Ревизор: возвращение в СССР 3 (СИ)

Мама возмущённо поджала губы, прижала к себе малышку, как будто я уже собрался экзекуцию начинать, и ушла к себе с гордо поднятой головой. Бабушка пошла за ней, прихватив лекарства. Я так и не понял, они согласны со мной или нет?
Ладно, не буду давить. Сами поймут, что промыть несколько раз в день нос не так уж и страшно. А эффект точно будет.
Лекарства пить Аришка не желала и ожесточённо сопротивлялась. Когда, наконец, бабушка вернулась на кухню, вид у неё был измотанный.
— Забыла совсем. — сказала она. — Завтра после школы не задерживайся нигде. Пообедаешь и сразу пойдём на завод. Я с главбухом поговорила, она, в принципе, не против, если ты меня будешь замещать. Не видит проблем, если ты нормально справляться будешь. Даже официально временно взять тебя не против, если нам ясли надолго задержат и мне придётся за свой счёт написать.
— Я справлюсь, ба. Насчёт этого, даже, не переживай. — заверил её я, с трудом скрывая ликование. Маньяк, я иду за тобой!
— Неси французский! — сказала бабуля, заметив, всё-таки, моё восторженное состояние и ошибочно решив, видимо, что мне уж очень сильно не хочется с ребёнком сидеть. Обломать решила, похоже. Но я не был против — готовиться к экзамену все равно надо.
Ночь прошла, на удивление, спокойно. То ли Аришка утомилась от битвы с мамой и бабушкой. То ли лекарства облегчили бедному ребёнку состояние.
Утром проснулся сам, начал втягиваться в режим. Бабуля уже хлопотала на кухне. Мама с Аришкой ещё спали. Вышел из гостиной в кухню стараясь вести себя потише, пусть спят пока спится.
На пробежке рассказал Славке, что пойду сегодня первый раз на завод, попробую там осмотреться и вычислить негодяя. Славка посмотрел на меня с завистью. Как ему хотелось составить мне компанию!
После водных процедур сел завтракать. На завтрак у нас была геркулесовая каша на воде с вареньем. Мюсли, твою мать.
Решил, что сейчас подходящее время вернуться к разговору о денежном довольствии сестры.
— Как у Инки дела? Давно писала? — начал я издалека, уплетая кашу, которая оказалась вполне съедобной.
— В среду прошлую письмо пришло, — ответила бабушка. — Пишет, что их выпуск уже попадает под два года ординатуры. Мы надеялись, что на двухлетнюю ординатуру пойдут те, кто после шестьдесят девятого поступил. А, видишь, все идут.
— Ординатор на каких условиях работает? За зарплату?
— Размечтался. За стипендию.
— Ещё два года, значит, без зарплаты… А какая стипендия?
— Пока, никакая, она в первом семестре терапию еле сдала на тройку. Аришка болела без конца.
— Бабуль, мы малышку у неё забрали, руки ей развязали. Может, она сама уже как-то дальше справляться будет?
Бабушка осуждающе глянула на меня, но промолчала.
— Бабуль, она же не одна там, она с мужем. Два взрослых человека не отягощённые детьми… Неужели сами не справятся, без нашей помощи? В конце концов, Инна может пойти подрабатывать в той же больнице санитаркой.
— Ты не понимаешь? Врач — это ВРАЧ! — бабушка подняла вверх указательный палец.
Я, правда, не понимал.
— Врач — это другая каста, опытные медсестры с уважением смотрят, даже, на самых молодых и неопытных врачей. — ответила она, заметив мой недоумённый взгляд. — Медсёстры! А ты её в санитарки.
— Типа, не царское это дело? — дошло наконец до меня.
Бабушка с раздражением швырнула на стол полотенце, которым вытирала посуду.
Ладно, ладно! Не царское, так не царское. Ясно, что проблема сложная — но сдаваться не буду. Будем решать ее другими методами.
Поблагодарил бабулю за завтрак, чмокнул в щёку и поспешил в школу. Меня там уже, наверное, Комарцевы заждались.
Так и есть. Стоят, щебечут. О, меня соизволили заметить.
— Ну, ты чего так долго? — коршуном скакнул мне навстречу Славка. — Опоздаем!
— Пытался пролоббировать решение о лишении финансирования за счёт местного бюджета отдельных жен военнослужащих. — выдал я.
— Чего-чего?.. — сразу сдулся Славка.
То-то же!
— С сестрой мне пора перетереть. — ответил я серьёзно. — А лучше с её мужем.
 
— Случилось что? — участливо спросил Славка.
— Денег нам не хватает. — усмехнулся я. — Мои со своих зарплат и пенсии Инке по семьдесят рублей в месяц высылают, «учат девочку».
— Ну, так-то много кто делает. — осторожно высказался Славка. — Не по семьдесят, конечно.
— Конечно… За двадцать-тридцать рублей и я бы волну гнать не стал. А семьдесят явно перебор при нормально зарабатывающем муже.
— Что будешь делать? — с любопытством спросил друг.
— Пока не знаю. Думаю.
В школьной раздевалке кипели страсти. Олег с Мишкой забились на Ветку. Олег считал, что Ветка не пойдёт с Тимуром в кино, а Мишка говорил, что пойдёт. Спорили до хрипоты, и доспорились. Когда мы вошли, они на полном серьёзе бились об заклад на желание.
Ну-ну. Может, мне тотализатор тут организовать?
Уроки шли своим чередом.
После школы поспешил домой, как просила бабушка. Она уже ждала меня одетая, ей только пальто осталось надеть и шапку. В доме было подозрительно тихо.
— Как дела? — поинтересовался я, вымыл наскоро руки и сел за стол.
— Спят обе. — ответила бабушка, наливая мне миску супа.
Пока я обедал, бабуля окончательно собралась, и ждала меня в сенях.
Я не заставил себя долго ждать и вскоре мы шли с ней по Школьной на механический завод.
Когда мы гнались за маньяком, я не особо оглядывался вокруг. Сейчас же в спокойной обстановке я с интересом осматривался. Мы вышли к небольшой площади перед солидной двухэтажной проходной завода с большими электронными часами на фасаде.
Вся территория была огорожена высоким забором из бетонных секций выкрашенных в бежевый цвет. По верху забора спиралями вилась колючка.
«Святославский ордена Ленина механический завод» — прочитал я, задрав голову, большие буквы во всю длину здания. А над дверями красовалось: «Спасибо за ударный труд!»
— Интересно, чем же этот завод такой заслуженный, что ему орден Ленина дали? — произнёс я мысли вслух.
— За работу коллектива во время войны. — ответила бабушка. — В эвакуацию в чистое поле уехали. Через четыре месяца первую продукцию дали. Всё для фронта, всё для Победы. У нас музей заводской есть. Если хочешь, сходим как-нибудь.
— Я бы с удовольствием, бабуль. Только где время взять?
— Ну, вот экзамены сдашь, и проведу для тебя экскурсию. — пообещала бабушка.
Мы вошли на проходную. Крутящиеся турникеты, бюро пропусков. Важные охранники в чёрной форме.
У бабушки был пропуск на завод, что и понятно: она же сотрудник. А меня не пустили. Бабушка предусмотрительно взяла мой паспорт и пошла в бюро пропусков оформлять на меня разовый пропуск, который утром заранее на меня заказали, подав служебную записку.
Когда пропуск был готов, бабушка направилась к турникетам, позвав кивком головы меня за собой. Я немного замешкался, разглядывая большой щит в пол стены. Там ровными рядами были вбиты гвоздики, а на гвоздиках висели деревянные номерки, как в гардеробе. Номер с номерка дублировался мелкими цифрами над гвоздиком. Бабушка, проходя мимо щита, буднично сняла один из номерков, перевернула его и повесила обратно цифрами к стене.
Я поспешил к турникетам за ней. И в этот момент с улицы, со стороны территории завода в проходную вошёл Вася-негр.
Вот так встреча! Значит, он здесь теперь.
Он был в форме охранника завода. Опять внедрили? Я, на всякий случай, прошёл мимо, не показывая, что мы знакомы.
Когда мы с бабушкой уже выходили из проходной на территорию завода, я услышал смех мужиков.
— Как на тебя все реагируют, Вась! — услышал я чей-то голос. — Как будто привидение видят.
Наверное, мне не удалось скрыть удивление. Новые Васины коллеги решили, что я удивился, негра увидев. Ну и пусть. Поддержу его легенду, он себя обязанным мне будет чувствовать.
Бабушка повела меня по территории завода, оказавшейся на удивление большой. Между проходной и зданием напротив неё был разбит небольшой скверик из голубых елей, в центре которого с высокого постамента целеустремлённо делал шаг в светлое будущее бронзовый Ильич.