищ этого не замечает, он излучает счастье, из-за того, что затянул меня к себе. Я не хотела идти, но он настоял.
— Магда не так слаба, как ты думаешь. Нечего волноваться. Вы привыкли о ней заботиться и это не принесло ничего хорошего.
Он как всегда прав. Иногда мне кажется, что он лучше знает мою семью, чем я.
— Лучшее ешь торт, — комментирует и радостно добавляет. — А у меня для тебя подарок.