Маленькая хозяйка волшебной лавки (СИ)

Эйден появился неожиданно. Вышел из стены, что была напротив нас и медленно пройдя к столу, сел во главе. Соня радостно помахала рукой господину Рэнольду, что повергло меня в еще больший ступор.
— Проходите, садитесь, — Эйден приглашающе махнул рукой. 
— Ты обещал отпустить нас, — напомнила я, стискивая ладошку Сони в своей руке. 
— Голодными?
Если он собирается накормить нас, то отказываться я не буду. Самой есть почему-то не хотелось, но ребенок должен плотно позавтракать. Стоило нам занять места за столом, как слева в стене появился проход и… Я едва не вскрикнула, но успела вовремя зажать рот ладонью.
К столу подплыл призрак. Полупрозрачный бесплотный дух держал в руках большое блюдо с запеченной уткой. Поставил его на стол и снова скрылся, а вернулся спустя мгновение с пустыми тарелками и столовыми приборами. Пока молчаливое привидение ставило перед нами тарелки, нарезало мясо и раскладывало перед каждым из нас по кусочку, я смотрела на него во все глаза. Соня тихо ойкнула, но тут же возбужденно зашептала мне.
— Мама, это Каспер? Мама! 
— Вроде того, — ошарашенно кивнула я, не отрывая взгляд от уплывающего из столовой духа. 
Он вновь вернулся через минуту, и на столе появились фрукты, булочки, сыр и вяленое мясо. К горячим свежим булочкам полагалось сливочное масло, и его привидение тоже не забыло. Когда дух исчез, Эйден заговорил.
— Вижу, вы никогда не встречали подобных существ.
— Я видела по телевизору! — тут же оживилась Соня, спрыгнула со стула и подбежала поближе к Эйдену. Забралась на стул рядом с ним и принялась рассказывать про Каспера, да так быстро, что глотала слова. 
Эйден молча слушал, я же пыталась найти в себе силы, чтобы попросить дочку замолчать, но так и не смогла. Мне не хватало совести расстраивать ее.
— А потом появилось много привидений! — закончила Соня свой рассказ и, устроившись поудобнее, взглянула на меня виновато. Она и сама вспомнила, что не стоит доставать чужих людей разговорами. Впрочем, Эйден был терпелив. Он спокойно прожевал кусочек мяса, подвинул к Соне тарелку с сыром и булочки, и дочка с аппетитом принялась за завтрак. Я же ошарашенно наблюдала за ними, а съесть смогла лишь половину какого-то кислого на вкус фрукта, внешне похожего на сливу.
Когда все поели, Эйден поднялся из-за стола.
— Я отправлю вас сразу в свечную лавку. Дальше разберетесь что делать. Для перехода наследства в твою собственность ты должна сходить с тем документом, что я тебе дал, в Дом Советов. Там оформят именную карточку, а потом лавку и дом на твое имя.
Эйден подошел к стене. Я внимательно наблюдала за тем, как он водит по ней кончиками пальцев и вслед за ними тянется сияющая синяя нить. Мне и объяснять не нужно было, что это портал, так что я подхватила дочку на руки и шагнула к нему.
— Надеюсь больше не увидеться, — обронила я и шагнула в открывшийся проем. 
— Не надейся, — раздалось за спиной, и портал схлопнулся.
Мы оказались в помещении, которое совершенно точно было давно заброшено. Я обалдело оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть что-то что напоминало бы именно свечной магазин. Но кроме печи и длинного стола у окна в комнате ничего не было. 
Из комнатки, в которую мы попали, в обе стороны дома вели две двери. Одна оказалась в спальню, где под маленьким окном стояла широкая кровать, застеленная отсыревшим прогнившим матрасом. У стены стоял сундук для одежды и рабочий стол. В целом обстановка в лавке напоминала дом Балдера, но видимо, здесь жил продавец, если сам Балдер лавкой не занимался. 
Вторая дверь вывела меня в небольшую прихожую, откуда был выход на улицу, а с правой стороны — в кладовую. И вот в последней я задержалась. Вдоль стен стояли стеллажи. Полки их были заставлены коробками с рассыпчатым воском, железными кувшинами, мисками и очень странными формами для свечей. Они были деревянными, состоявшими из двух половинок, внутри которых были выемки в форме длинного цилиндра. Сами дощечки следовало закреплять железными болтами и уже в получившуюся емкость заливать расплавленный воск. 
 
Наследство Балдера досталось нам таким, с которого можно было начать продавать свечки, и это радовало. Но смущало то, что кроме форм для самых обычных свечей здесь ничего не было. Я же делала для личного использования свечи в виде елочек, цветов, зверушек, но для них были куплены силиконовые формы за копейки на одном иностранном сайте, здесь же вряд ли получится сделать такие же, но из дерева. 
Я задумчиво рассматривала воск, прикидывала мысленно, сколько в коробках килограмм, и примерный вес давал понять, что его хватит надолго. Осталось выяснить, сколько вообще стоят свечи. Продавать обычные, длинные, годящиеся только для освещения, я совсем не хотела, но надо было начать хоть с чего-то.
— Мам, — донесся голос дочки из кухни. — А мой динозаврик где? Мы теперь здесь будем жить?
Я мысленно чертыхнулась. Возвращаться в ночлежку не планировала, но совсем забыла про чемодан! Он остался лежать там, под кроватью, и мне остается только надеяться, что его никто не успел забрать себе. 
Ключ от лавки пришлось искать по всем ящикам и полкам, но так ничего и не нашла. Входная дверь была заперта снаружи, и я с тяжелым вздохом закатила глаза. Снова лезть через окно, будто воришки какие-то! Впрочем, дочери нравился такой способ выхода из дома, так что я помогла ей вылезти в окно и следом выбралась сама. 
Мы оказались на оживленной улице. Куда ни глянь, повсюду располагались магазинчики, блуждали торговцы в поисках покупателей, лениво зазывая народ, но большинство из них кучковались у кофейни, где через маленькое окошечко им подавали кружки с горячим чаем. Воздух не был слишком холодным, но очень сырым, из-за чего морозец пробирал насквозь через одежду. Погода в Вивлонде менялась с молниеносной скоростью, привыкнуть к которой понадобится много времени. 
Я внимательно осмотрелась еще раз, чтобы понять, в какую сторону идти, и только увидев вдалеке остроконечную крышу храма, которую раньше видела недалеко от ночлежки, но почему-то не запомнила, двинулась в ту сторону. Соня весело скакала рядом. Дочка уже не болела, и сытный завтрак придал ей сил. 
— А мне дядя говорил, что я умею колдовать, — вдруг сказала она, несколько раз подпрыгнув на одном месте, чтобы оставить на снегу подошвами сапожек изображение солнышка. 
— Ты пока маленькая, Сонь, но потом будешь уметь, — грустно прокомментировала я. Смирилась ли я с тем, что мою дочь заберут работать в магистерию? Нет. Но кто меня будет спрашивать? Что я могу сделать с человеком, который сумел заколдовать свой замок так, что из него не найти выхода?
— Он говорил, что я особенная.
— Это так. Ты же моя любимая доченька, — бормотала я, окидывая взглядом улицу. Мы ушли от свечной лавки достаточно далеко, и мне следовало запомнить дорогу. 
— А еще он говорил, что когда я вырасту, то не буду учиться в академии как все колдуны.
— Почему? — нахмурилась я. 
— Сказал, что меня там не смогут ничему научить. 
— А это почему, он объяснил?
— Да. Говорил, что магия у меня очень… — Соня вздохнула, пытаясь вспомнить слово.
— Редкая?
— Да! Представляешь мама, я как будто феечка!
— Ты волшебница, моя милая. У феечек-то крылышки есть.
— Но волшебница — это скучно!
— А феечки не умеют колдовать, — разрушила я мечты дочки в одну секунду и она задумалась. Всю оставшуюся дорогу Соня молчала, размышляя над своим новым положением.
Впереди показались знакомые дома. Вон магазин, у которого я впервые увидела Эйдена, а напротив нее и ночлежка. К счастью, улочки города были выстроены так, что заблудиться в них почти невозможно. 
Я толкнула дверь и вошла в “Ночлег”, заранее приготовившись объясняться перед Дораном. В зале было шумно, Асья порхала от столика к столику и меня не замечала, а вот Доран вскинул голову, чтобы посмотреть кто пришел, да так и застыл с открытым ртом. 
— Я оставила чемодан в комнате… Вы не знаете, на месте ли он еще? — жалобным голосом спросила я.