Жаркое свидание в Майами

«ФБР проводит обыски в художественной галерее Майами-Бич, которая уже более двух десятилетий является основной достопримечательностью Линкольн-Роуд… Сегодня рано утром в Шестой галерее, названной в честь шести дочерей флоридского миллиардера Лоуренса Сакстона, был совершен налет. Федералы изъяли компьютеры и записи. В центре скандала оказалась Палома Джентри, она же Пола Клэр Джентри, арестованная на рассвете по обвинению в отмывании денег. Мисс Джентри присоединилась к галерее в 2012 году».
  
Глава 19
 
— Говорила же я тебе, — сказала Лесли. — Эта награда будет твоей!
— Успокойся. Для меня уже большая честь быть номинированным.
— Это чушь собачья, и ты это знаешь! — Лесли усмехнулась. — К тому же соперники слабые. Мне нравятся твои шансы.
— Победишь ты или нет, мы должны извлечь выгоду из шоу перед награждением. — Это была Камерон, публицист Сандро.
Лесли подключила ее к разговору. Женщины работали в команде.
— Я бы хотела, чтобы ты опубликовал фотографию или короткое видео в своих соцсетях с твоей реакцией на эту новость. Ты знаешь правила.
— Я знаю правила.
— Я буду назначать интервью и держать тебя в курсе, — сказала она. — А сейчас возвращайся домой.
Настроение Сандро упало.
— Это необходимо?
— Э-э… да! — сказала Камерон. — Мы хотим, чтобы ты вел вечернее ток-шоу.
— Пока ни на что меня не подписывай. Дай мне пару дней.
— Сначала ты не хотел отдыхать, а теперь просишь еще?
Лесли вмешалась:
— Ты ничем не лучше моих детей.
Из кухни до него донесся звон бьющегося стекла. Неужели Энджел поранилась?
— Дамы, мне пора.
— Что я такого сказала? — спросила Лесли. — Совсем как мои дети.
Сандро бросился на кухню. Энджел сидела за круглым столом у окна. Ее кружка разбилась об пол, по кафелю растеклась лужа. Энджел не сдвинулась с места. Она сидела неподвижно, уставившись на экран телевизора. Ничего особенного не было, просто реклама автострахования. Сандро подумал, не сошла ли она с ума.
— Ангел! Детка, ты в порядке?
Она повернулась к нему, моргая, выходя из транса, в котором находилась. Она встала и широко раскрыла глаза на беспорядок у своих ног.
— О, боже! Извини!
Сандро прижал руку к ее лбу.
— Посмотри на меня. Что происходит?
— Мне нужно идти.
— Что?
— Мне нужно идти. Мне очень жаль, но я должна идти.
Она высвободилась из его объятий и вышла из кухни. Он погнался за ней, искренне запаниковав.
— Ангел, поговори со мной. Куда ты идешь?
Она ворвалась в спальню и закружилась в поисках одежды.
— Мне надо возвращаться в Майами. Ты должен помочь мне выбраться с этого острова.
— Почему? — спросил он.
— Это безумие! — Она опустилась на четвереньки и потянулась за парой сандалий под кроватью. — ФБР обыскало галерею!
Сандро вышел из транса.
— О чем ты говоришь?
Она встала и посмотрела на него.
— Палому арестовали сегодня утром!
— Вот дерьмо!
— Я должна вернуться.
— Зачем? Выручить ее? Я серьезно. Что ты собираешься делать?
— Это — галерея, — сказала она. — Это — моя работа. Я должна выяснить, что происходит. Может, у меня вообще больше нет работы? Тебе не кажется, что я должна это выяснить?
— Нет. Я думаю, тебе следует держаться подальше от этих преступников.
Она застегнула сумку, прошла мимо него и сунула ее в свою дорожную сумку, открытую в изножье кровати.
— Сандро, это плохо. Это действительно плохо. В прошлом году одна из крупнейших галерей Нью-Йорка закрылась, когда ее поймали на продаже подделок.
— Тем больше причин держаться подальше.
— Вот в чем дело, — сказала она, складывая купальник в сумку. — Я работала с этими людьми. Палома — это кошмар, но она не преступница. Это, должно быть, ошибка.
Сандро больше не мог этого выносить.
— Никакой ошибки нет.
Она замерла — впервые с тех пор, как он нашел ее за кухонным столом. Нахмурив брови, она повернулась к нему.
 
— Почему ты так уверен?
О, Энджел.
Сандро затошнило. Он ждал подходящего момента, чтобы признаться во всем. Время настало, и это был далеко не подходящий момент. Одно было ясно: Энджел не простит его.
Мгновение спустя Энджел заорала:
— Ты позволил мне продать тебе подделку!
Взгляд этих ясных карих глаз сказал ему, насколько он не прав.
— Я не знал, что это подделка. У меня были подозрения, но я не знал наверняка.
— Ты купил его только потому, что заподозрил подделку!
— Да, подозревал, — согласился он. — У меня не было доказательств.
— Но ведь позже у тебя были доказательства, а ты так и не сказал мне. — Она прикрыла глаза рукой. — Не могу в это поверить. Все это происходило, а ты мне ничего не сказал.
— Я хотел поймать людей, вовлеченных в это дело, не вовлекая тебя. Ты работала на них. Я не могу быть уверен…
— Не уверен в чем? Что я не причастна?
— Нет! — запротестовал он. — Скажем так: чем меньше ты знаешь, тем лучше.
— Я спала с тобой!
— Не переводи нас в прошедшее время.
— А я-то думала, что мы становимся ближе друг к другу.
— Мы очень близки.
Сандро ненавидел себя за то, как кротко и отчаянно звучал его голос. Он мог бы сказать ей о подделке, но их отношения длились всего несколько дней. Это разрушило бы хрупкую связь между ними.
Он подошел к ней, стоявшей в изножье кровати.
— Я всегда хотел только защитить тебя от всего этого.
— Защитить меня? Тебе не кажется, что было бы разумнее предупредить меня о возможном риске работы в воровском притоне? Ты знал, что я пытаюсь наладить свою карьеру. Я могла бы уйти до того, как разразится скандал.
В этом она была права.
— Ангел, прости меня. Все это — одно большое недоразумение.
Энджел не слушала его. Она прикусила нижнюю губу, как делала всякий раз, когда глубоко задумывалась.
— В ту первую ночь? Ты пытался держать меня рядом, чтобы выкачивать из меня информацию?
Эмоции захлестнули его и заставили дрожать.
— Не делай этого, — процедил он сквозь зубы. — Не превращай этот первый раз во что-то уродливое. Если бы мне нужна была информация, я бы спросил прямо.
В тот вечер ему совсем не хотелось говорить о картине.
— Скажи мне правду, — попросила она. — Часть тебя подозревала, что я играю в этом определенную роль?
— Нет, никогда.
— Даже когда я явилась с поддельной картиной?
Сандро сунул руки в карманы.
— Даже тогда — нет.
Она шагнула ближе, размахивая указательным пальцем, как мечом.
— Солги мне сейчас, и я никогда больше не буду доверять тебе.
Странным образом это угрожающее заявление вселило в него надежду. Он не потеряет ее из-за этого. Это не сломает их.
— Однажды мне пришла в голову такая мысль.
Она опустила руки на бедра, выглядя грозно.
— Когда это было?
— Когда мы поехали в «Папайю» и ты рассказала мне, как научилась рисовать.
Она сморщила нос.
— Я не понимаю.
— Ты скопировала картины из коллекции родителей. Ты их воспроизвела.
— О боже. — Она согнулась и упала на кровать, выглядя опустошенной. — В ту ночь, когда мы делили так много. Я открылась тебе.
— Это была мимолетная мысль. Я никогда не считал так всерьез. Я рассказывал тебе о своей семье, о дедушке, о родном городе отца…
Она пробормотала слова, обращенные в основном к самой себе.
Страх ударил его в живот. Это вполне может их сломать.
— Я был в замешательстве. Вот и все.
— Мы занимались любовью.
Он сел рядом с ней на кровать. Пришло время признаться, и все же он продолжал скрывать еще кое-что от нее.
В ту ночь он влюбился в нее.
— Останься, — попросил он. — Мы можем все обсудить.
— У нас были правила, Алессандро, — сказала она. — Мы обещали рассказать друг другу то, что имело значение. Тебе не казалось, что это имеет значение?