Выкупленная жизнь (СИ)

Едва-едва начинало светать. Лес стоял мокрый, хотя дождя уже не было. Поднялся туман, не очень густой, но достаточный, чтобы сбить меня с толку ещё сильнее. Из-за кустов и тумана казалось, что я сижу не посреди леса, а на постановочной площадке с декорациями, только вот мох подо мной был настоящим.
Моё лицо было повернуто в сторону старого мёртвого дерева, стоявшего посреди опушки, по его глубоким трещинам можно было заметить, как оно закручено в спираль; внизу ствола зияло большое дугообразное дупло, я сообразила, что в нём можно спрятаться от утреннего холода. Я привстала, по-прежнему не понимая, кто я, в полусогнутом состоянии сделала несколько шагов, под ногами щёлкнули ветки. Это было удивительное ощущение, как будто я только что родилась.
За спиной послышалось шевеление, я оглянулась: огромный зверь смотрел на меня в упор и скалил зубы. Тут память потихоньку начала возвращаться в мой разум, что-то подсказало, что этот волк не тронет меня.
— Что ты скалишься? — буркнула я. — Мне холодно.
Я залезла в дупло, свернулась калачиком, но в опилочной требухе оказались муравьи, сидеть стало невозможно, я выбралась обратно наружу. Сознание пришло в норму, я заново вспомнила последние события, и груз вины свалился на мои плечи. Только вот своё местоположение я вычислить не смогла, поэтому пошла наугад, только бы согреться.
Перекинуться в волка так и не удалось, Дилан убежал далеко вперед, но оставался при этом в пределах видимости. Так мы добрались до края леса, после чего Дилан исчез.
Одна колючая мысль застряла в моей голове: прошлый раз дождь нарушил мои планы, когда я пыталась сбежать, чтобы меня не выдали замуж. Возможно, и в этот раз природа таким образом говорила со мной? Я начала понимать, что разорваться между двумя мирами не получится: Верхний Волчок прогонял меня.
Абсолютно нагая я шагала между недостроенными многоэтажками, пустыми изнутри. Мой взгляд заметил впереди какое-то движение, но я не остановилась, сейчас было не до осторожности. Дрожь больше не разбивала моё тело, от ходьбы я согрелась, разве что устала и хотела есть. Некто, человек, тоже заметил меня и тут же скрылся.
В домике я влезла в успевшую подсохнуть одежду, проверила, все ли вещи на месте. Мобильный телефон включился и показывал 31 августа, утро. Вовремя я пришла в себя, да уж. Наскоро одевшись и вытащив велосипед на улицу, я покатилась в Нижний Волчок.
В большом мире дождь как будто не переставал, я вернулась мокрая до трусов, одежда неприятной прохладой облепила меня.
Дома было тепло. Вторник, мама на работе, Света, по-видимому, тоже.
— Привет. — услышала я.
— Привет, Захар.
Я не была настроена на разговор, в первую очередь направилась на кухню, поесть, но Захар проследовал за мной.
— Мы можем поговорить?
— Угу, — ответила я, жуя бутерброд с острым салом и стоя к Захару спиной.
Он сел за стол и ждал, пока я закрою холодильник и тоже сяду. Наконец, я на него посмотрела: передо мной сидел человек, едва напоминающий того плаксивого и не желающего жить мальчишку. Да, пару-тройку недель назад, когда мы с Диланом пришли сюда ночевать, я мельком видела Захара, но не обратила внимания на перемены, начинающиеся в нём, зато теперь моё любопытство взыграло.
— Очень хочу есть, ты говори, я тебя слушаю. — сказала я.
— Ты ведь знаешь, что я со Светой, да?
— Да, и очень за вас рада.
— Я очень злился на тебя, наговорил гадостей. Извини. На самом деле я так и не смог избавиться от чувств к тебе. Твой муж предупредил, чтобы я больше не лез к тебе с такими разговорами, что волки создают пары на всю жизнь, что ты легко выходишь из себя и т. д. и т. п. Я пытаюсь быть со Светой, но в голове постоянно пульсирует, что она — не ты.
— Так зачем ты сблизился с ней?
— Хотел забыть тебя, уязвить…
Я, было, подскочила, чтобы в порыве гнева наброситься на него, но тут же села обратно. Получилось неловкое движение. Вспомнились обещания, которые я дала Дилану: вести себя хорошо и делать, как он мне велит. Но на самом деле волчий гормон в моём организме как бы заснул, насильно заставляя меня сохранять спокойствие.
 
— Значит, так: если ты обидишь мою сестру, я забуду про то, что нам довелось пережить вместе, ты перестанешь существовать для меня.
— Разве я всё ещё существую для тебя? — задал он явно провокационный вопрос.
— Захар, у тебя всё будет хорошо, но если тебе не нравится Света, то просто отстань от неё, не разбивай ей сердце!
— Да я и не лезу, она сама…
Так и знала. Пришлось махнуть рукой и поспешно завершить разговор: пора ехать, горы дел… Переодеться, как ни странно, было не во что. С платья, конечно, уже не капало, но в нём всё равно было зябко. Я позаимствовала мамин палантин, укуталась в него, взяла сумку и вышла на крыльцо. Дождь.
— Диана! — Захар вывалился из двери за мной следом. — Я провожу тебя, ты же без зонта.
«Надо же, какая забота…» — иронично усмехнулась я про себя, а вслух ответила:
— Никогда не ношу с собой зонт: сколько ни укрывайся под ним, всё равно промокнешь. — но против того, чтобы он проводил меня, ничего не сказала.
— Будешь учиться?
— Да. Так хочет Дилан. Во всяком случае, пока что да.
Поднялся ветер и выдул из меня накопленное тепло, я съёжилась ещё сильнее. Захар норовил приобнять меня, задавал вопросы с подтекстом, а я увиливала, как могла. С одной стороны, хорошо, что он больше не злился на меня, а с другой, — снова начал приставать.
К счастью, до вокзала дошли быстро. Я купила билет на автобус и зашла попрощаться к маме, она как-то обеспокоенно посмотрела на меня и спросила, всё ли в порядке.
— Не знаю, нормально ли то, что я не смогла превратиться? Безо всяких причин — не смогла.
— Ты же беременна, а у беременных скачут гормоны. У меня с тобой тоже было такое. Просто кому-то надо лучше себя беречь!
— Я больше не смогу становиться волком, пока беременна?
— Не знаю, дочь, не знаю… Может быть, реже. — она оглядела меня, положила мне руку на плечо. — А почему у тебя платье мокрое?
— Дождь на улице. Я взяла твой палантин, а то тут не осталось вещей, в следующий раз верну.
— Ты бы хоть причесалась, растрёпа. Что же ты как?
— Что-то я устала, мама… Посплю в дороге. Всё хорошо, просто сегодня настроение такое, дождливое.
Мама выглянула в окно.
— Это, что, Захар там стоит?
— Вызвался проводить.
— Ну и ну! Уступи-ка парня сестре, у тебя уже есть муж.
— Ты же знаешь, что я не смотрю на других.
— Знаю. Это я так… — она погладила меня по щеке. — Когда хочешь приехать теперь?
— Как получится. Может, на следующих выходных. Буду ждать, вдруг Дилан приедет.
Мы попрощались, я вышла к Захару. Он о чём-то рассуждал, а я просто хотела помолчать, ждала, когда уже, наконец, подъедет автобус. Перед посадкой Захар спросил, можно ли обнять меня, я вяло мотнула головой и махнула ему рукой. Теперь можно было ни о чём не думать.
В дороге уже поняла, что не сделала одну очень важную вещь: не поговорила со старцами, живущими на берегу моря. Что ж…
Больше не было сил строить планы, как будто кто-то высосал из меня всю энергию. И вроде ещё оставались вещи, которые должны были жечь мне пятки, гнать вперёд, но от изнеможения я впала в апатию.
В Краснодаре тоже шёл дождь; похоже, я всюду успела под него попасть. Этот день испытывал меня на прочность.
Дома я скинула с себя мокрую одежду и улеглась спать, как есть, голая. Под одеялом моё тело согрелось, сознание выключилось мгновенно и так же быстро, как мне показалось, включилось снова. Я взглянула на часы: 5 утра. Сходила в душ, не спеша позавтракала, начала собираться. Не произошло ничего необычного, я пришла в вуз к 10 часам, сфотографировала расписание на текущую неделю… и заметила дату на мобильном: «02.09.2010». Сначала я несколько раз моргнула, включила и выключила дисплей телефона — цифры не поменялись. Получается, я проспала первое сентября. Странно, никто даже не позвонил мне, не спросил, куда я пропала.