Маленькая хозяйка волшебной лавки (СИ)

  
Глава 13
 
— Вы меня слышите? 
Незнакомец не ответил. Кажется, он был в сознании, но связи с реальностью у него не было. Бред — вроде как-то так называется это состояние. Мужчина тихонько мычал и правой рукой он будто искал что-то на полу, но глаз не открывал. 
Я промокнула тряпкой его покрытое испариной лицо и приподняла край накидки. Ткань не давала разглядеть рану, но и открывшегося кровотечения я не обнаружила. 
— Малышка, пойди в комнату, — бросила через плечо, надеясь, что Соня не станет спорить. К счастью, дочка только тяжело вздохнула, но ушла в спальню.
Я быстро стянула накидку с мужчины, размотала тряпку и взглянула на рану. Покраснение немного прошло, нагноения не было, но я все равно сменила перевязь. Накидку надела снова, хоть это давалось мне нелегко. В мужчине было не меньше сотни килограмм, и поднимать его раз за разом становилось все труднее. 
— Выпей немного, — проговорила зачем-то, хоть и знала, что он меня не слышит. 
Поднесла к его губам кружку воды, и мне пришлось надавить на его щеки, чтобы разжать челюсти. Пить он, конечно, не мог, но вода все же попала в рот, так что я перевернула мужчину на бок, чтобы он не захлебнулся. Я не знала, что делать, поэтому слушала свою интуицию. Незнакомец вновь ушел в небытие, он больше не мычал и руки его не двигались. 
Я вернулась к готовке, и когда пицца была уже в печи, отправилась в кладовую посмотреть сколько воды осталось в бочке. Совсем немного, на дне. Попить хватит, но на приготовление еды не останется. 
Когда пицца была готова, мы с дочерью пообедали, и я, несмотря на риск, что раненый очнется, а никого рядом не будет, попросила Соню одеться.
— Мы пойдем в Дом Советов, а потом поиграем на улице, как ты и хотела, — объяснила я дочке, и она с радостными воплями убежала натягивать пальто.
— А как же дядя? — Соня указала на мужчину. — Вдруг он проснется, кто ему будет сказки рассказывать?
— Думаю, он сегодня не проснется. Да и мы быстро, туда и сразу обратно, хорошо?
— А играть?
— Рядом с домом.
Мы вышли на улицу. Куда идти я не знала, но спросила у первой встречной женщины, и та показала рукой на башню, которую я приняла за крышу храма. Оказалось, что это и есть Дом Советов. 
— А зачем мы туда идем? — любопытствовала дочка, радостно прыгая рядом. 
— Чтобы оформить документы на дом. 
— А он не наш?
— Пока нет. 
Дом Советов встретил безмолвной тишиной. В пустом холле не было ни одного человека, и я уже решила, что мы пришли в неприемный день, как из двустворчатой двери вышел мужчина. Он был чем-то расстроен, а проходя мимо нас, бросил:
— Не советую сегодня к нему идти.
Мужчина выскочил на улицу, дверь за ним захлопнулась, и мы с Соней вновь остались одни в большом пустом помещении.
— Почему, мам?
— Не знаю, — пожала я плечами. Последние дни удача была повернута ко мне спиной, так что я и внимания не обратила на фразу, оброненную мужчиной. Если глава города, или как он здесь называется, не в духе, то мне все равно. Пусть подпишет документы да и все.
В кабинет вошла с высоко поднятой головой. И пусть внутри все дрожало от страха, внешне я оставалась спокойной. 
— Добрый день, — улыбнулась пожилому мужчине, сидящему за столом. 
Мельком окинула взглядом полупустой кабинет, в котором был лишь стол, пара кресел и узкий книжный шкаф. 
— На какое время у вас назначено? — грубым голосом спросил мужчина, захлопывая книгу. 
— Я… — вся моя уверенность тут же улетучилась. — Я без записи. Мне нужно лишь подтвердить получение наследства…
— Наследства? — Мужчина явно заинтересовался, и я успокоилась.
— Да, вот, — вытащила из кармана пальто сверток, стянула с него ленточку и передала пергамент главе города.
Мужчина развернул его, внимательно вчитался. Потом пробежался взглядом сверху вниз снова.
— Волшебная лавка… А магия у вас какая?
Я открыла и закрыла рот. Откуда я могла знать, какая у меня магия? Ее же нет!
— Редкая! — выкрикнула Соня беззаботным голосом. — Дядя Эйден так сказал.
 
— Эйден? — переспросил главный, глядя на меня. 
Я кивнула, а мужчина обратился к дочке. 
— А что за редкая магия?
— Не знаю, — пожала плечами Соня. — Не сказал. Он сказал, что завтра объяснит мне.
— Так магия у тебя? 
— Ага.
— А вы? — взгляд мужчины упал на меня. — Вы какой силой обладаете?
— Никакой. Мне двадцать восемь лет, — ответила упавшим голосом. Глава города вернул мне сверток, глянул на меня чуть более подозрительно и, бормоча что-то под нос, вытащил из ящика два листа бумаги.
— Раз лавка волшебная, то оформить я могу ее только на вашу дочь. В завещании указано, что управлять лавкой может только девушка с магией, и не спорьте! Это кто-то другой мог бы закрыть глаза на этот факт, но только не я. Все должно быть по уму! — последнее он прокричал, почему-то глядя через мое плечо на дверь.
Размашистым почерком мужчина выписал мне именную карточку, предварительно спросив оба имени. Вопрос поверг меня в ступор, но я быстро сообразила, что под вторым именем имеется в виду фамилия. Дату рождения я не могла знать, поэтому просто сказала, что родилась именно сегодня, но двадцать восемь лет назад. Главе города было или плевать, или он не был слишком уж дотошным, как могло показаться в начале. 
Быстро записал все, влепил на оба листа несколько черных печатей и отдал мне.
— Лавка принадлежит вашей дочери, госпожа. Вы не имеете на нее прав, но до совершеннолетия Сони можете ею управлять. Всего доброго, — и он указал на дверь, ясно давая понять, что объяснять ничего не намерен. 
Я вышла из кабинета в легкой растерянности, прижимая к груди документы. 
— Мам?..
— Все хорошо, милая.
Я взглянула на документы. Моя именная карточка, и подписанное свидетельство на передачу прав от Балдера Нела Соне Винорской. 
Что-то мне подсказывало, что глава города не имел права передавать наследство кому-то по своему усмотрению, но возвращаться в этот кабинет и спорить было выше моих сил. Главный ведь может и вовсе аннулировать передачу прав. Нет, я совсем не против, что дом принадлежит теперь моей дочери, но… все же я привыкла к другому процессу подготовки документов. 
Мы вышли из Дома Советов и двинулись по направлению к дому. Соня оглядывалась по сторонам в поисках других детей, так как я обещала, что разрешу с ними поиграть, но на улице никого не было. Сегодня было чуть холоднее чем вчера, и, может быть, именно поэтому ребятишки предпочитали сидеть по домам. Впрочем, в моем детстве холод не был поводом не идти гулять.
— Где же все? — спрашивала Соня с надеждой, каждый раз когда мы поворачивали за угол очередного дома. 
Мне нечего было ответить, поэтому я молчала, но дочка снова спрашивала.
— Почему нет детей, мам?
— Мы поищем их позже, ладно? Сейчас слишком холодно, и все сидят дома. Смотри, дядя Ирбис!
Я заметила гнома, спешащего куда-то с чемоданчиком, и решила поздороваться.
— Здравствуй, здравствуй. Ну что, как замок? — мужчина поправил сползающую на глаза шапку. — Не заедает? 
— Все отлично, благодарю. Ирбис, а нет ли в этом городе каких-то садиков или школ? Где учатся ваши дети?
Ирбис отчего-то хохотнул, посмотрев на меня с подозрением.
— Учатся? Вы раньше где-то учились? Я вот, например, нет. У нашей семьи не хватило бы денег на преподавателя. Это только богатеи могут себе позволить учиться. Вы из таких что-ль?
— Совсем нет, — замотала я головой. — Спрашиваю на будущее, вдруг появится возможность.
— Нет здесь школ. Только одна, при королевском дворе, но и там всего пять детей, двое из которых племянницы короля. Да и остальные три тоже его родственники. В Вивлонде знатных родов всего три: герцог, на чьей земле стоит вот эта лавка, — Ирбис кивнул на наш с Соней дом, — граф, которому принадлежит треть города, и баронесса Виелзин — она владеет выездом из города. Все они из королевской семьи родом.