Стану ему женой. Ребенок от монстра (СИ)

— Пошел ты!
Андрей оттолкнул его ногой, вложив в удар всю ярость. Не смог ударить как следует, из-за охранника сзади и по инерции налетел на него спиной, но отшвырнул Глодова от себя.
Тот даже не упал — просто отшатнулся на несколько шагов. Даже равновесие не потерял. Но его профиль появился в окне, контрастный и хорошо различимый.
Реакция последовала незамедлительно.
Мощная пуля раздробила стекло вдребезги. Вторая — вышибла из Глодова мозги. Исаев любил бить в голову и в этот раз себе не изменил.
Стрелял не из здания — откуда-то ближе. Намного ближе!
Глодова отбросило от разбитой витрины, как куклу. Он успел издать странный горловой звук, прежде чем содержимое головы размазало по полу, и он рухнул в конвульсиях.
Выстрела не ждал никто.
Кроме него.
— Шеф! — заорал Руслан как ошпаренный.
Пока все бросились к Глодову, Андрей, врезав охраннику, пригнулся и откатился в угол. Мелькнула мысль, что Исаев мог получить приказ убрать его вместе с Глодовым. Ушел с линии огня. Словно вторя мыслям, мимо пронеслась пуля. Охрана завязала перестрелку с Исаевым: им нужно было вытащить клиента из простреливаемой зоны.
У него меньше минуты, чтобы убраться отсюда. Несколько секунд, прежде чем охрана переключится на него. До разбитой витрины ближе, но соваться туда опасно, он бросился к выходу.
Схватив стул, он швырнул его в охранника — единственного, кто оставался здесь и попытался его остановить. Внимание остальных было приковано к раненому шефу. Охранник увернулся от брошенного стула, не пострадал, но не смог прицелиться.
Андрей уже был рядом с аквариумом — до выхода оставалось несколько метров, когда тот словно взорвался изнутри. Одна из пуль продырявила стекло. Маленькая дырочка под давлением воды превратилась в оглушительный водопад. Андрей шарахнулся в сторону, инстинктивно закрываясь, чтобы не накрыло лавиной из воды и осколков. Содержимое выплеснулось на пол, он рухнул, проехав по скользкому полу.
Расколовшийся аквариум отвлек стрелявших. Он был огромным — почти во всю стену. Вода лилась и лилась. Андрею удалось подняться, он перешагнул через золотую рыбку, беспомощно трепыхающуюся в луже, и юркнул под прикрытие угла. Ногу пронзала боль на каждом шагу, но он добрался до выхода и выбежал на ночную улицу.
В дверях его занесло, нога стала неуклюжей. Он упал на колени, судорожно обыскивая взглядом тротуар — где укрыться?
Позади раздались одиночные хлопки, и окончательно осыпалась витрина.
Андрей судорожно оглянулся, высматривая микроавтобус богдановских. Точно здесь. Таких волков без наблюдения не оставят. Так что следят за своими марионетками.
И чуть не попал под перекрестный огонь.
Шарахнулся обратно, под прикрытие стены и забился за каменную декоративную клумбу в виде кадки с чахлой туей. Осколки от витрины застучали по спине, царапая куртку. Он вымок в аквариумной воде и осенний холод вцепился в него, словно старик с ледяными пальцами.
Снова выстрелы. Фонарь над головой взорвался, сыпанув искрами. Визуально он не видел, кто стрелял. Услышав пальбу, толпа с визгом бросилась прочь. Как не хватало оружия! От отчаяния он сжал кубик дочери в кармане. На джинсах проступила кровь. Шов разошелся. С порванного бедра и плеча их так и не сняли — врач сказал, что рано. От резких движений или при падении лопнул. К боли он приноровится, пустяк, лишь бы сохранилась подвижность!
Пуля чиркнула рядом, заставив его снова шарахнуться — кто стреляет?!
— Исаев! — заорал он почти в истерике.
Сквозь камень он пройти не сможет. Еще чуть ближе — и он труп.
— Исаев!
Он ни на что не рассчитывал.
Но все-таки его прикрыли: он узнал знакомые хлопки «винтореза», заставивших остальных заткнуться, и бросился из укрытия, весь в осколках стекла. В последний момент ускользнул из западни внутреннего угла здания и каменной кадки, где его чуть не зажали. Еще секунду — хоронили бы там.
В авто, припаркованном напротив, распахнулась дверь.
До него — два шага было, может три, но по простреливаемой дороге.
 
Из седана появился Исаев с винтовкой в правой руке и, пригнувшись, попытался пробежать эти два шага. Они с Максимом столкнулись, упали, сцепившись друг с другом и закатились кто куда. Оба воевали: тело само вспомнило боевой опыт. Андрей заполз за ближайшую машину, и сел, спиной прижавшись к колесу.
— У меня нет ключей! — заорал Исаев. — Нужна машина!
Андрей дышал в ночное небо, глотая пар. С ног до головы продрог и одурел от странного ощущения — словно его бросило в пузырь, где хранилось прошлое. Запахи гари и крови, жженой земли, звуки перестрелки и переговоров по рации, клекота вертушки. Угодил прямо в войну, которая локально разверзлась вокруг ресторана на несколько секунд.
Приближался вой сирен. Люди разбегались от перекрестка. Сейчас менты приедут, а богдановские свалят. Уже, наверное…
Он рывком перебрался за соседнее авто и оказался рядом с Исаевым. «Винторез» он бросил на асфальт, одна рука под курткой. Вторую тут же положил на винтовку, опасаясь Андрея. Он жадно дышал, глотая холодный воздух, как воду.
— Что ты сказал о моей семье! — Андрей схватил его за грудки.
Был бы нож — приставил бы к пульсирующей артерии на шее. Если нужно — глаз бы вырезал, расширенный и безумный с болезненно раздутым зрачком… Но оружия не было, только Анин кубик в кармане.
— Ничего! — Исаев задыхался.
— Ты говорил, где они? Тебя спрашивали?!
— Спрашивали… Я ничего не сказал… Я же не знаю, Андрей. Сказал, что на дачах меня в погребе держал, и ничего больше, клянусь!..
Андрей отпустил его, ощутив слабость. Руки словно отказали — он перестал чувствовать в них силу. Это был блеф. С Аней, ее игрушками — они блефовали, их не нашли…
— Нужна машина, — повторил Исаев. — Сейчас менты будут… Нужно вытащить Артема, Андрей, я знаю, где он и знаю, где будет Богданов. Я тебя прошу, помоги, мой брат в долгу не останется!
Исаев прав: время идет на секунды, и сирены все ближе.
— Времени мало! Глодова убили, они сегодня все решат… — снайпер начал запинаться.
Зрачки сильно расширены, и кожа бледная.
— Зацепило? — догадался Андрей.
Когда Исаев достал из-под ветровки руку, ладонь оказалась полностью красной, со сгустками крови. Ранен.
— Зажми! — велел Андрей и оглянулся. — Если не сможешь идти, ты труп.
Андрей подхватил «винторез» — прятать было некуда. Забросив его на плечо, он заставил Исаева встать. Хромая, бросился в переулок. Просто бы убраться! Винтовка оттягивала плечо и болезненно лупила в бок. Он помогал Исаеву идти — здоровый, тяжелый черт. И навалился на него в полную силу: с каждым шагом снайперу становилось тяжелее. Или глодовские ребята его подстрелили, или кто, но рана серьезная.
Поняв, что так они не уйдут, Андрей бросив Исаева, содрал с плеча «винторез».
— Пошел вон! — он шуганул из черной «тойоты» водителя.
Исаев заполз на заднее сиденье, Андрей сел за руль и сразу сдал назад — мимо удивленного хозяина тачки, развернулся и выжал газ в пол.
Голова плыла от страха, облегчения и адреналина.
— На квартиру ко мне поехали, — сдавленно сказал Исаев, в дыхании появились хрипы. — О ней никто не знает. Перевязать меня надо.
— На этой тачке нельзя.
Авто он бросил через пару кварталов.
Исаев стонал, не хотел идти сам, но Андрей заставил его. «Винторез» он разобрал на несколько частей и спрятал в пакете, найденном в машине. Они ушли в темноту, выбирали пустынные улицы, пока Андрей не поймал частника. Исаев на ногах не держался, так что решил рискнуть. Долгая поездка, затем снова путь пешком. В квартиру на втором этаже — грязную, со старой мебелью, Исаев вошел, шатаясь, и сгорбившись в три погибели. Андрей думал уже, что не дойдет. Снайпер сразу лег на тахту, накрытую замызганным одеялом, от которого пахло грязью. В кухне он отмыл руки от грязи и крови, в которой уделался, пока помогал Исаеву идти. Застыл, оперевшись на мойку. Ему нужно прийти в себя. Он уже ни на что не надеялся. Не ждал, что они уйдут. Пытался спастись по инерции. После перестрелки на перекрестке, напомнившей военную жизнь, пришло отупение. Боевая усталость, перемоловшая все чувства.