Стану ему женой. Ребенок от монстра (СИ)

Иллюзия.
Хорошее слово.
Наведенный морок. Самообман. Мне так нравились последние дни. Андрей уходил утром на работу, как нормальный человек, да, задерживался, но возвращался вечером, и на нем не было крови. И водкой от него почти не пахло. Не считая раза, когда я сама была виновата — вывела на разговор о прошлом. Он же не хотел вспоминать: ни Шелехова, ни прошлые дела. Бог ты мой, мы жили обычной семьей, и я почти поверила в сказку.
Его мягкое «собирайся, переезжаем» прозвучало, как для Андрея — его воспоминания о войне. То время сильно на мне отразилось. Сразу вернулись ощущения: постоянный страх преследования, тревога.
Черт.
Больше нечего сказать. Я пыталась анализировать свои ощущения — с чего все началось. Пожалуй, с разговора на днях, когда Андрей устало, с непередаваемым выражением лица говорил, что он не Эмиль, и я должна бы об этом знать! После того разговора остался осадок. Ему не понравилось, что я сравнила его с Эмилем. Ушел, еле сдержавшись, чтобы… что? Избежать скандала, ссоры? Он вернулся, пытался помириться, даже соблазнить, но на душе было так тяжело из-за безвыходности и злости на свои глупые мечты, что я не захотела… Вроде бы ничего особенного. Ну пустяк же. Многие пары ссорятся — и посильней, чем мы, тем более, ребенок маленький… Но с тех пор у нас не было близости. Он больше не пытался — я понимаю, тоже устает, у него масса проблем. И все наши планы на выходные полетели псу под хвост. Но…
Он говорил, что снова нас отправит куда-то: мне нужно готовиться к этому.
Самое лучшее решение.
— Все хорошо? Ты бледная.
— Мне лучше, — соврала я.
Живот побаливал, хотелось свернуться на кровати клубочком, и чтобы никто не трогал. Но мама — это работа без больничных. Андрей только пришел, он ляжет отдохнуть.
Новая квартира была ближе к окраинам, но во вполне добротном жилом комплексе. Двухкомнатная, с мебелью, но она явно сдавалась с расчетом на детей постарше — в детской стояла кровать минимум на подростка.
— Сегодня привезу люльку, — пообещал Андрей, наблюдая, как я, бледно-зеленая, с уставшим видом осматриваю неуютные комнаты, а Аня висит на мне.
Сил не было, чтобы снова обустраиваться. Ну, ничего, успокоила я себя, чувствуя, что быт раздавит меня, как бабочку под гнетом, передохну и справлюсь. Главное, безопасность.
Аня тоже оглянулась, брыкнулась и я поставила ее на пол. Вместе с ее отцом мы смотрели, как она делает неуверенные шаги.
— Все нормально?
Я обернулась, рассматривая его лицо.
В глазах Андрея я всегда видела больше, чем другие: то, за что его можно полюбить и пропасть с головой. Сейчас они были такими же уставшими, как у меня. Мне отчаянно хотелось помириться, услышать, что все будет хорошо, что неурядицы, быт, ссоры — пустяки, и он любит меня…
Да, это хочу услышать больше всего. Что он меня любит, черт возьми!
Не волнение за мое здоровье или дочь, а три простых слова, которые бы убедили, что все было не зря.
  
Глава 26
 
Андрей
— Ложись в постель, — сказал он. — Тебе нездоровится. Я быстро вернусь.
Лена выдохнула и на ощупь села на постель. Даже скорее рухнула.
Такая бледная. Смотрит в пустоту и взгляд рассеянный, будто на внутреннем концентрируется, будто ей нехорошо. Лишь бы не залетела снова…
— Съезжу за кроватью.
Измочаленный после бессонной ночи, Андрей заехал в ближайший крупный торговый центр. В детском магазине выбрал кроватку — белого цвета, с балдахином из воздушной ткани. Лена оценит. Рассчитался, на вопрос о доставке качнул головой, и забрал сам.
Кровать еще собрать надо будет. И у Лены хлопот полно своих — они только переехали. Он вздохнул: ребенок требовал больше сил и внимания, чем он мог дать. Девочка до дна его вычерпывала. Еще одно напоминание: ты чем занимаешься, с ума под сорок лет сходишь? Семья жрала много времени и внимания. Хлопоты постоянно приходилось держать в голове. Отвечать не только за себя. Это отвлекало от работы — тут до ошибки недалеко, как в прошлый раз, когда Лену беременную с собой кругом таскал…
 
Это не для него. Не для него.
Он закурил, сжав зубы. Щурился, чтобы держать под контролем дорогу. Перед глазами немного плыло — давно не спал. Чуть сбросил скорость, сосредоточился.
Зазвонил телефон, Андрей бросил короткий взгляд на экран и ответил без запинки:
— Да?
Звонил Руслан. Вовремя.
— Изменения в планах. У хозяина вечером встреча в ресторане, — голос звучал глухо. — Десять вечера. «Боярская заимка».
Андрей не смог подавить тяжелый вдох. Очень вовремя.
— Это обязательно? Отдых или деловое? Отменить может?
— Нет.
— Я понял, — ну ладно, там его и прижмет. — Слушай, проверь имя. Артем Исаев. Нужно все, что найдешь про его семью.
В трубке воцарилось молчание.
— Руслан? — переспросил Андрей.
— Мне нужно спросить разрешение, — наконец ответил тот.
Скованный какой-то. Будто растерянный.
— Что? Зачем? Не отвлекай хозяина, сделай, как я прошу. Он дал добро. В конце концов, меня наняли искать заказчика, так? Так какого черта споришь?
Руслан пошел на попятный:
— Как скажешь, — и сразу бросил трубку.
Андрей швырнул телефон на приборную панель, и сосредоточился на дороге. Поведение Руслана зацепило, но проанализировать он не смог. Безумно хотелось спать. Ночью работа, днем семья — недолго он так выдержит.
Уже во дворе позвонил охраннику, который добыл ему информацию про фонд. Вдохнул и выдохнул, чтобы снять напряжение в горле. Лучше бы написать, но тот наверняка спит и смску не заметит.
— Алло, — раздался сонный голос.
Так и есть. Разбудил.
— Привет, по своим каналам узнай состав семьи и биографию Артема Исаева, сотрудника фонда. Руслан уже в курсе, — небольшая ложь ускорит дело. Андрею хотелось получить сведения побыстрей и первым. — Как можно скорее.
Он сбросил звонок, устало потер лицо и вытащил из машины кровать. Пока затащил наверх и собрал, пользуясь ножом вместо отвертки, ему прислали все, что нашлось на семью Исаевых.
Не слишком много. Семья небольшая.
Лена попыталась было сделать ему кофе — было видно, что глаза слипаются, но Андрей осадил ее, ушел на кухню, ее оставив с малышкой. Отметил, что Лене легче не стало.
Наскоро сварил кофе и сел за стол, прочесть материалы.
Родители Артема Исаева погибли, когда ему было пятнадцать. Авария на загородной трассе, фуру занесло на встречную полосу, в легковушке все погибли на месте: отец, мать, бабушка. Он прочел краткую биографию: детский дом, институт, работа. Ничего интересного. В живых из родственников был только брат.
Андрей залпом допил кофе и тяжело поднялся.
Лена играла в комнате с дочкой: уставшая, бледная, без привычной улыбки. Строили пирамиду из кубиков. Он опустился на колени рядом, и показал экран с фотографией.
— Он?
Лена застыла. Ярко-синий кубик выпал из рук.
— Да…
— Ты молодец, — прошептал он, целуя прохладный лоб. — Не представляешь, какая молодец, Лена… Талант.
Максим Исаев, двадцать восемь лет, смотрел с фото.
Те же острые скулы, широкое лицо, мощная челюсть. Она передала все значимые приметы и черты лица, делающие его узнаваемым. На два года старше брата. Год в детском доме, затем армия. Служил, командировки в горячие точки — есть боевой опыт. Работал с СВД. Так и думал. Ну ты, козел…
— Посмотрим, как теперь запоет, — Андрей криво улыбнулся, Лена тревожно следила за выражением его лица. — Все будет хорошо. Мне надо поспать.
В спальне он лег, не раздеваясь — только пиджак снял и спрятал пистолет. В мыслях гонял одно и то же, пока не заснул: как возьмет Максима Исаева и что с ним сделает.
Руслан так и не перезвонил.
Андрей проснулся около четырех. Через шесть часов встреча Глодова в ресторане, впереди куча дел, а он чувствовал себя полностью разбитым. Он сел, чувствуя легкое головокружение. Так с недосыпа бывало. Встряхнул головой, и пошел умываться.