Ревизор: возвращение в СССР 3 (СИ)

Про фанеру дед Арист обещал завтра похлопотать у нужного человека, значит, мне нужно точно знать, сколько листов мне нужно брать. Правда, тут же понял, что не в курсе, какого размера листы фанеры сейчас в магазинах — в двадцать первом веке, вроде, были метр двадцать на два пятьдесят, или два семьдесят. Если с сухой штукатуркой не путаю. Пришлось слазить на чердак и хоть примерно измерить пол — правда, вместо нормального сантиметра пришлось использовать портняжную мерку. Зная размер пола, смогу завтра рассчитать и необходимое количество листов фанеры, когда узнаю размеры.
Гвозди понадобятся шестёрка для дощечек, килограммов пять, и десятка для фанеры — этих уже килограмма три должно хватить. Занес в список инструментов еще топор с широким лезвием — наточу до бритвенной остроты и ничего нет лучше, чтобы стесать неровные доски в неудобных местах, где с рубанком не подлезешь.
Ну и лак, естественно, причем на акриловый вряд ли можно рассчитывать, скорее всего. Зато обычный, хоть и редкой вонючести, будет дольше держаться. Подумал и о том, что на время работ с лаком мне точно пригодится противогаз — поберечь легкие и печень в замкнутом помещении, значит, и его заносим в список. Ну и женщин с малой придется отселить на пару дней, пока лаком вонять не перестанет — но вот это вообще не будет проблемой, люди в СССР гостеприимны до невероятности. Пожалуй, и сам пойду погощу где-нибудь, чем буду дышать этими испарениями на первом этаже.
Договорились со Славкой встретиться у дома Эммы в одиннадцать часов. Когда закончил с предварительными расчётами, ходики показывали без пятнадцати. Мама с Аришкой уже спали. Бабушка укладывалась. Начал собираться в дозор. Учитывая опыт прошлой ночи, взял подушку и фляжку со сладким чаем. Будильник, фонарик. Вроде, всё.
Оделся потеплее, как в прошлый раз и вышел в сени. Взгляд наткнулся на шинель. О, забыл спросить у своих, чья она. Но не возвращаться же. Бабушка уже, наверное, легла. Ладно, успею.
На улице возле дома Либкиндов уже топтался в нетерпении Славка. Руки у нас обоих были заняты и вместо рукопожатия мы пихнули друг друга локтями.
— Ну, что, вперёд, навстречу приключениям? — спросил я друга, видя, как ему всё это интересно.
— Пошли. — согласился Славка и первым уверенно пошёл к дому. Там ещё горел свет. Мы занесли своё барахло наверх и спустились поздороваться, оставив куртки и обувь в сенях.
— Добрый вечер. — заглянул я в хату, предварительно постучавшись.
— Входите, входите. — позвала нас бабушка Эммы.
Они с Эммой сидели за столом. Перед Эммой лежала тетрадь, в руке ручка. Судя по грустному лицу девчонки, у неё до сих пор не сделаны уроки.
— Что за проблемы? — спросил я, подходя к столу.
— Сочинение пишем. — недовольно ответила бабушка.
— И что не получается?
— Сочинение на тему «Каким я вижу будущее своей Родины». — объяснила Эмма.
— Да… Это трудная тема. — почесал я затылок заглядывая к ней в тетрадь.
«Моя Родина в будущем станет ещё более цветущей и благодатной. Люди в ней будут счастливыми и здоровыми. Все будут трудиться и не будут ни в чём нуждаться».
— Ну, так-то всё правильно написала. А дальше что остановилась? — спросил я.
— Не знаю, что дальше писать. — чуть не плача, сказала Эмма.
— Ну… Ты девочка, если напишешь про жизнь обычной женщины в будущем, думаю, нормально будет. — предложил я. — Не обязательно же писать про пленумы ЦК и партийные съезды.
— Да? — оживилась Эмма. — Это я могу.
— Ну, и пиши. В нашей стране в будущем огромную поддержку получит детство и материнство. Декретный отпуск по беременности и родам будет четыре месяца, а по уходу за ребёнком до трёх лет. За молодыми мамами в это время будут сохранятся рабочие места и зарплаты.
— Ух ты! — восхитилась Эмма, торопясь записывать за мной.
— Не перебивай. Пиши дальше. При рождении ребёнка родители будут получать от государства различные единовременные и регулярные пособия, а также крупный материнский капитал. Молочные кухни бесплатно будут обеспечивать каждого ребёнка необходимым питанием. В яслях и садиках не будет очередей. В школах дети будут учиться только в первую смену.
 
Я задумался, что же ещё ей продиктовать. Но Эмма уже поняла идею и сама сочиняла. Молодец. Она писала про полуфабрикаты, облегчающие жизнь работающим хозяйкам. Я подсказал ещё ей про курьерскую доставку продуктов и промтоваров. И про стиралки-автоматы и посудомоечные машины.
Сочинение быстро увеличивалось в объёмах. Минут за двадцать сочинили совместными усилиями полторы страницы.
Нормально.
Довольная Эмма собрала портфель, и мы уселись пить чай.
Бабушка Эммы отошла проверить мелкого.
— Эмма, как твою бабулю зовут? — шёпотом спросил я, воспользовавшись моментом.
— Клара Васильевна, — также шёпотом ответила она.
Я удовлетворённо кивнул головой. А то сколько общаемся, а так и не познакомились.
Мы допили чай, я встал и потянул Славку к выходу. Он нехотя поднялся и с мольбой в глазах посмотрел на меня.
— Поздно уже, людям спать надо, — шикнул я на этого Ромео.
Мы вышли со взаимными пожеланиями спокойной ночи.
— Спокойной ночи нам, как раз, и не надо бы. — сказал я, когда мы поднялись на второй этаж. — Хочется уже поймать этого упыря.
— А я бы подежурил тут… — мечтательно ответил Славка.
Я хмыкнул, расставляя на столе у окна будильник, фонарик и флягу.
Славка улёгся на ту же кровать, что и в прошлую ночь. Я последовал его примеру.
— Паш. А ты уже думал, что Юльке на восьмое марта подаришь? — вдруг спросил Славка.
Блин! Восьмое марта! А у меня женщин целая толпа. И всем подарки надо. А ремонт? Я прямо расстроился.
— Подарки, твою мать… — с досадой проговорил я, садясь на кровати. — Забыл совсем…
Славка оторвал голову от подушки и с удивлением смотрел на меня.
— Своими руками будем делать. — решил я.
Славка аж сел в кровати.
— Что, открытки будем рисовать? — недоверчиво спросил он.
— Какие открытки?! Мы же не в детском саду.
Я лихорадочно соображал, чем бы удивить своих женщин.
— Дед Арист приглашал к себе в мастерскую… — проговаривал я мысли вслух. — Придётся пожертвовать частью дощечек, что я для ремонта отложил. Можно сделать один подарок маме и бабушке, один подарок Юльке и её маме, один подарок Никифоровне. А, и один Дианке. Мне надо четыре подарка. — посчитал я.
— А мне надо два. — прикинул Славка. — Маме с бабушкой и Эмме с её бабушкой.
— К восьмому марта уже и мать Эмки подтянется. — подсказал я. — Но сделаешь им один подарок на троих.
— И какой?
— Сделаем деревянные наборы для специй на стенку вешать. На три майонезные баночки. Крышечки на банки тоже из дерева сделаем. У тебя есть выжигательный аппарат?
— Набор для выжигания? Валялся где-то, поискать надо. А что это за набор для специй? Думаешь, им понравится?
— Вообще, удобная вещь. Все рядом, под руками. А то у них, соль в одном месте, перец в другом, кориандр в третьем… Где нам майонезных банок столько найти? Мне четыре набора, тебе два. Это двадцать банок надо.
— К Мишке Кузнецову сходим, попросим. — отмахнулся Славка от этой проблемы. — У него же мать в гастрономе работает, там этой стеклотары… Правда, придётся объяснять, зачем нам столько банок. Он тогда тоже захочет.
— Ну, и пусть. Жалко, что ли?
— А дед Арист пустит нас всех к себе в мастерскую?
— Не знаю, спросим.
— А одного набора на всех достаточно разве будет? — беспокоился Славка.
— Нет, конечно. Купим к каждому набору ещё по торту.
— А цветы?
— Ну, если к этому ещё и по веточке мимозы каждой вручить, то, вообще, идеально будет. Я, вот, думаю, что мне малой сделать? Игрушку надо бы какую-то смастерить…
— Пирамидку какую-нибудь сделай. — предложил Славка.
— Ага. Только стержень нужно крепкий… — начал прикидывать я.
— Ну, не знаю. Может, дед Арист что посоветует… Хотя, кто мешает сделать железный стержень? Обработать хорошо, чтобы заусениц не было…— предложил Славка.