Маленькая хозяйка волшебной лавки (СИ)
Всполохи огня в печи тенями метались по стенам, отражались от стекла в кухонном окне, и я поспешила задернуть занавеску. Мало ли кому придет в голову забраться в свечную лавку, думая, что Балдер вернулся. Я, конечно, объясню, что Путешественника больше нет, но Соня успеет испугаться незваных гостей.
Сна все еще не было ни в одном глазу. Времени с момента заливки свечей прошло достаточно много, поэтому я решила заняться упаковкой изделий в коробку. Бережно перенесла формы с подоконника на стол, и открутила болтики у одной из них. Едва дыша, сняла одну деревянную деталь и из выемки второй достала свечу. Она была самой простой, но полностью готовой к использованию. Освободила и другие формы, из кладовой принесла коробку и, сложив в нее свечи, оставила на столе.
Первый опыт вышел удачным, поэтому я, не долго думая, поспешила сделать еще одну партию. Пригодятся. Спустя час я заливала воск в последнюю форму, а спустя еще несколько минут крепко спала, сидя за столом. Слишком устала, чтобы дойти до спальни, да и глаза прикрыла всего на минутку…
— Мам?
Тихий голос дочки слышала словно сквозь толщу воды. Соня теребила меня за рукав кофты, а я не могла найти в себе сил, чтобы открыть глаза. Сколько я проспала? От силы часа три, не больше.
— Встаю, встаю, — пробормотала, зевая.
— Там кто-то пришел, — громким шепотом проговорила Соня, и только после этого я услышала стук в дверь.
За окном было еще темно. Я непонимающе выглянула на улицу, и тут же снова постучали.
— Кто там, мам?
— Не знаю, — встревоженно ответила, не зная, открывать ли дверь. На дворе еще ночь, хотя мне казалось, что я спала несколько часов.
— Давай не открывать?
— Надо узнать кто там, вдруг кому понадобилась помощь.
Соня осталась на кухне, я же поспешила в прихожую.
— Кто там? — мой тихий голос прозвучал в тишине слишком оглушающе.
— Слава Создателю, — послышался из-за двери мужской голос. — Пожалуйста, откройте! Я ранен.
Я отпрянула от двери. Мои слова о том, что кому-то возможно нужна помощь, материализовались? Открыть дверь незнакомцу просто так я не могла. Но и оставить его на улице в такой холод — тоже.
— Одну минутку!
Я сбегала на кухню, вытащила из ящика нож с длинным лезвием, но, перехватив испуганный взгляд дочери, улыбнулась и вернула оружие на место. В кладовой нашлась тяжелая железная кочерга и, вооружившись ею, я отодвинула засов на двери.
В прихожую ворвался холодный ветер со снегом, и я поежилась. Мужчина шагнул через порог, глянул на меня благодарно… и свалился кулем на пол. Глаза его были закрыты, но грудь тяжело вздымалась, а значит незнакомец не умер. Я отбросила кочергу, схватила мужчину за руки и оттащила ближе ко входу в кухню. Заперла дверь на засов, и только тогда наклонилась к лицу пострадавшего.
— Эй, — я похлопала его по щекам. Мужчина был молод, но лицо его выглядело измученным и уставшим. Уголки тонких сжатых губ опущены вниз. — Да очнитесь же!
Только этого мне не хватало! Почему именно ко мне он пришел? Вокруг столько домов! Наверное, в них живут умные люди, раз не открыли ночью раненому незнакомцу.
— Прошу вас, очнитесь! — похлопала по щекам снова. Не сразу обратила внимание на то, что мужчина был одет совсем не по погоде. Тонкая черная накидка с капюшоном не могла защитить от холода, тем более что… под ней у него ничего не было, судя по тому что грудь была оголена. Обуви на мужчине тоже не было.
— Мама? — на пороге появилась дочка, растерянно глядя на валяющегося в нашем доме мужчину. Но она тут же все поняла. — Ему нужна помощь, как ты и говорила?
— Да, милая, принеси кружку воды.
Попробую прыснуть водой в лицо, если не поможет… я не знаю что делать. Лекарств у меня нет, где искать лекаря не знаю, да и платить ему нечем.
Так, мужчина говорил, что ранен… Я приподняла край накидки. На боку зиял глубокий порез, кровь уже не сочилась, что странно, но ткань одежды прилипла к ране и оторвать ее было не так-то просто. Я крови боялась всегда сколько себя помню, но сейчас так испугалась ситуации в целом, что внезапно почувствовала прилив сил. Наверное, из-за выброса адреналина я вдруг стала яснее мыслить и мне как будто кто-то шептал на ухо, что нужно делать.
Соня принесла воду, я тут же набрала в рот несколько глотков и прыснула в лицо мужчины. Никакой реакции. Я проделала так еще несколько раз, но тщетно.
— Он болеет, да?
— Да, милая, болеет…
Так, вспоминай Алена, вспоминай все, что ты знаешь о ранениях… Резаные раны заживают быстрее, да? Да. Ну и что нам дает эта информация? Да ничего!
— Что делать, мама?
Я взглянула на Соню. Дочка не была напуганной, наоборот, жаждала помочь незнакомцу. Светлые глазки смотрели на меня выжидающе, а я думала о том, насколько хреновая я мать…
— Тебе снова нужно побыть одной. Ты еще болеешь, и на улицу нельзя. Но ты должны запереться в доме… — я замолчала, раздумывая. Мужчина свалился в обморок, он явно обессилен и при всем желании не сможет навредить Соне. А вот следить за ним нужно, если придет в себя, то нельзя дать ему снова заснуть. — Малышка, побудешь рядом с ним? Если наш гость очнется, поговори с ним, дай воды, ладно? Я очень-очень быстро, сбегаю к дяде Дорану и сразу же вернусь. Это недолго.
— Доктор готов! — воскликнула дочка радостно, и закашлялась.
Я только подняла глаза к потолку, молясь всем богам, чтобы Соня выздоровела поскорее. С двумя больными я точно не справлюсь.
Быстро оделась, обулась и выскочила на улицу. Снег летел в лицо и за шиворот, не разбирая дороги я помчалась к ночлежке и спустя несколько минут долбила в ее двери изо всех сил. Легкие будто сжались, воздуха не хватало, и пришлось согнуться пополам, чтобы успокоиться.
В зале “Ночлега” горел свет. Я постояла пару минут, и снова принялась стучать. Не сразу до меня дошло, что постоялый двор работает круглосуточно.
Распахнула двери и влетела внутрь. Остановившись посреди безлюдного зала, обвела его внимательным взглядом.
— Доран! — крикнула и прикусила язык. Перебужу ведь всех постояльцев!
Хозяин ночлежки оказался за стойкой, но, видимо, так крепко спал, что не слышал стука.
— Алена? — спросил сонно, вскинув голову, потом перевел взгляд на настенные часы. — Пять утра, тебе чего не спится?
— Мне очень нужна помощь, а кроме тебя не к кому было пойти.
Я сама не поняла как перешла на “ты”. Сбивчиво рассказала все, и про рану, и про то, что мужчина в обмороке. Доран молча слушал, не перебивая, потом вздохнул.
— Я с тобой не пойду, но травы дам. В долг! На севере их просто так не достать, а к лекарям не набегаешься.
— Отдам свечами, — кивнула я, радуясь, что залила вторую партию. Принесу две коробки, плату возьму за одну. А травы пригодятся и дочке тоже.
Мужчина ушел, а вернулся спустя пару минут с пятью бумажными пакетиками. Выставил их передо мной на стойку.
— Здесь травы останавливающие кровотечение. Делаешь настой, вымачиваешь ткани в этом настое и прикладываешь на рану. Здесь травы от зимней болячки…
— От чего?
— От кашля, жара, соплей. Вот эти травы для сна, эти против заражения, а вот эти самые редкие и полезные, они пробуждают аппетит. Больных сложно заставить поесть, из-за чего процесс выздоровления затягивается.
— Не знаю как тебя благодарить, — я устало потерла глаза. Сон хоть и прошел, но усталость начинала брать верх. — Свечи готовы, надо было сразу принести, да я так разволновалась что забыла совсем. Приду завтра, принесу… Сколько с меня за травы?
— Десять коробок свечей, — махнул рукой Доран, а я обмерла. — Раз в месяц приноси, я ж не совсем изверг. За первую заплачу, знаю, что деньги нужны.
Я не сдержала эмоций и, обогнув стойку, заключила мужчину в объятия. Раньше он только казался злым и бездушным, а на самом деле вон какой хороший. Подозревала, конечно, что Доран своей выгоды не упустит, но это и неважно. Он уже столько раз помогал, что я перестала понимать в чем вообще выгода для самого Дорана.