Перестань мне сниться (СИ)
Я так и не отдала ее, хоть и хотела. Но я не знала, как к нему подойти, я боялась смотреть в его сторону. Он всегда оказывался на моем пути, часто со своей ненормальной компанией. Каждый раз его взгляд поедал меня, он смотрел как на что-то свое, словно я принадлежала ему. Возможно, он хотел вернуть свою куртку. Тогда почему не подошел и не отнял? Я бы с радостью отдала. Но он всегда находился в стороне, на далеком расстоянии и только наблюдал.
Нужно отдать куртку и со всем разобраться. Если я буду убегать дальше, то Адам никогда не перестанет мне сниться.
На следующий день встаю раньше обычного. Отвожу Патрика в детсад и решительно иду в пожарную часть. Меня трясет от нервов, когда я спрашиваю первого встречного пожарного об Адаме. Тот отвечает, что Адам будет в десять и я прошу передать, что буду ждать его у себя на работе в клинике. На вопрос, кто его спрашивает, отвечаю:
— Скажите, что Дженни.
Такого напряженного утра у меня еще не было. От ожидания каждый нерв на взводе. Пациенты приходят и уходят, а я не в состоянии их слушать. Каждый раз, как кто-то стучит, я каменею и затаиваю дыхание. И каждый раз вздыхаю с облегчением, это снова не он.
Когда наступает обед, я остаюсь в кабинете. Есть не хочется. От нервов тошнит и сводит желудок. И чем дальше продолжается день, тем ужаснее мне становится.
Когда на часах стучит шесть и почти все расходятся по домам, я из злобы вытаскиваю из тумбочки стола бутылку вина, которую всунула одна моя постоянная клиентка, и открываю ее. Мне нужно расслабиться, такую напряженность я больше не выдержу. Я злюсь на себя и на свою слабость. И на Адама за то, что проигнорировал мою просьбу. Да он и не должен меня слушать, но все равно надеялась, что он придет.
Не найдя бокал, несколько раз тяну из бутылки. Алкоголь согревает и расслабляет. Еще несколько глотков и я хмелею и успокаиваюсь. Резко становится все безразлично. Какая я дура, что теряю нервы на какого-нибудь беженца. Вот возьму и по дороге домой выброшу куртку в мусорку. Давно нужно так поступить. Почему не лишилась ее еще пять лет назад?
Погрузившись в свои мысли, я даже не замечаю, как открывается дверь.
— Примерная леди мирной страны и пьет сама, еще и на работе?
Адам стоит у входа и иронически улыбается. Я пристально смотрю на него и делаю еще глоток.
— Рабочий день закончился. И не такая я уже образцовая, — резко отвечаю.
Он смеется и подходит к столу. Забирает у меня бутылку, которую я не сразу отдаю, и без разрешения пьет вино. Адам одет в пожарную форму и я невольно любуюсь им. Плотная красная ткань обтягивает его крепкое тело, в ней он выглядит солидно, уверенно. Наверное, вино делает свое, потому что я считаю его сейчас красивым. Гость замечает мой изучающий взгляд и понимающе улыбается. Он садится напротив и всматривается в мое лицо.
— Вижу заждалась меня, — веселость в его голосе раздражает.
— Сам виноват. Не мог прийти раньше?
— Извини, но моя работа не терпит отлучек по прихотям красивой женщины. У нас был вызов.
Только теперь я чувствую запах дыма. Адам весь пропитан им, на лице замечаю сажу. Сдерживаю резкое желание вытереть грязь.
— Что горело?
— Заброшенный дом на окраине. Наверное, бездомные постарались, — пожимает плечами он.
— Понятно. Вижу, ты нашел интересную работу. Не то что у меня целый день торчу в четырех стенах и выслушиваю психически неуравновешенных людей.
Я тянусь к Адаму, отбираю у него бутылку и делаю глоток. Вино согревает и делает меня смелой. Сейчас я чувствую себя рядом с Адамом раскованной. Он придирчиво смотрит на меня и расплывается в улыбке. Его глаза радостно сверкают. Я снова пью вино, кажется, остановиться уже не могу.
— Что? — мрачно спрашиваю.
Мгновение он еще смотрит на меня, а потом отвечает:
— Впервые вижу тебя такую. Не гоноровую, не чрезмерную, не чопорную и сдержанную, а обычную и простую. Мы говорим как друзья, а не враги.
Бутылка замирает у моих губ, и громко оказывается на столе.
— Я из-за тебя такая. Пока тебя ждала, мои нервы не выдержали, вот и пришлось успокаиваться, — обвиняю его и киваю на вино. — Не радуйся, я приветливая с тобой из-за алкоголя. Зато сейчас могу говорить свободно и не боюсь тебя. Друзьями мы вряд ли когда-нибудь стали бы. Для этого нужно иметь хотя бы общие интересы, — делаю отчетливую паузу. — А позвала тебя вот из-за этого.
Я наклоняюсь, чтобы вытащить из-под стола пакет и моя голова сильно крутится. Вино сделало свое дело. Я пьяна, мысли путаются и руки уже не слушаются. Наверное, на ноги вообще нечего рассчитывать. Сгорать со стыда буду потом, надо закончить то, что начала. Пакет летит Адаму в грудь. Он ловит его и с любопытством смотрит на меня.
— Надо было отдать ее еще в школе, тогда я до смерти боялась тебя и твоих дружков, — безразлично комментирую.
Пока Адам разворачивает куртку, делаю еще несколько глотков. Какая разница? Глотком больше глотком меньше…
— Ты сберегла мою куртку? Удивлен. Я думал, ты ее выбросила еще в тот же день.
— Извини, что не оправдала твоих надежд, — сарказм сочится в моем голосе, но Адам вроде бы и не замечает.
— Я хочу попросить у тебя прощения, за тот случай. Мне правда жаль, что мы сделали тогда. Надо было отговорить Барда от затеи.
Я вспоминаю парк, нож у горла Дэнни, липкий страх за нашу жизнь и злоба волной нарастает в середине.
— Плевать я хотела на твои извинения. Ты представляешь, как мне жилось после того?! Какие сны меня преследовали? Каждую ночь. Одни и те же ужасы. Ведь я из-за них разошлась с Дэнни. Из-за вашей идиотской проделки, — замолкаю, делаю еще глоток, наклоняюсь к Адаму, заглядываю в карие глаза. — Знаешь что было в тех снах? Я тебе скажу. Там ты и твои друзья, которые каждый раз убивали моего парня. А ты держал меня в стороне и разрешал наблюдать. Как ты думаешь, мне было смотреть в глаза Дэнни после таких снов?
Адам выглядит смущенным, и я только улыбаюсь иронической улыбкой. Его самоуверенность исчезла и это отлично.
— Ты до сих пор разрушаешь мою жизнь, — еще глоток вина, кажется в бутылке уже ничего нет. Неважно. — До сих пор мне снишься. Всегда такой герой, всегда спасаешь меня. А я хочу быть с Дэнни. Он мне дорог. Но эти сны все портят, они не дают мне покоя. — Я закрываю лицо руками. Голова сильно крутится, меня тошнит. Не понимаю, как Магде нравится быть в таком состоянии. Я глубоко вдыхаю, пытаясь остановить рвоты и едва шепчу. — Я не хочу, чтобы ты мне снился.
Адам
Адам долго колебался идти ли ему на встречу. Весть о том, что Джен ждет его, сильно взволновала. Сколько раз клялся забыть ее, не обращать внимания на ее существование. Но легкое напоминание знакомого имени и сердце колотилось как бешеное.
После вызова он все же решился прийти и застал свою правильную и хрупкую девушку с бутылкой в руках. Она пила сама и была уже достаточно пьяна. Адама радовала подобная ситуация. Он наслаждался ее обществом, свободным разговором, тем, как она на него уверенно смотрела. Он не мог сдерживать улыбки. Она вернула его куртку, чем невероятно удивила.
Но потом Джен начала говорить о снах. Она смутила своей откровенностью. Адам представить не мог, что является причиной ее странных сновидений. Она сказала, что между ними нет ничего общего, но именно сны их и объединяли. Ему хотелось больше о них поговорить, но Джен разобрало вино. В какой-то момент она просто замолчала и Адам понял, что она спит. Просто отключилась, сидя за столом.
— И что мне с тобой делать, солнце мое? — тяжело вздохнул мужчина.
Он подошел к Джен и легонько коснулся ее щеки. Несмотря на то, что от нее несло алкоголем, она до сих пор была для него солнечной и яркой девушкой. Прикасаться к ней было одно удовольствие.
Он осторожно поднял ее на руки, крепче прижал к себе. Такая легкая и нежная. После случая в парке, столько лет он снова мечтал обнять ее. Пусть без сознания и пьяную.