Стану ему женой. Ребенок от монстра (СИ)

  
Стану ему женой. Ребенок от монстра
 
Мария Устинова
   
Глава 1
 
Из окна приемной открывался отличный вид на Москву.
— Елена Макина, — раздался голос красотки с ресепшен. — Проходите.
Макина.
Так и не привыкла к новой фамилии. Старая, как я шутила — девичья фамилия, нравилась мне больше.
Сквозь огромные намытые окна комнату для совещаний заливал утренний свет. Под блузкой между лопатками потек пот, когда я вежливо поздоровалась с мужчиной в белой рубашке. Ноги почти не гнулись от страха.
Мне позарез нужна работа. А здесь соцпакет, неплохая зарплата, карьерный рост. Стабильность. Это мои латы, которые защитят от жестокой реальности матери-одиночки. Эту компанию я внимательно изучила в интернете, прежде чем прийти. На собеседовании по скайпу я произвела неплохое впечатление, и мое портфолио очень хвалили.
У меня есть шансы. Только вот проблема в том…
— Здравствуйте, Елена.
Я ответила нервной улыбкой. Очень хотелось произвести профессиональное впечатление, а для миловидной блондинки это непросто.
— Мы рассмотрели вашу кандидатуру. Есть вопросы.
— Да, конечно, — поддакнула я.
— У вас неоконченное образование, два курса по специальности «дизайн». Почему бросили?
Нет, я подозревала, что прицепятся, но сначала на моем образовании внимания не заостряли, их больше интересовало портфолио. Я решила, что этот вопрос мы проехали.
Потому что родила не от того человека, вот почему.
К счастью, ответ был готов.
— Обучалась в Китае, — на самом деле, я там пряталась вместе с дочкой, хотя действительно между делом прослушала курс. Чтобы он не приставал, я попыталась сменить тему в сторону портфолио. — Вот, например, посмотрите…
— Опыта работы у вас нет, — перебил он, даже не взглянув.
— Я работаю с первого курса. На фрилансе.
— Почему тогда к нам? — он улыбнулся. — Елена, ваши работы понравились арт-директору, но вы очень молоды…
Я прикусила губу.
Судя по лицу мужика, я ему не нравлюсь, он мне не верит и последняя ступень собеседования — обычная формальность. Зачем было обнадеживать, если им не нравится возраст? Или они думают, что работы в портфолио не мои?
— Вам двадцать лет и у вас маленький ребенок…
— Двадцать один.
— Двадцать один, — повторил он, складывая бумаги в папку с таким видом, словно она сразу отправится в мусор. — Окончательное решение за руководителем, конечно. Мы вам позвоним.
Я разочарованно встала и забросила на плечо ремень сумки.
— Это мои работы, — сказала я напоследок. — Не сомневайтесь.
— До свидания.
Спускаясь в лифте, я старалась не кусать губы.
Я рассчитывала на эту вакансию. Конечно, не все потеряно, раз арт-директор был в восторге, но когда говорят «мы перезвоним», на деле редко перезванивают. На щеках горела жгучая обида на то, что он подумал, но не сказал вслух. Только намекнул. Ребенок декретного возраста, будет болеть. Родила рано и без мужа. Просрала образование. На что надеешься? А в опыт и талант они, кажется, не верят. Портфолио и резюме я разместила в интернете за месяц до вылета, и они нашли меня сами.
Зачем тогда было звать?!
Что ж, проглочу горькую пилюлю и пойду дальше. Какой у меня выбор?
У меня не просто нет мужа или парня, у меня вообще никого нет. Мама погибла несколько лет назад. Есть тетя в другом городе, но с ней я не поддерживаю связь. У нее своих проблем полно, а я взрослая.
Я посмотрела на часы: няня до двух. Успею на еще одно собеседование. Не такое вкусное, но лучше, чем ничего.
На улице я вызвала такси. Перемещалась по городу я пока с опаской, хотя сказали, что я могу вернуться. Прошло полтора года с момента, как я бежала, схватив новорожденную дочь и пакет с вещами. Все закончилось. Мне сказали, Москва затихла и вряд ли я кого-нибудь заинтересую.
Из крутой тачки рядом грохотала музыка. Я аккуратно обошла ее и направилась к переходу, где меня должно встретить такси. Когда проходила мимо, стекло поползло вниз, из салона донесся свист.
 
— Эй, красавица!
С холодным лицом я прошла мимо. Знаю я этот контингент, от таких лучше держаться подальше. Остановилась среди группы офисных сотрудников, и сделала вид, что роюсь в телефоне. Чернобровые парни в авто пристально следили за мной через лобовое.
К счастью, ждать пришлось не слишком долго. В машину я скользнула с облегчением, потому что ребята так и не убрались. Обернувшись на сиденье, я проследила, что они остались на месте, а не рванули следом, и выдохнула. Просто любители смазливых девчонок. Расслабься, Морозова, хвост не за тобой.
Я достала телефон и рассмотрела работы в портфолио. Часть из них были дизайнерскими, я разрабатывала упаковку, баннеры, но часть — рисунки. Пейзажи, дочка… Я неплохо рисую. Мне говорили, у меня есть талант и узнаваемый стиль. Им понравилось, но недостаточно… Ну что ж, руководству виднее.
Рисовала я и своего любовника, но сразу же рвала.
И уж тем более не прикладывала к резюме. Наша связь в прошлом и должна остаться тайной. Сладкой, вкусной, порочной тайной, от которой остался ребенок, огромная рана на сердце и постоянный страх.
Но когда-то надо выбираться из панциря.
Пусть мне повезет.
Второе собеседование было еще короче первого. Я претендовала на дико престижную должность администратора в рекламном агентстве, но услышав про маленького ребенка, ко мне сразу потеряли интерес, как будто я прокаженная.
— У нас есть няня, — заверила я, видя, как начальница поджала губы. — Я могу работать из дома, у меня большой опыт фриланса! И она совсем не болеет!
Оставалось броситься перед ней на колени. Женщина покачала головой и безжалостно ответила:
— Мы вам перезвоним.
Домой я возвращалась на метро, затем шла пешком.
В Москву я прилетела три дня назад. Днем было тепло, и я шла, перекинув пиджак через руку. Весна кричала и звала: посмотри на меня, жизнь прекрасна! Но в голове крутились мысли о работе. Облом. Мне не перезвонят. Конечно, я не бедствую, у меня есть заказы, и когда я улетала, господин Кац предложил «подъемные». Но навечно этих денег не хватит. Я могла еще посидеть в Пекине пару лет, но захотела домой, уверенная, что справлюсь.
И справлюсь, обязательно! Я внутренне затянула себя в узел, чтобы не раскисать. Заглянула в магазин за молоком и яблоками — в последнее время Аня постоянно их мусолила. На втором этаже попался отдел детской одежды. Я прошла между стоек, рассматривая платьица и костюмы. Вытащила один — пастельно-розовый. Одежды у нас маловато. С нежным кружевом на воротничке и манжетах. Взглянула на цену и охнула. Да уж. Я умею выбирать: если вещь — с самым высоким ценником, если мужчину — самого отъявленного.
С грустью я вернула костюм на место. Ничего. Когда-нибудь мы сможем себе позволить все.
Дома я отпустила няню.
Прошла в спальню — Аня сидела на мохнатом одеяле и собирала пирамидку из кубиков.
— Привет! — я подхватила ее на руки и расцеловала.
Услышав звонок мобильника в недрах сумки, посадила дочку обратно. Взволнованно взглянула на экран и сникла. Я надеялась, это по работе…
Эмиль Кац.
Он присматривал за мной за границей. Помогал прятаться. Я до сих пор перед ним робела, богатым, влиятельным человеком в два раза меня старше. Прежде чем отпустить, он наводил справки. Помог приехать. Я знала, зачем он звонит.
— Алло.
— У вас все хорошо?
— Да… Уже была на собеседовании, — я умолчала, что результаты так себе. — Спасибо.
Мы оба понимали, что это последний контрольный звонок.
— Уверены, что хотите остаться?
Помогать здесь он не будет. Отправляться в свободное плавание страшно, но я хотела обрести почву под ногами.
— Абсолютно.
— Напоминаю, вы в безопасности, пока не пытаетесь связаться ни с кем. Никому не звоните. Родственники, друзья. Забудьте о них.