Маленькая хозяйка волшебной лавки (СИ)

Я посадила Соню на кровать, и пока дочь снова не захныкала из-за громких звуков за стеной, которые ее пугали, принялась петь. Я пела ей песню о зайчишке в зеленом лесу за этот месяц раз пять, когда Олег запирал нас в комнате, а сам разносил квартиру. Он выбивал стекла в дверях, бил посуду, кричал, но не трогал ни меня, ни Соньку. До вчерашнего вечера. 
Я быстро смахнула подступающие к глазам слезы. Спрятала чемодан под кровать, и опустилась на корточки перед дочерью, заканчивая пение. Соня улыбалась.
— Пойдем погуляем?
— Я устала, — пухлые губки скривились. 
— Милая, маме нужно найти работу. Потерпи чуть-чуть, ладно? У нас все-все будет хорошо, но сейчас нужно потерпеть. 
Дочь молча выслушала меня и, вздохнув, кивнула. Я каждый раз обещала ей, что все будет хорошо, но каждый раз получалось, что обманула. Подозреваю, что мать из меня никудышная, но в этот раз я сделаю все, и даже невозможное, чтобы не обмануть надежды ребенка. 
Единственное, о чем я точно не жалею — это о том, что притащила дочку в другой мир, потому что здесь нас точно не найдут. Ехать в деревню, в дом, оставленный мне бабушкой, было нельзя — Олег нашел бы нас там на следующий же день, а других вариантов у меня не было. 
Мы вышли из ночлежки под хохот мужиков, сидящих за столом, и когда тяжелая дверь захлопнулась, вновь наступила тишина. 
На улице было спокойно, порывистый ветер почти прекратился, и теперь в воздухе парили крупные снежные хлопья. Снежинок было так много, что из-за них сложно было разглядеть что-либо дальше носа, но я примерно помнила откуда мы пришли, и двинулась в ту сторону. 
Продуктовая лавка Уланы к обеду заполнилась людьми. С утра мы были единственными посетителями, а сейчас пришлось ждать своей очереди на улице. Руки отнимались под весом ребенка, я дважды просила Соню немного постоять рядом, но потом во мне просыпалась жалость и я брала дочь на руки.
Когда из лавки вышли вышла последняя гостья, я поспешила внутрь прежде, чем нас опередила старушка в сиреневом пальто. 
— Снова здравствуй, малыш, — жизнерадостно помахала Улана Соне, и дочка улыбнулась ей в ответ. Девушка переключила свое внимание на меня. — Что-то забыли купить? 
— Не совсем, — я качнула головой. — Мы здесь всего один день. Приехали в гости, но нас не встретили. Уехать обратно не можем, и я не знаю к кому обратиться… Может быть, у вас есть какая-то работа для меня?
С миловидного личика Уланы сползла улыбка, и счастливое выражение лица сменилось печальным.
— Как же так? — девушка и правда расстроилась, не просто сделала вид. Я это чувствовала, и мне стало немного спокойнее. — К кому вы приехали? 
— К Балдеру Нелу, может знаете его?
— К сожалению, нет, но я слышала о нем много хорошего, — Улана нахмурилась. — А вы кем ему приходитесь?
— Просто знакомая, — качнула я головой, не желая вдаваться в подробности.
— В лавке работы нет, я сама помогаю матери, потому что нам нечем платить рабочим. Но вы можете узнать у Дорана, он, кажется, совсем недавно искал помощницу на кухню.
— Отлично! — на душе стало светлее, и я даже смогла улыбнуться. — Где мне его найти?
— Пойдите налево, как выйдете из лавки, потом поворот налево, дальше через два перекрестка увидите постоялый двор “Ночлег”.
Я едва сдержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Во-первых, работать у Дорана желания не было. Во-вторых, почему я сразу у него не спросила?
Я попрощалась с Уланой, и мы вышли на улицу. Соня изъявила желание идти самостоятельно, и до “Ночлега” мы добрались только минут через двадцать. 
Мужики из бара все еще не ушли, вонючего дыма в помещении стало еще больше, а хохот еще громче. На столе перед посетителями скопилось несколько пустых кружек, и тощая девочка-официантка несла поднос с еще тремя полными мутной жидкости.
— Мне сказали, что вам на кухню нужна помощница, — я не стала юлить и задала вопрос хозяину ночлежки в лоб. 
Доран молча кивнул. Меня стала раздражать его немногословность, но я постаралась говорить спокойно.
— Мне очень нужна работа! Я умею готовить, убирать, мыть посуду… что еще делает помощница по кухне?
 
— Жить ты где будешь? — громыхнул Доран, выплевывая спичку. 
— Видимо, здесь, — я понуро опустила голову, вспоминая шум в соседних комнатах от нашей. Надеюсь, так будет не всегда.
— Я плачу два золотых в месяц, ни медяком больше. Проживание за три недели будет стоить полтора золотых. Времени на вторую работу у тебя не будет, только в выходные. Выходной один раз в неделю. Клиентов брать не позволю!
— Почему за три недели? — не поняла я. — Вы же сказали два золотых в месяц?
— А сколько по-твоему недель в месяце?
Я молчала. Что могла сказать? Что Доран не умеет считать, или что… В Молоте месяц — это всего три недели? Но сколько тогда дней в неделе? 
У меня не было другого выбора. Если не соглашусь на работу, то нам негде будет ночевать, а если соглашусь… У меня есть еще несколько медяков и пакет продуктов. проживем. К тому же, я так понимаю, с зарплаты будет оставаться еще пол золотого. Я уже примерно поняла, что это пятьдесят серебряных монет. Вообще-то огромная сумма, надо сказать!
— Работникам положен горячий обед, дети не учитываются, — Доран бросил на Соню пренебрежительный взгляд, и я едва сдержалась, чтобы не плюнуть мужчине в лицо. 
Впрочем, я сумею прокормить ребенка до первой зарплаты, а сама проживу на положенных мне горячих обедах.
— Я согласна. 
Соня будет рядом, это главное. Как оставлять пятилетнего ребенка одного, пока я на работе, не представляла, поэтому вариант с проживанием в том же месте, где работа, был едва ли не идеальным. 
Но как оказалось чуть позже — я была слишком наивна.
— Завтра в семь утра должны быть на кухне, — прорычал мне вслед Доран, и я захлопнула за собой дверь в коридор. 
  
Глава 6
 
Все вроде складывалось неплохо. Работать в “Ночлеге” я долго не стану, только пока не найду вариант получше, и чтобы было где жить хотя бы несколько дней. Поэтому остаток сегодняшнего дня было решено провести в поисках более подходящих вакансий. 
Но сначала Соне нужно отдохнуть. Я, с трудом, но смогла усыпить дочь, тихо напевая песенку прямо над ее ухом, чтобы заглушить крики из соседней комнаты. 
Дочь мирно посапывала, а я долго наблюдала в окно за пролетающими снежными хлопьями, и все думала, куда исчез Балдер? Может быть Доран что-то знает о нем? Осторожно выпуталась из маленьких рук, стискивающих мою шею, и тихонько вышла из комнаты. 
Доран глянул вопросительно, когда я подошла к стойке.
— Простите, — я мямлила, не могла говорить уверенно и четко, когда на тебя пристально смотрит человек размером со шкаф. — Вы не знаете, где может находиться Балдер Нел?
— Балдер? — Доран медленно поднялся с места, возвышаясь надо мной словно гора. Я икнула от испуга, но тут же взяла себя в руки… ровно до того момента, пока не увидела, что ладони Дорана сжались в кулаки. — Зачем он тебе? 
Я не знала, что ответить. Подозреваю, скажи я, что приехала к нему в гости, и из ночлежки нас с Соней выкинут как котят. Не знаю, что плохого Путешественник сделал хозяину постоялого двора, но явно ничего хорошего. Поэтому я не придумала ничего лучше, кроме как ляпнуть:
— Он мне кое-что должен.
— Да, и что же? — хохотнул Доран. 
Мужики, сидящие за столом, стали на нас посматривать с интересом. 
— Неважно, кое-какую мелочь.
— Он всем тут должен, — зло выплюнул Доран. 
— Ты ищешь Балдера? — крикнул один из мужиков. — Его лет двадцать никто не видел, но Доран прав — он в этом городке должен всем. 
Я открыла и закрыла рот. В недоумении глянула на мужика, который со мной говорил, и решила, что мы говорим о разных Балдерах. Точно помню слова Уланы: “Я слышала о нем много хорошего”, что идет вразрез с тем, что я сейчас слышу.
— Вы о… Балдере-путешественнике? — все же решила уточнить, и не зря.