Маленькая хозяйка волшебной лавки (СИ)

Я тихонько поднялась и на цыпочках вышла из спальни.
— Ран? 
— Уснула?
— Да. Ты сказал, что эта форма — портал, что это значит? Как Соня могла его сотворить?
— Я рассказывал об особенностях ее магии, разве нет?
— Да, но…
— Моя сестра создавала порталы из всего, что попадалось ей под руку. Из игрушек, статуэток и даже носового платка.
— И что происходило?
— Она была совсем маленькой, поэтому порталы работали лишь по Освентусу. 
— Освентусу?
— Это название моего мира, Алена. Игрушки переносили слуг в разные точки мира, их потом искали месяцами, чтобы вернуть домой. Кларет наделала много шуму, и… когда она умерла, многие вздохнули с облегчением. Такая сила в руках маленького ребенка не сулит ничего кроме опасности. Дотронься ты до этой формы и портал может выкинуть тебя как посреди океана, так и в глухом лесу. Есть, конечно, вероятность, что вы попадете на ярмарку леденцов, но этот шанс… он очень низкий, понимаешь?
Я взглянула на формочку лежащую на подоконнике и, не долго думая, прикрыла ее лоскутом ткани от греха подальше. Мало ли, вдруг Соня случайно схватит портал. и где ее потом искать?
— А как уничтожить его? 
— Никак, — Рангорд пожал плечами и вернулся к выпиливанию зайчика. — Портал уничтожить может только твоя дочь, но она сама не знает, что сделала, так что…
— Почему Эйден так поступил? Для чего он учит ее этому? 
— Он хочет домой, Алена. Вот ты… ты бы хотела вернуться домой?
— Нет. У меня там никого нет. Я сбежала от мужа, который, как я думала, стал жесток… Но оказалось, что это вина Эйдена. Он заставил своего помощника повлиять на моего мужа… Я ведь даже не знаю, как он на самом деле выглядит! Олег… Его зовут Олег, но вот его внешность я не помню, потому что он всегда был личиной Ритона.
— Мне жаль, — спустя минутную паузу прозвучал тихий голос Рангорда.
— Все в порядке. — Я села за стол, рассеянно уставилась в окно. — Главное, что Соня со мной, и мы обязательно справимся. У нас нет денег, но мы есть друг у друга, а потом я обязательно сделаю так, что лавка начнет приносить доход. И никто нам не нужен.
Ран молчал, и я больше ничего не говорила. Любовалась спящим городом, летающими в воздухе снежинками, и на самом деле верила, что все совсем скоро будет хорошо. Я тогда еще не понимала, что счастье просто так в руки не дается.
— Я уйду завтра.
— Что? — мне показалось, что я ослышалась, настолько погрузилась в свои мысли.
— Чувствую, что я могу сменить ипостась. Если и правда получится, то завтра я улечу в Иженев. Я бы очень хотел остаться, но тянуть нельзя. Друг моего отца довольно стар, если вообще не умер, каждый день на счету.
— Я понимаю, — произнесла резче, чем хотела. Поднялась и двинулась к спальне. — Доброй ночи, Рангорд.
— Добрых снов.
Он произнес что-то еще, но так тихо, что я не расслышала. А до утра я лежала в постели, не смыкая глаз. Боялась, что Ран уйдет незаметно… Так и случилось. Я задремала ненадолго, а когда проснулась, его уже не было.
— Мам, вставай, — Соня лениво пихала меня в бок кулачком. 
— Ты сама еще спишь, — пробормотала я, крепко стискивая дочь в объятиях.
— Неправда! 
Соня принялась щекотать меня, я со смехом спрыгнула с постели и потащила дочку умываться. Эйден сегодня задерживался, обычно в это время он уже приходил, но не сегодня.
На столе стояли формочки — два зайчика, две елочки, и две звездочки. Елочек и звезд я не рисовала, Рангорд выдумал их сам. Я замерла у стола, глядя на них, и у меня защемило сердце. Он правда ушел?
— О, мама! Давай я сделаю их такими же как вчера?
— Нет! Милая, не трогай, пожалуйста. Ты ведь слышала, что говорил дядя Ран?
— Да-а-а, — недовольно протянула она, плеская себе в лицо прохладную воду из тазика. 
За спиной раздались шаги.
— Алена, — Эйден приветственно кивнул мне. Соня тут же побежала к нему.
— Эйден! — я задержала мага до того, как он шагнул через портал в свой замок. — Я хочу с тобой поговорить… наедине. 
Дочка фразу “поговорить наедине” никогда не понимала, она думала, что при ней все могут говорить что хотят. Мол, она же все равно не слушает.
 
— Милая, побудешь недолго дома, ладно?
— Но, мам…
— Ее встретит няня, — Эйден указал мне на портал. — Ну, ты идешь?
Я кивнула, радуясь, что маг не послал меня куда подальше. Он готов к разговору, но получу ли я ответы на свои вопросы?
В библиотеке замка нас встретила няня, и она сразу увела Соню в другое помещение. Эйден же пригласил меня за столик, что стоял между книжных стеллажей.
— И о чем ты хотела поговорить? — спросил мужчина, устроившись в кресле.
— Для начала я хочу знать, что ты говорил Соне о том, что “Домик нельзя”… Какой домик, и что с ним нельзя делать?
— Дети… — протянул маг, усмехнувшись. — Впрочем, я знал, что она проболтается. Ваш дом, Алена. Он должен принадлежать Соне. Его нельзя отдавать, продавать и…
— Он и так Сонин. В Доме Советов его записали на ее имя. Но что, если она захочет его продать?
— Нельзя.
— Я хочу получить четкий ответ, Эйден.
Маг устало вздохнул. Помолчал какое-то время, лениво перебирая страницы лежащей на столе книги, потом заговорил.
— Я не скажу тебе, потому что человеку в твоем положении захочется кое-что проверить. Ты не можешь подвергнуть себя риску, потому что Соня нужна этому миру, а ты нужна ей. Но я не знаю твоих помыслов, я не умею читать мысли…
— Эйден, прекрати говорить загадками.
— Я не скажу тебе, ясно? Просто не продавай свою лавку.
— Да кому она нужна, — выдохнула я, опускаясь в кресло. — На свечи нет спроса, все пользуются светильниками. У нас нет денег, мне скоро нечем будем кормить дочь… — Я запнулась на фразе, потому что Эйден взмахнул рукой, и передо мной словно с потолка бесшумно упал сундук.
— Этого достаточно?
— Достаточно… для чего? — не поняла я.
— Для того, чтобы ты не думала о продаже лавки. Алена, ты должна сохранить ее, понимаешь? Скоро случится… Неважно, пустяки. Служители порядка не допустят, чтобы с домом что-то случилось, хоть они и не в курсе всего, но разбои и грабежи в Вивлонде пресекаются еще на этапе подготовки. В общем, бери эти деньги, и можешь делать свои свечи сколько душе угодно. Ну, или не делать, золота хватит до конца твоей жизни, а Соня себе сама заработает.
— Эйден! — я вскочила с места, намереваясь кинуть чем-нибудь в мага, так сильно он меня взбесил. — Если ты хотел создать интригу, то у тебя не вышло — ты меня испугал. Правда думаешь, что я останусь в доме, в который может и, как ты сказал, хочет кто-то залезть?
— Ты его не покинешь, — маг смотрел прямо мне в глаза, будто пытался загипнотизировать, и я отвела взгляд. — Этот дом должен принадлежать Соне, и правду ты узнаешь, только когда она сможет его защитить. Прямо сейчас не готовы ни ты, ни она. 
— Если ты боишься, что то, что я узнаю навредит мне, то этого не случится. Мои помыслы чисты, что бы ты ни думал.
— Вот скажи, — Эйден одним плавным движением поднялся из кресла и, заложив руки за спину, встал передо мной. — Если бы тебе принадлежали все сокровища мира, ты отказалась бы от них? 
— Я… К чему ты клонишь? Разумеется, если бы они были не мои!
— Представь, что они твои. Ты имеешь полное право ими распоряжаться, что бы ты сделала?
— Это очень странный вопрос. Я не знаю, — я вновь упала в кресло. Ответа на вопрос мага у меня не было. Что бы я сделала, будь я богата? Не могу знать, я никогда не была богата. 
Взгляд упал на сундук. Крышка его была закрыта, но не заперта, и я потянулась к ней…
— Э, нет, — Эйден носком сапога придержал крышку. — Мне все равно и на тебя, и на твою дочь… Тише-тише, я лишь говорю правду. Так вот, когда я уйду, мне все равно, что вы будете делать со своей дальнейшей жизнью, но до тех пор Соня должна быть в безопасности, понимаешь?
— Я знаю. Мне Рангорд все рассказал. И про то, откуда ты, и зачем тебе Соня, и про ее магию. Он так же сказал, что ты приходил к его отцу, чтобы забрать одаренную девочку.