Ревизор: возвращение в СССР 3 (СИ)

Естественно, спасибо я не дождался. Постоял еще секунд десять, да и пошел мимо замершей на месте как соляной столб Оксаны по своим делам. Какой-то благодарности я от нее не ждал, только надеялся, что этот диалог вложит в ее пустую голову хоть немного здравого смысла на будущее. По крайней мере, уже будет неплохо, если она поймет, что разговорный жанр это не ее, и будет просто помалкивать следующий раз в моем присутствии, опасаясь рот раскрыть.
Ну а если она твердо встанет на путь войны, то тоже неплохо. Ей хватит ума ездить по мозгам Тимуру и Диане в попытке настроить против меня. Вспоминая своих и чужих детей этого возраста, могу с твердой уверенностью сказать, что ничего не укрепит наши с ними отношения вернее, чем эта тактика.
Посещение Юльки оставил напоследок. И идти решил не один. Если поздравлять по-дружески, то не в одиночку. Пошёл к Либкиндам за Славкой. И не ошибся, Ромео был там. Он сначала удивился моей просьбе сходить со мной поздравить Юльку. Но, поскольку не дурак, быстро всё понял и с недовольным видом пошёл со мной, пообещав Эмме скоро вернуться.
У Юльки дома был накрыт стол, как будто они нас ждали. Мы поздравили Юльку и тётю Настю. Они обе были очень довольны. Дед Терентий нахваливал нашу самоделку, только пришлось объяснить, что это такое.
Мы пили чай, непринуждённо болтали. Я исподтишка понаблюдал за Юлькой, мне показалось, что её нисколько не смутило то, что мы пришли со Славкой вдвоём её поздравлять. Ну и хорошо. Значит, я для нее такой же друг, как и Славка, не более того.
Выполнив обязательную программу, мы со Славкой с чувством исполненного долга распрощались с ними.
Вернувшись домой, хотел позаниматься, но напряжение последних дней сказалось. Я прилёг «чуть-чуть полежать» и уснул до вечера.
В шестом часу меня растолкала бабуля, сказав, что после шести спать нельзя, а то ночью не уснёшь. Хоть и хотелось себя корить за то, что столько времени пустил на ветер, все же не стал — телу виднее. Если так вырубился, значит, загнал я сильно Пашкин организм за эти недели, и ему объективно требовался отдых. Ну что же, это все, что ему достанется на халяву, в дальнейшем темп я снижать вовсе не собирался.
Послушно встал и потащился на кухню. Мама развлекала Аришку. Бабушка поставила передо мной чашку чая и плюшки с корицей. Это я люблю. На столе лежало вскрытое письмо от сестры Инны. Взял его в руки.
Это было новое письмо, второй штемпель на конверте вчерашний. Вытащил тетрадный листок в клеточку, исписанный с двух сторон размашистым почерком медика. С трудом разобрал первую строку и то потому, что знал, что это слово «Здравствуйте». Медиков, похоже, специально учат этому почерку, чтобы простые смертные не понимали, что они там друг другу пишут у нас в картах.
Сложил письмо в конверт и небрежно бросил на середину стола. Мама понимающе усмехнулась.
— И что она пишет? — спросил я, заметив её реакцию.
— Всё хорошо. Учёбу в институте заканчивает. Переходит в интернатуру, — похвасталась мама.
— Это хорошо, — задумчиво пробормотал я. — Про ребёнка-то хоть спрашивает?
— Конечно, спрашивает! — обиделась за дочь мама. — Что ты из неё чудовище делаешь? И спрашивает, и пишет, что соскучилась…
— Ладно, ладно, — поспешил я успокоить её. — Не проснулся ещё.
Свободный вечер. Чем бы заняться? На чердак лазить не разрешают… Прямо хоть тебе с улицы вход сделать! Хотя… О, точно! Не окно во фронтоне надо прорубать, а окно с балконной дверью, выходящими на площадку типа балкона, но с лестницей вниз. Круто будет! Вход отдельный. Можно лестницу и площадку сверху навесом прикрыть, чтобы снег зимой не заметал. Хотя, что там делать зимой? Всё равно отопления нет. Значит, можно и без навеса. Получается, винтовая лестница тогда будет снаружи — это хорошо, не придется кучу народу внутри принимать, который неминуемо прибредёт, едва узнает от других о новинке. Буду снаружи экскурсию проводить, это не так хлопотно.
Надо помозговать…
Пока я мечтал, подошла мама с малышкой на руках.
— Ты на улицу не собираешься? — спросила она.
 
— Что, погулять с ней? — догадался я.
Мама кивнула.
— Конечно, погуляю. А ей уже можно?
— Да можно, — пожала плечами мама. — Наверное.
— Вреда не будет. Поздоровела. Пусть проветрится, — добавила бабушка.
Я пошёл одеваться. Малая очень обрадовалась прогулке.
Взял её на руки, вышел на улицу и пошёл, куда глаза глядят, а пришёл к дому Юльки. Сам не понял, как там оказался. Дед Терентий у них во дворе чём-то неспешно занимался, не обращая ни на что внимания. Я подошёл к калитке. Их собачка сразу метнулась ко мне и залилась приветливым лаем.
— Марта! Марта! — позвал её я. — Смотри, Ариш, какая собачка.
Малой понравилась собачушка, она протянула в её сторону ручку и стала показывать жестом «дай».
Дед Терентий заметил меня и подошёл к калитке.
— Гром и молния! — воскликнул он. — Пашка! Откуда у тебя дитё? Не поспешил ли?
— Это племянница Аришка, — гордо представил я её. — Болеет всё время. Сестра учёбу в меде завалила. Вот, нам дочку сплавила.
— Понятно. Хорошенькая какая, тьфу, тьфу, тьфу, — дед переплюнул через левое плечо и протянул было к Аришке руку, хотел сделать козу, но малая насупилась, прижалась ко мне и замахала на деда ручкой, отгоняя от себя. — Какая недотрога, — засмеялся дед.
— Что, нашли вы новое помещение для своего кружка? — поинтересовался я.
— Да, предложили несколько вариантов… — разочарованно ответил дед. — Везде ремонт сначала надо сделать. Отложили пока переезд до лета.
— Кстати, про лето, — вспомнил я, что хотел посоветоваться насчёт подработки. — Экзамены сдадим, поступим, а дальше до сентября что делать? Не подскажете, куда лучше работать пойти? Так, чтоб заработать!
— Вахтовики неплохо зарабатывают, — с интересом посмотрел на меня дед. — Ребята одни знакомые ездят маралов бить. Но ты молод ещё. Сколько тебе?
— Шестнадцать.
— Не, не возьмут, молод слишком. Еще знакомый один золото моет, но их как в тайгу вертолёт забросит, так потом только через четыре месяца за ними возвращается. Тебе так нельзя. Тебе экзамены сдавать надо.
— Надо… А ещё какие варианты есть?
— На юга податься, на море, — подмигнул мне дед. — Кукурузой варёной на пляжах торговать.
— Вы серьёзно? — не поверил я.
— А почему нет? — ответил дед. — Мы как-то в отпуске с мужиками загуляли. Деньги то ли пропили, то ли нам помогли карманы облегчить. Короче, просыпаемся, денег нет, документов нет, а главное, билетов назад нет. Что делать? Выпросили у кастелянши ведро…
— Какой кастелянши? — не понял я.
— В санатории нашем. Короче, выпросили ведро, наскребли по карманам семь копеек, купили пачку соли, на ближайшем поле кукурузы нарвали, сварили на костре и на пляж городской оттащили. Каждый початок по двадцать копеек продавали. За три дня мы вёдер семь продали. Денег на билеты собрали, а билетов-то и нет. Еле домой добрались!..
— Отдохнули, блин! — я посмеялся от души. — А нафига вы билеты с собой таскали?
— Так положили в паспорт. Всё чин чином. Думали, наоборот, целее будут.
— А паспорта зачем?
— В Балаклаву хотели попасть.
— Попали?
— Да, какой там…
Тут начала капризничать Аришка. Мы с Терентием попрощались, и я потащил её домой. Она уже утомилась просто так сидеть у меня на руках, пока мы болтали с дедом.
Дома мама забрала у меня малую и устроила ей банные процедуры.
Бабуля рассыпала по столу гречку и сидела, ковырялась в ней, выбирая неочищенные крупинки и другой мусор. Я вспомнил, как мама моя тоже так делала. Вот, и хватало же у них времени на это! Я сам никогда гречку не перебирал и не считал нужным это делать.
Я налил себе чаю и задумался, так ли надо мне на лето куда-то ещё устраиваться, когда у меня есть нормальная работа на заводе. Да, всего шестьдесят рублей. Но всегда можно устроиться туда на полный день, а не на полставки вместо бабушки.