Маленькая хозяйка волшебной лавки (СИ)

— Соня! Пойдем домой?
— Иду, — дочка пыхтела, таща за собой санки. 
Малышка устала и ей действительно пора было спать, а на озеро сходим в следующий раз. Не нравилось мне то, что я видела во взгляде Хенста… Будто он чего-то ждал, и подошел не просто так… Ай, пора бы уже наконец понять, что не все мне желают зла! Дурацкая подозрительность!
Мы добрались до дома и я заперла дверь изнутри на две щеколды. Подумав, для надежности зачем-то приставила к ней сундук. Глупости, конечно, но мне почему-то было не по себе. Напряжение все росло, и даже заснуть я бы не смогла, поэтому уложила дочь спать и заварила себе чай. 
В местной книжной лавке на днях приобрела несколько томов сказок и теперь с упоением читала одну из них, грела руки о горячую чашку и не думала ни о каких Хенстах!
Когда вдруг из, внезапно появившегося портала, выглянул Эйден, от неожиданности вздрогнула.
— Спит? — одними губами спросил мужчина, и я кивнула. — Пойдем со мной. 
— Не могу.
— Почему? 
— Не хочу оставлять Соню одну. Сегодня праздник, мало ли что может случиться… — я покосилась в сторону прихожей, где дверь была заперта так, будто я ждала грабителей. 
— Я оставлю с ней Ритона, — Эйден потерялся из виду, а через минуту на кухню шагнул его помощник. — Теперь идем.
Любопытство было сильнее меня. Я поздоровалась с помощником Эйдена, отложила книгу и юркнула в портал. 
Он вынес нас на заснеженную крышу замка, но здесь не было холодно. От увиденного я раскрыла рот в восхищении и словно в тумане двинулась к самом краю, где были перила и стоял стол, сервированный на двоих. Не ужин меня удивил, а то, что было на горизонте — сверкающие молнии, которые резали облака и вспыхивали миллиардами звезд. 
— Нравится? Это иллюзия, не бойся, — Эйден отодвинул стул, помог мне сесть.
— Ты… пригласил меня на… — я запнулась, но поморщившись, все же спросила: — Свидание?
— Нет, — улыбнулся мужчина, и у меня отлегло от сердца. — Просто ужин в честь праздника. Мне всегда нравилась Середина зимы. Пожалуй, это единственное, что привлекает меня в Молоте.
— Я слышала, что этот мир огромен. Разве в нем не нашлось того, что понравилось бы тебе?
Звякнула бутылка, в бокал с шипением полилась янтарная жидкость. Эйден заглянул мне в глаза.
— Нет. 
— Океаны? Горы?.. Пустыни?
— Ты знаешь хоть что-то о Расстуине? — маг отставил бутылку, жестом предложил мне попробовать горячий исходящий паром стейк.
— Ничего. 
— Тогда тебе не понять, что чувствует расст, когда его отрывают от родного мира. 
— Расст?
— Так называется моя раса. Я не человек, не маг, я — расст. Моя сила — сила моего мира, и я мог бы быть гораздо сильнее, находясь в нем. Но я в Молоте, а часть меня, моей души, осталась в Расстуине. 
Я подавилась кусочком мяса, поспешно запила игристым напитком и с ужасом уставилась на мужчину. 
— Не знала, что все… так.
— За долгие годы, проведенные в Молоте, любой бы привык к новому миру и смирился. Я же не могу, и вовсе не потому что скучаю по дому, а потому что дом меня зовет. Это страшная мука, это боль, что таится в сердце с самого детства… Я не могу даже отомстить, тот старик давно оставил эту жизнь.
Эйден замолчал, но вдруг на его губах появилась улыбка. Мужчина смотрел на вспыхивающие молнии в небе и пил вино маленькими глотками.
— К чему ты все это рассказал?
— Соня вырастет и сможет открывать порталы. Я хочу, чтобы она никогда не открывала проход в Расстуин. Для этого я рассказываю тебе о себе, и… я не знаю когда я уйду, но когда уйду, Соня должна запомнить — никогда ни один Путешественник не должен переступать границу моего мира. Любой, кто сунется, должен знать, что обратно он не вернется. Я не позволю.
— Я не могу обещать, но попрошу… — я снова припала к бокалу. 
Молнии не прекращались, а когда ужин был закончен, вдруг зазвучала музыка, которая лилась словно с неба. Я вскинула голову в надежде увидеть музыкантов в окнах башен, но никого не заметила.
— Магические струны, они невидимы, — Эйден привлек меня к себе. — Потанцуем, и я тебя отпущу.
 
— Это все-таки очень похоже на свидание, — усмехнулась я, но к магу прижалась. Он больше не вызывал во мне раздражения.
— Ничуть не похоже. Я лишь хотел ощутить внимание женщины, давно ни с кем не проводил время вот так. 
Горячие губы коснулись моего виска, совсем неощутимо, почти невесомо. Я вытянулась струной, и руки, что обвивали мою талию, вдруг стиснули ее еще сильнее.
— Эйден, если ты думаешь, что у нас что-то будет…
— Не думаю, не надеюсь, не рассчитываю. Один танец и ты уйдешь.
Мы танцевали в свете всполохов молний. В воздухе кружились искры будто снежинки, они падали на волосы мужчины, на мои, и даже вся моя одежда теперь сверкала. Эйден вел меня плавно, музыка становилась все медленнее и тише, пока совсем не заглохла. 
Когда мужчина остановился и отпрянул от меня, меня вдруг обуяла тоска. Горечь прокралась в сердце и стиснула его железной хваткой, а потом заныла тихо, подобно музыке, что минуту назад лилась с неба.
Но я скучала вовсе не по прикосновениям Эйдена. Мне вдруг вспомнились глаза Рагнорда. 
— Проводи меня домой, — я обхватила себя руками, и через мгновение шагнула в портал. 
Эйден не пошел за мной, Ритон тенью скользнул мимо меня и проход закрылся. Я двинулась в спальню с желанием скорее заснуть, усталость давала о себе знать, и еще эта тоска… С чего вдруг столько времени спустя я вспомнила дракона? Не думала о нем ведь ни разу за все эти недели…
Я заснула сразу, стоило голове коснуться подушки. Провалилась в сон будто в зыбкую черную грязь.
  
Глава 20
 
А проснулась от запаха едкого дыма, открыла глаза и они тут же заслезились. Спальня утопала в густом сером дыме, а совсем рядом, словно над ухом, слышался треск и завывание ветра, от которого за окном плясало пламя огня.
Паники, как ни странно, не было. Будто я знала, что произойдет что-то плохое, и была к этому готова. 
— Соня! Сонь, просыпайся, — я судорожно выхватила дочку из-под одеяла. Сонная малышка смотрела на меня совенком, а потом в ее глазах мелькнул ужас.
— Мам? Что это, мама?
— Скорее, — я уже надевала на Соню пальто, а ее валеночки просто схватила в руки. 
Свое пальто и обувь тоже успела вытащить из сундука, а вместе с ними и мешочек золота, а потом бросилась на кухню. Мне не показалось — лавка полыхала в огне.
На глазах проступили слезы, когда я увидела закопченное оконное стекло, услышала как оно трещит и лопается, а огонь перебрасывается на новенькие шторы.
— Мамочка!
Я прижала дочку к себе еще крепче и кинулась в прихожую, не разбирая дороги из-за густого дыма. Но не успела сделать и пары шагов, как потолок затрещал прямо над нами. Я отскочила к столу. Думай, Алена, думай! Выбить стекло и вылезти в окно не представлялось возможным, шторы шипели и плавились, что на долю секунды заставило меня задуматься о составе ткани, а потом я сдернула горящее полотенце с формы-портала.
— Алена!
В миг, когда мои пальцы коснулись формы, посреди кухни открылся портал. Но было уже поздно. 
Меня и Соню вышвырнуло на берегу озера. Дочка плакала и терла глаза, я подползла к ней и обняла изо всех сил. Осмотрелась. Куда бы не вынес нас портал, это было очень далеко от Вивлонда. 
На синем ясном небе не было ни облачка, крупные птицы лениво парили в вышине, а легкий ветерок приносил с собой запах тины. 
— Мам, — Соня уткнулась в мое плечо, содрогаясь от рыданий. 
— Все хорошо, милая, все хорошо, — я подтянула к себе мешочек с монетами, который выпал из руки во время перемещения, и поднялась на ноги, увлекая за собой дочь. 
— Там пожар, мама!
В каждом ее “мама” звучала такая горечь, что у меня сжималось сердце. Моя маленькая, но взрослая дочка, сейчас была испуганным воробушком и жалась ко мне, ища утешения и защиты.