Ревизор: возвращение в СССР 3 (СИ)

— Да, не таращься ты так, был я просто вчера на твоем выступлении. Молодец, очень хорошо все сказал, и без бумажки! Я Михаил Иванович, если не знаешь.
Встав из-за стола и пожав мне руку, он показал на стулья за длинным столом:
— Садись поближе!
Я обратил внимание, что он подволакивает ногу. Не удивлюсь, если очередной фронтовик с ранением. Надо будет у бабашки уточнить. Она все про всех знает на заводе, такое впечатление.
— Я по какому делу пришёл, Михаил Иванович, — с места в карьер начал я, — бабушка моя, Эльвира Эдуардовна, посоветовала к вам обратиться. Как вы знаете, комсомол будет отвечать за культурную программу во время визита чешской делегации, и у меня есть пара вопросов, в которых нужно ваше содействие. Первый — у нас с самодеятельностью беда, а чехам что-то нужно показать. Говорят, у вас есть выход на творческий коллектив хлебозавода. Можно их пригласить выступить у нас?
— Хорошая идея, организую! — Михаил Иванович кивнул и сделал запись в блокноте, — какой второй вопрос?
— На второй день неплохо бы отвезти иностранцев на охотбазу какую. Кто хочет пострелять, то пусть их, кто хочет попариться, баньку организовать. И было бы очень неплохо, если бы удалось у какого народного умельца самогону хорошего достать. Чтобы никакая водка и рядом не стояла! Для экзотики!
— Тоже дело говоришь! — одобрил глава профсоюза, — и это все без проблем организуем. Мы тут по старой памяти с военными завязаны — есть у них охотбаза, и нас там всегда с гостями привечают. Только вокруг солдатики будут, не напугаются твои иностранцы?
— Да, чего им пугаться, не дети же, — пожал плечами я, — напротив, дополнительно будет что рассказать по возвращении. Что наш народ и армия едины!
— Как и в зале, даешь прикурить! — засмеялся профсоюзный босс, — и как ты так ловко словами жонглируешь, диву даюсь! Да, и по самогону, конечно, тоже найдем умельца. Будет!
Вышел из кабинета и головой покачал. Чтобы оно так же все легко и просто и со всеми другими прошло!
Тут ко мне Галия подскочила. Вылетела из-за угла коридора, запыхавшись:
— Извини, припоздала, у нас очередь из работников на Чили деньги сдавать выстроилась! А все ты виноват! Ну что, пойдем к Михаилу Ивановичу?
— Уже не надо, я все порешал! — сказал я, — славный он.
— Да, люди за ним как за каменной стеной! — согласно закивала девушка, — за каждого сражается. Путевок всегда нам бесплатных много достает. А какие продуктовые наборы он на праздники выбивает!
Дальше мы пошли уже в родную бухгалтерию. Авось главбух вернулась, и с ней тоже все быстро порешаем.
Ирина Викторовна была на месте. Я постучался в ее дверь.
— Ирина Викторовна, можно?
— Заходите, — разрешила она. Галия зашла вместе со мной и поздоровалась.
— Вы слышали, наверное, на следующей неделе чехи приезжают, — спросил я, главбух кивнула головой. — Профессиональную часть их визита обеспечивает начальник инструментального цеха, а культурную программу поручили комитету комсомола. Вам должны были из приемной директора сообщить.
— Всё правильно, сообщили. Сатчан и так ничего не делает, жопа-часы у себя в кабинете отсиживает. Вот, пусть делом займётся.
— Ирина Викторовна, Сатчан взял отпуск. И это мероприятие легло на плечи его заместителя Галии Якубовой и на мои.
Главбух буквально открыла рот от удивления.
— Ну, Сатчан! Ну, хорёк! — воскликнула она на эмоциях, но потом виновато опомнилась, вспомнив, что в кабинете его заместитель. — Что собираешься делать?
Она встала, вышла из своего кабинета и принялась ходить взад-вперёд перед растерявшейся Изольдой, оставив нас в кабинете.
— Шанцев дал добро на бюджет. Вот, гляньте, я на листике набросал, что нужно профинансировать, — сказал я в открытую дверь.
Главбух одобрительно кивнула головой, вернулась в кабинет, села за стол и быстро просмотрела список.
— Только уж больно представительная компания собирается, — продолжил я.
— Кто будет? — сразу спросила главбух.
— Делегация три человека, возможно, с переводчиком, Шанцев, главный инженер, глава профсоюза, начальник инструментального цеха, секретарь парткома, заведующая клубом и мы с Галией. Будем рады, если и вы подтянетесь. Мы договорились также через профсоюз привлечь артистов с хлебозавода, было бы неплохо их покормить после выступления, и может денежку какую дать, чтобы и в следующий раз были готовы выручать.
 
— Это каждый день таким же составом?
— Если бы получилось и по артистам, то неплохо бы было. Ну а если нет, то их только на первый день.
— На первый день, иначе товарищи из комиссии партконтроля нас не поймут, — решительно сказала главбух, — дам Изольде все обсчитать, и она потом отнесет Шанцеву на подпись.
На этом мы и завершили переговоры к обоюдному удовлетворению. В культурную программу я включил всех важных людей на заводе, так что никто обиженным не останется. Хорошо ходить все согласовывать, когда директор уже дал предварительное добро!
Вернулся к работе. Закончив, поучил обществоведение — все же достаточно скоро уже ехать. Вскоре заглянула Галия, я вышел с ней в коридор. Лицо у неё лучилось радостью.
Она с восторгом рассказывала, какое меню они придумали с Маргаритой. Одобрил, похвалил, энергичная комсомолка убежала по делам.
Немного покопаться в ведомостях Изольды в целях помощи ОБХСС удалось только после пяти часов вечера, когда она уже ушла.
Стальной лист «двойняшка», как здесь его зовут, в основной своей массе проходил через производственный цех № 2, там и исчезал. Из второго цеха выходили уже готовые окрашенные корпуса, которые поступали в производственный цех № 3, там доукомплектовывались и поступали на участок тары и упаковки.
Следовательно, надо искать спецификации корпусов с нормами расхода (списания) материала. Только там может быть засада. В остальные цеха поступает меньше двух процентов всей закупаемой «двойняшки», там искать бесполезно, отбросим эти два процента как погрешность вычислений.
Задумался, стоит ли обращаться к маминому Ахмаду. Даже если у него в отделе нет этой информации, он знает, где она есть, и как её получить, не привлекая к себе внимания. Но надо решить, стоит ли к нему вообще подходить, и если идти, то в открытую или с переподвыподвертом.
Если в открытую, тогда надо объяснить, зачем мне эти нормы нужны. Придумать что-то правдоподобное на моём рабочем месте практически невозможно. Не та должность. Значит, придётся открыться и сказать, что ищу схему хищения на общественных началах. Бред? Бред.
Остаётся с переподвыподвертом. Какую-то многоходовку придумывать? Ни времени нет, ни желания. Тридцать-сорок процентов только от ежемесячного оборота, который обнаружился в ведомостях Изольды, это очень приличные деньги. А если считать по рыночной цене, а не по официальной? Ещё башку оторвут, если опасность почувствуют.
Кроме того, была опасность, что Ахмад тоже может быть участником преступной аферы. Ну и что, что он нормальным мужиком кажется и маме моей нравится? Это разве гарантия, что он не участвует в хищениях заводского имущества? А деньги там такие вертятся, что я могу пропасть без вести, как только узнают, под что я копаю. Или ему в тюрьму лет на пятнадцать с конфискацией, или своим подельникам про одного слишком любопытного пацана рассказать — выбор очевиден. Может, у него даже будут муки совести после этого — но что мне с того будет, если я в трясине какой буду уже лежать?
На обратном пути с завода, чтобы не наломать дров своей самодеятельностью, решил зайти прямо к Терентьевым. Рассудил, что Васю опять не скоро увижу, а они с ним, наверняка, на связи.
Собачка их меня совсем забыла, лаяла, как будто первый раз увидела. На крыльцо вышла мама братьев.
— Тёть Вась! — крикнул я. — Добрый вечер! А Николай дома?
Она скрылась в хате, помахав мне рукой и вскоре вышел младший из братьев Александр.
— Здорово. Какими судьбами? — удивлённо спросил он, протягивая мне руку.